Никос Зервас - Кадеты Точка Ру

Психологи МЧС несколько раз встречались с пострадавшими детишками, подвергая их изнурительным тестам, и вскоре медицинский совет официально разрешил доброй половине учащихся школы номер 1505 вернуться на занятия. Правда, уроки возобновились не в старом здании: там продолжали разгребать завалы, образовавшиеся после взрыва в младшем корпусе. Психологи настаивали на том, чтобы дети как можно дольше не видели того места, где им довелось пережить ужасы теракта. Министерство образования подыскивало новое помещение.

И вот Вере Кирилловне сообщили, что четвёртого ноября она проведёт первый после недельного перерыва урок в соседней школе, находившейся неподалёку от площади. Четвёртого ноября Вера Кирилловна встала особенно рано. По пути зашла в церковь Мартина Исповедника, в которой, несмотря на будний день, оказалось многолюдно. В последние годы москвичи как-то вспомнили про Казанскую икону, и в день её памяти храмы наполнялись захожанами, так что завсегдатаи-старушки терялись в толпе среди всклокоченных невыспавшихся студентов, молчаливых бородачей в пиджаках, смешливых краснеющих девушек и многодетных мамаш.

Привычно отстояв службу и даже немного поплакав, Вера Кирилловна легко добралась до незнакомой школы и, с места в карьер, начала урок по «Тарасу Бульбе». Всё шло замечательно. Учительница рассказала про войну с иноверцами, про мужественных Козаков и подлое предательство Андрия. До конца урока оставалось каких-нибудь десять минут, когда Вера Кирилловна начала раздавать домашние задания. И тут Коля Бублин поднял руку с пластырем на мизинце и спросил:

— Вера Кирилловна, а можно я напишу про Гоголя?

— Конечно можно, Бублин, — кивнула учительница. — Какую тему ты хочешь выбрать?

— Гоголь — вампир! — радостно выкрикнул мальчик. Вера Кирилловна сдвинула брови и удивлённо посмотрела на Колю.

— А что, нельзя? Я н-напишу про то, как Николай Васильевич Гоголь стал вампиром, — пробормотал Бублин, несколько испугавшись реакции педагога. — Про то, как он пил кровь и вылезал из гроба, чтобы писать «Мёртвые души»…

— Николай Бублин, ты в своём уме? Ступай в медпункт, проверь температуру.

— А чё сразу Бублин? — заволновался Коля. — В субботу кино показывали, так и называется: «Гоголь-вампир». Нам с ребятами очень понравилось…

— Разрешите, я всё-всё объясню? — кокетливо пропела Неллечка Буборц. — Дело в том, что совсем недавно учёные сделали открытие. Оказывается, Гоголь был чернокнижником. Он хотел добиться бессмертия и поэтому начал пить человеческую кровь. Это совершенно доказано. Вот посмотрите, я специально вырезала из газеты, когда готовилась к сегодняшнему уроку!

Вера Кирилловна вытаращилась на аккуратную вырезку из «Учительской газеты»:

«Согласно этой неожиданной версии, молодой Николай Гоголь покончил с собой после провала своей дебютной пьесы «Ганц Кюхельгартен». Однако прежнее увлечение чёрной магией не прошло бесследно: Гоголь не ушёл из жизни окончательно, а стал живым мертвецом. В роду Гоголей-Яновских подобные случаи были известны и ранее. Рассказ о зачарованной панночке в известной мере автобиографичен. А гоголевский литературный портрет Вия показывает великолепное знание фактуры, ведь автор был знаком с явлениями потустороннего мира не понаслышке…»

— Ахинея какая-то! — выдохнула потрясённая услышанным Вера Кирилловна — Мало ли что в бульварных газетах сочиняют!

— Нет, нет! Чистейшая правда! — убеждённо заговорила Неллечка. — По телевизору рассказывали, что, когда было перезахоронение Гоголя, его скелет нашли лежащим на животе. Так только вампиры лежат! Они в гробу крутятся, это научный факт.

— Неужели Вы не видели фильм? — спросила Фаечка Касимова, удивлённо тараща на учительницу круглые глаза. — Там прямо показано, как Гоголь пил кровь своих крестьян.

— Да у него всё творчество про вампиров! — выпалил с задней парты Макс Теплицын.

— Это ещё почему? — содрогнулась учительница. — Я что-то не пойму, что за чепуху вы несёте?!

Вера Кирилловна подметила крайне опасное выражение, мелькнувшее во взгляде Макса: «Что с неё взять? Отсталый человек!..» И, перехватив этот взгляд, дети снисходительно заулыбались.

Неллечка, между тем, не унималась. Она заметила растерянность учительницы и торжествовала: «Колдовством её не проймёшь, так Гоголем попробую».

— Помните, Вы нам рассказывали, как Гоголь обиделся на издателя Погодина за то, что тот опубликовал без спросу его портрет? Вы ещё рассказывали, что на портрете Гоголь был растрёпанный и какой-то безумный, поэтому писатель рассердился. А оказывается, всё было совсем не так!

— Что значит «не так»? — Вера Кирилловна почувствовала подступающее раздражение. Ей захотелось хорошенько отшлёпать обнаглевшую Неллечку, но она приказала себе успокоиться. Медленно опустилась на стул:

— Погодите. Я вам рассказываю факты, а вы мне в ответ фантастику цитируете!

— У нас тоже есть факты! — Неллечка схватила газетную вырезку и вновь громко зачитала:

«Не удивительно, что Гоголь-вампир был взбешён публикацией Погодиным своего портрета. Этот портрет писался не для публики. Его назначение было колдовское: портрет старел вместо самого Гоголя, а Гоголь магическим образом сохранял молодость. Когда Погодин похитил портрет и опубликовал, это сделало невозможным дальнейшее изменение черт портрета, и Гоголь должен был-таки сойти в гроб, как простой смертный».

— Гоголь жил в гробу, в могиле. И ещё, показывали по телевизору, другие вампиры сделали ему лестницу, чтобы он вылезал наружу писать свои книжки, — затараторил Бублин. — А чтобы писать гениально, он должен был пить человеческую кровь!

— Вы сами рассказывали, что Гоголь перед самой смертью просил лестницу, — невозмутимо продолжала Нелли. — Вы ещё говорили, что он хотел идти наверх, к небу. А на самом деле, Вера Кирилловна, всё было иначе. Великий охотник на вампиров отец Матфей прибыл вовремя и забрал лестницу! Упырь не хотел умирать, он карабкался наружу из гроба. И тогда упыря начали оборачивать горячим тестом, чтобы сбить его магический потенциал.

— Вот именно, — обиженно сказал Бублин. — Я как раз хотел об этом доклад подготовить. Я же не сам придумал! По телевизору русским языком рассказали, а Вы не верите!

Сердце Веры Кирилловны громко колотилось. Она растерялась и никак не могла сообразить, что ей сейчас надо сказать в ответ на этот бред, эту нелепицу.

— И потом отец Матфей узнал, как прикончить упыря Гоголя, — возбуждённо ворковала Нелли. — Надо было сжечь рукопись второго тома «Мёртвых душ», которая, оказывается, была написана чернилами с кровью. И отец Матфей сделал это, а уже позднее было объявлено, что якобы сжигал сам Гоголь. От этой страшной рукописи осталось только несколько листов, которые упырь успел сунуть в трещину под пол, в свой колдовской тайник.