Александр Никатор - Херег-меченосец

— Хм, брат мой-вы всё ещё чем то обеспокоены?

— Да господин. Мне бы не хотелось вновь попасть на допрос храмовников…полгода назад, когда мы в Дрездене, за довольно успешную по доходам неделю, «помогли» десятку известных семейств лишиться надоедливых и живучих их глав-некоторые наследники оказались недовольны и обратились к храмовникам за помощью в расследовании, а те…ну-вы же помните, те допросы?

— Конечно…и что? Разве вас казнили, даже несмотря на то, что курьеры и часть договаривавшихся с вами наследников-прямо указали на вас? — Отнюдь! Как раз тех, кто «указывал»-их и повесили…Да, пришлось дать просто так храмовникам — кучу зелий и попросить прямой защиты у генералов нашего ордена. Вот по этой то причине нам и следует доказать нашим «старшим», что нас-не зря «выкупали» у храмовников, за довольно приличное количество отравы и «болтун зелья», для мягкого «развязывания языка» на допросах. Теперь, надо немного денег поднасобирать вновь, надо! И доказать пользу от нас здесь.

— Я конечно же согласен! Правда, всё равно несколько боязно. Однако же-всё выполню, всё!

— Отлично! Теперь ещё такое: пара, хм, назовём их так-«людей риска», хотели бы получить усыпляющие и слабительные порошки-продай им! Они мои старые знакомцы и платят золотом и серебром, хорошо?

— Всё подготовлю и передам…как обычно-через сержанта меченосца, что надеется благодаря нашим отварам, внезапно стать» благородным рыцарем»? хи-хи-хи…

— Угу, через данного, ублюдочного барана. И как такие идиоты попадают в ордена? Вроде и отбор же есть, а вот, поди же…Всё-расходимся. Удачи в делах!

— Всего и вам наилучшего!

Хеллег на всякий случай отскочил с кружкой и поглубже втиснулся за полотнища возле одной из лавок со» срамными» больными. Старший лекарь степенно вышел: был он грузен и низкоросл, много перстней и печаток украшали его «пальцы-сардельки». С длинными седыми волосами и неряшливой накидкой, поверх вычурного жакета. Подождав его ухода из лазарета, Хелег вновь присоединился к санитарам в их комнате, получил нагоняй от лекаря, чью кружку он использовал для непреднамеренной разведки и виновато выслушав упрёки-побрёл вон, надеясь что трапеза и гуляние в скверике придадут ему новых сил.

Глава девятая

Прогулка быстрым шагом по двору и небольшому скверику-действительно несколько успокоила Хелега: он уже не так решительно стал сжимать кулаки при воспоминании о госпитальерах и их» делишках», лишь постоянно бормотал под нос, свои негромкие размышления: «В конце концов, нередки подобные случаи как были, так и будут, что бы там не бредили о «человеке гуманном«…чего это я так в судьи резко подался? Мне здесь Надо просто «держать ухо востро» и по возможности, меньше пересекаться с «госпитальной парой», вот и всё!»

После успокоительной прогулки была трапеза, последняя перед новым ночным дежурством: давали варенные овощи и свежий хлеб, в обилии. Заступающим в дежурство, вместо пива, налили некоего «кленового отвара», что по словам поварят «очень хорошо бодрил и «прогонял сон».

Хелег опять влился в компанию своих знакомцев санитаров с которыми вчеоа отдежурил и они, почти тем же составом что и вчерашней ночью, отправились на смену. Отдохнуть первые часы, как вчера-не довелось: один из раненных братьев, которого изрезали контрабандисты литвины во время их недавнего преследования в «поиске»-скончался. Отправив посыльного, из старых санитаров, за священником для необходимых ритуалов-дежурный лекарь ночной смены указал Хелегу и его болтливому вчерашнему компаньону, с которым они на пару впервые обходили «венериных больных»: что-бы тащили умершего вниз, в подвал лазарета. Там пройдёт церемония и надо будет перед этим вызвать старшего лекаря, для «особых» метод и проверки на смерть, а также подтверждения документов о характере смерти.

