Торарин Гуннарссон - Король-Дракон Мистары

— То есть сами вы ни в чем не уверены, — заметил Тельвин.

— За последние пять лет драконы воевали как с Флэмами, так и с Альфатианами, — ответил Мартэн. — Это само по себе причина для подозрений. И у меня есть причина подозревать, что драконы-ренегаты не замешаны во всей этой суматохе. Кража ожерелья — оскорбление для всей Нации Драконов, и не только оскорбление, но и вызов, провокация. Но, как и все драконы, любой ренегат знает, что ожерелье никогда не будет служить ему.

— Если только он не убедит себя, что является законным Королем Драконов, — возразила Карендэн. — Ты не должен недооценивать безумие ренегатов.

— Я не забываю об этом, — согласился Мартэн. — Но я думаю, что к этому времени он уже выдал бы себя. Ренегат, который верит, что он Король Драконов, не должен красть ожерелье. Прежде всего он должен заявить об этом. А потом уже другие должны судить, насколько обоснованы его претензии. Ну вот, теперь вы знаете достаточно, чтобы понять наши действия. Что скажете? Поддержите ли вы нас?

Тельвин кивнул. — Да, все вопросы отпали, драконы могут рассчитывать на мою поддержку. Более того, вы можете доверить мне то, что не в состоянии сделать сами. Я вполне могу проверить, находится ли Ожерелье Драконов у Волшебников Огня. Может быть они и не слишком сильны и умелы, но вполне могли вступить в союз с каким-нибудь ренегатом. И я уверен, что смогу найти любого ренегата, который объявит себя королем.

— А как вы относитесь к нашему конфликту с Альфтией? — спросил Мартэн.

— Сначала расскажите мне о своих намерениях, что вы собираетесь добиться этой войной? — твердо сказал Тельвин.

Дракон посмотрел вниз, очевидно недовольный. — Единственное, что мы требуем, чтобы Альфатиане ушли из наших земель, и мы ожидаем, что они либо вернут нам ожерелье, либо докажут нам, что его у них нет. Я как раз сейчас пытаюсь добиться переговоров с их руководителями, но я хочу сражаться в этой войне так, как я хочу и где я хочу.

Тельвин в свою учередь уставился на землю, потом вздохнул и кивнул. — Ну хорошо, я не буду вмешиваться, хотя это и противоречит моему внутреннему убеждению. Если требования драконов к Альфатии справедливы, тогда они только выиграют, имея Повелителя Драконов на своей стороне. Но вот что я обязан сказать: Вы должны постараться закончить эту войну как можно быстрее, и с минимальными жертвами. И ни в коем случае вы не должны нападать на любую страну и нацию, или даже отдельного человека, только потому, что подозреваете их в краже ожерелья. Если, например, драконы нападут на Флэмов только из-за одного подозрения, я буду защищать их.

На обратном пути в Браер Тельвин еще раз тщательно обдумал все это дело. И с ужасом понял то, на что не сразу обратил внимание: драконы никогда не удовлетворятся, пока не узнают, кто именно украл Ожерелье Драконов, не убъют его и не вернут ожерелье. Мартэн мог сколько угодно обещать, что не будет действовать по одному подозрению, но всегда возможно, что беспокойные молодые красные драконы опять станут неуправляемыми, перестанут подчиняться ему и возьмут дело в свои руки. Он поклялся сделать все, чтобы найти ожерелье первым, но сейчас у него был только один единственный путь, каким он мог бы подступить к проблеме.

Было еще совсем рано, когда он вернулся в Браер.

Золотой дракон медленно пролетел над запруженными улицами и с невероятной точностью опустился в самый центр двора его дома. Карендэн как всегда, сложила крылья и припала низко к земле, давая возможность своему седоку спрыгнуть с седла на землю. Потом она ласково почесала носом его грудь, старый, очень личный знак любви. Тельвин в свою очередь потерся об ее нос.

— Похоже в эти дни тебе пришлось летать через много, — сказал он. — И мне тяжело просить тебя о новом путешествии.

— Это опасное время, и я должна выполнить свой долг, — уверила она его. — Куда ты хочешь лететь?

— Мне нужно остаться здесь и разобраться с королем и волшебниками, — объяснил Тельвин. — Я расскажу им об украденном ожерелье так прямо, как только смогу, посмотрю на их реакцию и послушаю, что они смогут сказать. Но в любом случае нам нужна помощь в поисках ожерелья, и я знаю только одного эксперта, который обладает талантом и способностью находить потерянные сокровища. Мне нужно, чтобы ты слетала в Даркин, нашла там Сэра Джорджа и прилетела с ним ко мне.

Карендэн кивнула. — Хорошая мысль. Как человек-драк Сэр Джордж является родственником драконов, и должен что-то знать об Ожерелье Драконов. Следовательно ему можно безопасно доверить этот секрет.

Она немедленно отправилась в путь, с пустым седлом на спине, в котором должна была привести обратно старого рыцаря, при условии что ей удастся найти его. Было ясно, что в сам город ее не пустят, так что она должна была приземлиться где-то в пригороде и послать кого-нибудь в город на поиски Сэра Джорджа. Поездка должна была быть очень недолгой. Даже учитывая время на поиски старого рыцаря в городе, она рассчитывала вернуться этим вечером.

Тельвин же занялся своим собственным делом и, как только Карендел улетела, поспешил в королевский дворец. Как и Мартэн, он был склонен больше подозревать в воровстве Альфатиан чем Флэмов, но, в отличии от золотого дракона, был полностью уверен, что Волшебники Огня украли бы Ожерелье Дракона, если бы имели такую возможность. Он рассчитывал на то, что обвинив Калестраана в воровстве и напомнив ему о возможном гневе драконов, он сможет судить о вине волшебника по его реакции.

Как он и опасался, было уже слишком поздно, чтобы суметь поговорить с королем наедине в ближайшее время. Этим утром у Джерридана была публичная аудиенция. Это был шанс людям со всего королевства подать петицию своему королю об одних делах или просить его суда в других. А Калестраана видели утром во дворце, так что Тельвин послал слово в Академию, прося волшебника присоединиться к нему, чтобы днем обсудить с королем очень важное дело. Так как это важное дело без сомнения касалось Альфатиан, Калестраан не мог отказаться, и после ленча они все втроем опять оказались в личной комнате короля.

— Этим утром я говорил с Мартэном, Первым Спикером Парламента Драконов, — начал Тельвин, тщательно страясь не рассказывать об этих делах больше, чем необходимо. — Если подвести итог его слов, то получается, что Альфатиане основывают поселения и укрепляют земли, которые драконы считают своими. А весной этого года они стали нападать на драконов и на группы эльфов, которые живут в лесах под защитой драконов.

— Это именно то, что я говорил. Альфатиане заслужили свои неприятности, — сказал король, на которого это все не произвело большого впечатления.