Ольга Аматова - Осенний листопад

Хотя какая разница? Вряд ли меня поджидает чудо.

Я упала в лапы к другим демонам, один из них больно схватил мои руки, вывернул их за спину и связал веревкой. Он полностью обмотал запястья и ладони, повернутые друг к другу, так что теперь у меня не было возможности даже пальцем пошевелить.

Демоны оживились. Они швыряли меня по сторонам, из одних рук я кочевала в другие. От обилия запаха серы и смерти выворачивало. Я вот-вот потеряла бы сознание, но…

Сначала я не поняла в чем дело. Со мной вдруг перестали забавляться, пихнули в сторону, и я упала на асфальт. Демоны напряглись, перестали ухмыляться, и все смотрели в одну точку.

Сквозь пелену на глазах пыталась различить Марата и Тимофей, а когда мне это не удалось, повернула голову к тому, что приковало внимание всех. И сдавленно охнула.

Это были они. Константин, Лилим и Эирон. Младшие в истинной форме, Кот в человеческой. Но в руке у него был длинный, сверкающий на солнце меч. Лилим держала небольшой арбалет, а вокруг Эирона клубился ветер.

Что они здесь делают?

— Что вам надо? — спросил какой-то демон.

— Отдайте девушку.

От звука его голоса я вздрогнула и опустила голову к коленям. Холод прошел по коже и ушел дальше, но, судя по лицам других, для них это даром не прошло. Кот использовал голос для убедительности, и у него это неплохо получалось.

Я бы с удовольствием отдала себя ему, лишь бы больше не слышать его и не видеть это холодное неподвижное лицо, если бы это было возможно.

— А не то что? — нагло поинтересовался кто-то.

— Отдайте девушку, — повторил Константин. — И мы вас не тронем.

Демоны неуверенно засмеялись. Они бы и рады были не бояться, но боялись. Даже мне было страшно, хотя теоретически он пришел спасать меня.

Зачем?

— Мы не отдадим ее вам! — крикнули среди демонов.

— Ваш выбор, — качнул головой Константин и, повернувшись, посмотрел прямо в мои глаза.

— Не нужно тебе это видеть, — ласково шепнул он, но я услышала это так, будто бы он совсем рядом.

И закрыла глаза.

Но не заткнула уши. Стони, крики, свист ветра и отрывочные приказы Кота наполнили голову страшными картинами. Зажмурилась сильнее и сжала коленями голову, надеясь заглушить звук.

Эти мгновения показались мне вечностью, хотя на самом деле вряд ли прошло больше пары минут. По неповторимому аромату я поняла, что ко мне подошел Кот. Он склонился, аккуратно развязал мои руки и прижал к себе.

Открыв глаза, я увидела бардовую комнату с кожаной мебелью.

И плечо Константина.

— Спасибо, — сказала я немного дрожащим голосом, отступая от него. Безумное чувство безопасности, покоя и тепла сменилось холодом и одиночеством. Но ненадолго. Он протянул руку, схватил меня за свитер и швырнул на кровать.

Я упала и замерла, слишком ошеломленная и растерянная, чтобы действовать.

— Ты понимаешь, что чудом осталась жива?! — прорычал Константин, угрожающе нависая надо мной. — Понимаешь, что могла умереть?!

О, я понимала. И не только это.

Я притянула его к себе, заставляя упасть рядом и, прижавшись всем телом, обняла крепко и положила голову на его грудь. То самое неповторимое чувство единения и завершенности тотчас же вернулось.

— Не уходи, — прошептала я, не сознавая, насколько жалобно звучит мой голос.

Он вздохнул и властно обхватил меня за талию.

Я закрыла глаза и заснула.

Он со странным чувством, имя которому отказывался дать, наблюдал за спящей человеческой девушкой. На бледном лице выделялись больше глаза с ресницами, бросающими тень на щеки, и от этого синяки под глазами проступили еще явнее. Он непроизвольно сжал руку в кулак, когда заметил свежий длинный порез на щеке.

Они дорого заплатили за это!

Ни один демон не смеет касаться ее. Он не мог описать чувства, возникшие в тот момент, когда он понял, какой опасности она подвергалась. Знал только, что готов был растерзать всех и каждого собственными руками.

Они испугали ее!

Никто и никогда больше не причинит ей боль. Плевать, что она человек. Плевать, что хищница. Она принадлежит ему, а свое он всегда защищал.

И будет защищать.

Катерина проснулась на удивление отдохнувшей. Расслабившись, она грелась на солнышке в твердых и надежных объятиях.

Постойте. Какие объятия?!

Рина открыла глаза. Покосилась на загорелую руку на свое талии и принялась лихорадочно вспоминать, как такое может быть. Последнее, что она помнила, быстро приближающийся пол и тошнотворный запах плесени. Потом — пустота.

Теперь же она лежала на мягкой кровати рядом с теплым и определенно живым, судя по дыханию, представителем мужского пола в большой незнакомой комнате, по-мужски оформленной в коричневых тонах. Катерина мягко скинула руку незнакомца с талии, запрещая себе паниковать, и повернулась лицом к мужчине.

И очень выразительно выругалась. Мысленно.

Она узнала его. Это тот самый оборотень-недомерок, который похитил ее. Но, что гораздо хуже, он ее ударил.

Катерина дотронулась до подбородка и поморщилась от легкой боли — и это было вдвойне удивительнее оттого, что регенерация хищниц возрастает во время сна, а сейчас не сработала. Она хорошо помнила боль как от удара, так и от крепкой хватки за волосы.

Единственное, что смущало, это запах. Его не было. Вот не было, и все тут! Для хищниц оборотни пахли шерстью и смертью, проще говоря, по утверждению Ленки, псиной. Но этот самец дразнил нос Катерины неуловимым ароматом лимона и мяты. Опасное сочетание, по ее мнению.

Рина взглянула на мужчину еще раз и нахмурилась. Довольно сложно ненавидеть настолько идеальное существо. Он спал, мощная грудь равномерно поднималась и опускалась, но лицо не было расслаблено. Чуть сдвинулись густые брови, искривились губы. Недлинные, но пушистые и густые ресницы не до конца закрывали глаза, так что казалось, будто оборотень подсматривает за ней.

Какая глупость!

Катерина повела плечами, освобождаясь от мрачной тяжести чужого взгляда. Она чисто по-женски оценила развитую мускулатуру и длину ног, прикрытых от бедер тонким одеялом.

Он лежал на боку, положив одну руку под подушку, а голову на сгиб локтя, и Рина покраснела при виде внушительного бугра под одеялом. Она слышала, что по утрам у мужчин бывает эрекция, но ей не приходилось видеть этого.

Хищница глубоко вдохнула, успокаиваясь. Она осторожно соскользнула с кровати и подошла к старинному зеркалу на стене.

"Это не я, — с тоской подумал она. — Инопланетное немытое с нерасчесанными волосами существо заняло мое место".

Женщины! Не существует такого понятия, как женская логика.