Санитарам выдали по грязной длинной холстине и они, взяв за руки и за ноги недавно усопшего, уложили его тело сверху одной из них. После, связав узлы для удобства переноски-отнесли труп в подвал лазарета, который оказался примерно точной копией «верхнего» помещения — лишь комнатки поменьше были в нём на месте входа в лазарет, но уровнем ниже. Т ри больших стола для усопших, как объяснил «бывалый» санитар-это сделано специально, на случай крупных потерь в «поиске» или осад крепостицы, когда трупы просто некуда девать, а оставлять пред очами братьев, что бы не падал их боевой дух-негоже. Кроме того одна из комнатушек в глубине подвала — может служить как изолятор, для заражённых или полоумных, которых нельзя держать со всеми согласно уставам «Совета».

Вскоре появившийся в подвале старший лекарь, был явно не в духе: бегло осмотрев на одном из каменных столов умершего, он буркнул себе под нос что-то невразумительное и обернувшись к дежурному коллеге, изрёк уже начальственным тоном: «Смерть от излияния внутренних жидкостей. Видимо удары кинжалами-нарушили их обычное течение и…Ну, ты и сам знаешь! Короче: я-пошёл спать. Запиши что я сказал и немного добавь от себя. Всё! Сильно не мудри!» Главный лекарь ушёл к себе, продолжая недовольно бубнить себе под нос несуразности и ругательства, а оставшийся дежурный госпитальер — принялся заполнять миниатюрный пергамент, что выдавали для описания смерти братьев рыцарей. Как вновь пояснил Хелегу, напарник: «Нас, младших орденских братьев: санитаров, Сержантов, Обслугу-чаще всего просто закидают землёй! А вот братьям рыцарям, как старшим в орденах-хоть немного, но почёта! Так заведено.»

Когда Хелег уж собрался возвратиться наверх, его остановил сидящий рядом и всё ещё царапающий на пергаменте дежурный лекарь и заявив: что бы они с напарником остались здесь дожидаться священника для его службы, а когда это случится, сейчас или утром, неведомо. Это несколько огорчило обоих товарищей, но сбегав наверх и выпросив у своих коллег кувшинчик того же напитка, что они вчера пили-Хелег и его знакомый завели неспешную беседу позволявшую обоим убить время.

— Да…дела! Слушай, раз ты тут всё и всех знаешь, объясни мне некоторые порядки, а то как-то неохота быть битым: что не так подошёл или не к тому обратился! — попросил «бывалого» коллегу Хелег.

— Валяй-спрашивай! — благосклонно разрешил пожилой санитар.

— Мы входим в орден «меченосцев», ведь так? — спросил Хелег, — Так какого рожна тут забыли эти «краснопузники» из храмовников? Чего они к нам придираются и с нами всюду находятся?!

— Ничего ты из вчерашнего разговора и объяснений тебе, брат мой, в заботе о хворых-не понял! — ответствовал старый санитар, — Храмовники-это «присмотр» за всеми орденами, включая и такие из нас, как: госпитальеры, францисканцы, кармелиты, доминиканцы-в меру, а также за нами-меченосцами, или иовитами…Они «глаза и уши» верховной власти, то бишь — «Совета Орденов», и находятся при всех крупных подразделениях и крепостях, иных, кроме своего, орденов. Их задача-поиск заговорщиков, причём и внутри «лояльных» организаций, включая все ордена. Для этого у них есть свои, отдельные от новой инквизиции следователи, свои «рыцари-штурмовики», коих мало-не более тысячи, но они крайне хорошо обучены и вооружены, и определённые «полномочия»- по досмотру вещей и писем людей вызвавших их подозрение. Меченосцы — скорее волкодавы, что душат «волков» протестников и папистов в открытых схватках, а храмовники-скорее легавые псы, они ищут «скрытых» преступников и кидают силки и сети для их поимки, уразумел?