Эшли Энн Дьюал - Обратимость (ЛП)

- Я могу помочь.

- Каким же образом?

- Я хорошо знаю отца, знаю его привычки, заскоки.

- Судя по тому, что сейчас происходит – это не так.

- Ты ошибаешься. Я нужен тебе. Я проведу вас в приют.

- Аня это сделает.

- Иногда на нее нельзя положиться.

Краска прошибает мое лицо. Так хочется заорать, так хочется возмутиться, но я не произношу ни слова. Как мне спорить с Сашей? Я не приспособлена отбиваться от его попыток меня задеть. Да, и что я могу ответить? Топнуть ногой, вновь убежать? А, может, к черту приличия и просто зарядить ему прямо в лицо? Непроизвольно замечаю, справа от себя движение, оборачиваюсь и понимаю, что Рувер медленно шагает в сторону машины. Хочу спросить куда он, почему уходит, но молчу. Вряд ли я заставлю его вернуться.

Пару раз глубоко вдыхаю и выдыхаю воздух. Стискиваю зубы и вновь смотрю на затылок брата. Делаю несколько шагов в сторону, чтобы разглядывать ни его русые волосы, а хотя бы прямой, аккуратный нос, и упрямо сжимаю в кулаки руки. Ни к чему сейчас устраивать концерт. Надо просто пережить этот день. Потому будет легче.

- Хорошо.

Голос Риты вырывает меня из мыслей. Перевожу ошеломленный взгляд на шатенку и переспрашиваю:

- Что?

- Пусть идет с нами.

- Но Рита.

Что происходит? Люди специально делают то, что от них никак не ожидаешь? Почему Саша обвиняет меня в том, что случилось с отцом, почему скрытная шатенка, вдруг соглашается взять его с собой. Какого черта? Она хочет, чтобы его убили? Даже мне не ясно во что я ввязываюсь. Ему и подавно! Как он себя защитит? Как он спасется, если на нас нападут?

- Решено.

- Нет!

Они расходятся. Саша направляется к себе в машину, Рита – к Руверу. И я разрываюсь между тем, кого бы сейчас с силой треснуть по голове. Почему-то ноги подталкивают меня к шатенке. Хватаю ее за кисть и восклицаю:

- Это безумие! Он даже не верит в то, что ты можешь замораживать людей, творить все эти вещи, и…

- Так будет лучше, - шепчет она. К моему удивлению спокойно.

- Что? Что будет лучше? Так нельзя.

- У меня нет выбора. Оставить его одного – еще опасней.

- Почему?

- Во-первых, он сын своего отца. Вдруг венаторы придут и за ним? Вдруг у них появятся какие-то вопросы, цели? К тому же, я слишком хорошо тебя знаю. Тебе будет спокойней, если этот, - она кивает в след Саше, - будет рядом.

Рита слишком хорошо меня знает? Что за бессмыслица? Как она может меня знать? Мы практически не знакомы. Стискиваю зубы и чувствую внутри неприятное покалывание: черт подери, она права. Если сейчас отпустить брата, я не найду себе места. Я буду постоянно о нем думать, сходить с ума, волноваться. Но разве это не обычная реакция любого человека в подобной ситуации? Наверняка, она просто догадалась.

- Скрывай эмоции.

- Что?

- У тебя на лице все написано, - Рита закатывает глаза и приближается ко мне так близко, что я ощущаю терпкий запах сигарет, исходящий от ее волос: побочных эффект постоянного нахождения рядом с Рувером. – Я очень долго за тобой следила.

Это не на шутку пугает. Выпрямляюсь и как можно небрежнее спрашиваю:

- И сколько же?

Шатенка хмыкает. Кончик ее носа дергается, и на лице появляется улыбка. Правда, я не вижу в ней ничего доброго. Скорее похоже на оскал.

- Долго.

Короткое слово, обозначающее почти вечность.

Не знаю, что сказать. Не знаю, что делать. Думаю о событиях, которые вереницей вращаются вокруг меня, и абсолютно теряюсь в целой паутине чувств. Столько нового, столько страшного. Таинственного. Я так легко принимаю в свою жизнь Риту, Рувера. Разве это не странно? Я ведь не могу им доверять. Мой мозг отрицает всякую мысль, будто нахождение рядом с ними полезно и безопасно – однако сердце стучит спокойно, когда они поблизости. Это сбивает с толку. Почему разум твердит держаться от них подальше, а душа тянется вперед? Словно мы давно знакомы. Словно мы хорошие приятели, друзья, родственники. Словно я могу положиться на них на подсознательном уровне, там, где все за меня спланировано, и где чувства определяют, кому можно доверять, а кому – нет.

- Кто мы? – неожиданно срывается с моих губ. Рита напряженно скрещивает на груди руки и вздыхает. – Я просто не понимаю. Знаешь, это так странно, задавать этот вопрос, но…

- Почему странно? Наоборот, чудно то, что ты задаешь его только сейчас. Я остановила перед тобой время, Рувер одним прикосновением залечил твою рану, а ты спрашиваешь: кто мы – спустя…, хммм…, - она хмурит лоб и отрезает, - примерно десять часов.

- Сложно сформулировать нечто подобное.

- Ха, всего два слова. Чего сложного? – Заметив, что я не собираюсь отвечать, Рита сдается и говорит. – Мы – люди.

- Слава богу.

- Необычные люди, - добавляет она, что пусть меня и пугает, отнюдь не удивляет. Разве с этим поспоришь, после случившегося? – Я, ты, Рувер – мы можем контролировать время. Некоторые его аспекты.

- Ага…, - туповато протягиваю я и скептически киваю, - ясно.

- Ты, будто моя противоположность. Я двигаю время назад, ты – вперед. Я замедляю его, ты – ускоряешь. Думаю, это заложено в нашем характере.

- То есть?

- То есть ты импульсивна. Делаешь что-либо, не до конца это обдумав. Я же лучше повременю с ответом, чем выпалю первое, что приходит ко мне в голову.

- Ты? Лучше повременишь? – я непроизвольно фыркаю. – Да, ладно. Что-то мне так не показалось, когда ты накинулась на Сашу и рассказала ему обо всем, что происходит за две минуты.

- Меня вынудили обстоятельства. Нам действительно нужно поскорее убраться отсюда. Ооо. Со всеми этими разговорами, я абсолютно позабыла о безопасности, - Рита самокритично отворачивается и тянет, - черт. Надо отъехать от вашего дома хотя бы на несколько кварталов. Иначе нас схватят, едва мы скажем – привет.

- Разве мы не сможем постоять за себя? – Неуверенно пожимаю плечами. – Как я поняла: венаторы – обычные люди.

- Эти обычные люди настолько опасны, что рядом с ними наши способности – чушь собачья. Четырнадцать лет я пыталась избежать с ними встречи, четырнадцать лет я пряталась, защищалась, меняла дома, друзей, видела, как они умирают, видела, как их убивают, и убегала вновь. Как можно дальше. Но затем мне все это осточертело. Я просто устала, понимаешь? Какой смысл спасаться, если тебе не ради чего жить?

Мне становится больно. Я смотрю на Риту, вижу, как она отводит взгляд в сторону, и замираю: почему отец выбрал именно меня? Почему он не удочерил ее?

- Тогда-то я и встретила Рувера. Думаю, мы оба нуждались в поддержке. – Она как-то горько усмехается и переводит на меня зеленые, ведьмовские глаза. – Мы умерли три года назад.