Даниил Аксенов - Реформатор

– Я бы рекомендовал сейчас вооружить солдат метательными копьями, некоторым количеством мощных арбалетов, доступных нам, а в дальнейшем формировать отряды лучников, оснащенных тугими луками, – Ферен заканчивал свой доклад, – Амулеты Террота обеспечат достаточной силой для натяжения тетивы, что придаст стрелам дополнительную скорость.

– Почему в дальнейшем? – уточнил Комен.

– Обучение владению луком требует времени. Солдатам нужно хотя бы месяца три тренировок. А его величество утверждает, что столько времени у нас нет. Сейчас же мы располагаем лишь теми лучниками, которые служили еще Миэльсу. Их не так много.

– Скажи-ка, уру, а какова дальность броска метательного копья? – поинтересовался король.

– Если использовать тяжелые копья, весом, примерно, в 7-9 килограмм, а именно их я рекомендую использовать, то солдат с амулетом Террота может эффективно бросить их на расстояние более 20 метров.

– А если взять полегче?

– Если копье легкое, то можно бросить и на сорок и более метров, но ведь его убойная сила будет очень низкой!

– Думаю, что достаточной, если все пойдет как надо, – улыбнулся Михаил.

Он спросил об этом не зря. Раздумывая, как одно- и двухфункциональные амулеты могут быть полезны, вспомнил о гранатах. Можно было попробовать создать амулет, который 'взрывается' при сильном ударе, высвобождая заложенную в него ти-энергию. Для производства этих амулетов требовалась сущая 'мелочь': источник энергии для их заряжания на этапе массового изготовления и хороший резервуар – аналог батареи. Король знал из свитков, как создавать небольшие резервуары, а вот мощные являлись проблемой. У него не было возможности заняться сейчас исследованиями, но он очень надеялся, что кто-нибудь поможет ему. Например, тот же Парет, который дал понять, что заинтересован именно в его правлении. Осталось лишь выяснить степень этой заинтересованности.

'Граната', приделанная к наконечнику копья или брошенная сама по себе, может оказаться грозным оружием как против обычных солдат, так и против ишибов. Михаил также думал над возможностью создания боевых жезлов, извергающих пламя или работающих напрямую с ти. Но здесь были дополнительные сложности. Эти жезлы не совместимы с амулетом Террота. Один и тот же человек не мог одновременно нести на себе и то и другое. Была высокая вероятность отказа обоих амулетов. Конечно, адаптировать амулеты друг к другу проблемой бы не являлось. Но тогда возникала опасность разоблачения. Многие бы заподозрили, что он может работать с амулетами на потрясающе высоком уровне. По всему выходило, что боевой жезл пришлось бы использовать вдали от других амулетов. Гранат же эти ограничения касались лишь частично. Они ведь будут взрываться в стане врага. Но следовало подумать, что случится с амулетом Террота, если его обладатель станет носить с собой связку гранат.

– Хорошо, с вооружением разобрались, – подытожил король, – Теперь переходим к недавним событиям. Куда вел подземный ход?

– Он имел два входа, твое величество, – сказал Комен, – Один вел из дворца, а второй находился на окраине Парма. Дворцовый вход был заблокирован амулетом, воздействующим на ти каждого, кто к нему приближался. Йонеру пришлось попотеть, прежде чем он обезвредил его.

– Ход засыпать. Что у нас с арестованными?

– Уважаемый уру Ферен еще не принял участие в допросах. Но, как я и подозревал, нам досталась сущая 'мелочь'. Ни одного лидера. Арестованные бунтовщики мало что знали. Я не терял надежды добраться до самой верхушки заговора, арестовывая 'по цепочке' все новых и новых причастным к нему, но, с позволения твоего величества, одна из 'транжирок' меня снова опередила.

– Кто? Что она сделала?

– Тага Мирена Фрарест. Признанная красавица и любовница многих очень знатных особ. Любовница в прошлом, конечно. Она принесла список, в котором перечисляются все, кто причастен к заговору. Даже более того, список снабжен комментариями, из которых ясна роль каждого.

– Ему можно верить?

– Это я сейчас проверяю, но думаю, что да.

– Почему она не пришла ко мне?

– Не знаю точно, твое величество, но тага заявила следующее: 'Пусть король судит не по моим словам, а по моим делам'.

Михаил нахмурился. Это был сильный поступок. Сопровождаемый красивыми словами. Но король не испытывал никаких иллюзий, потому что мог видеть через призму романтических действий. Это все означало лишь одно: награда, которую потребует тага, будет не просто велика, а очень велика. Тут тысячей золотых не отделаешься. Вообще же, романтика настораживала его. Потому, что при том же качестве, требовала большую оплату. Взять, например, благородного рыцаря и наемника. Они могут выполнять ту же самую работу с тем же самым результатом, но рыцарь, чей титул воспет в песнях, будет стоить дороже. Или другой пример: к девушке сватается торговец и поэт. Торговцу нужно лишь ее тело, а поэту нужно все: и тело и душа. При этом не факт, что поэт лучше торговца. Просто он требует большую плату, – неосязаемая романтика выше ценится.

– Гм… Комен, постарайся убедить эту даму в том, что ее информация важна, конечно, но не критична.

– Понимаю, твое величество.

– Мне бы очень хотелось знать, откуда прибыл этот имис, кто его нанял и за сколько, кто ему помогал, что они собирались делать в случае удачного покушения и, наконец, причастны ли к этому другие страны. Вообще же, нам очень нужна разведка, Комен. Если бы она была, то многих проблем удавалось бы избежать.

– У нас нет доверенных людей, твое величество. Нужно время на то, чтобы они появились.Насчет имис представлю доклад на днях. Думаю, что к тому времени информация будет полной.

– Хорошо, Комен. О доверенных людях я тоже подумаю. У меня есть кое-какие идеи. Вот еще что: хотел посоветоваться, прежде чем принимать одно решение. Собираюсь отобрать имущество у всех, кто последовал за Миэльсом, а также у заговорщиков. Теперь это будет вполне реальным, ведь, похоже, кроме юга, который наш уже давно, мы сумеем присоединить и остальные части королевства. А потом передадим конфискованное имущество либо близким родственникам прежних владельцев, которые мне верны, либо в казну. Думаю, что это может поправить наши финансовые дела. Ксарр будет очень рад. Я вообще собираюсь привести к присяге всех дворян, включая женщин. Но не вызовет ли указ дополнительные волнения?

– Не думаю. Насчет земель – это общепринятый способ действий. Он никого не удивит, напротив, вполне ожидаем. А присяга дворян и даже женщин… очень необычно, но привести к бунту не должна.

– Еще было бы хорошо найти способ получать с отобранных земель доход, – пробормотал король.