Павел Шумилов - Адам и Ева — 2

– Я же их не ел!

– Это как раз не важно. Ты готов был съесть. Но нашлась еда лучше.

Ошарашенно мотаю головой.

– Мы не о том говорим.

– Да, мы говорим не о том, – соглашается дракона. – У тебя, наверное, много вопросов. Задавай их, я отвечу на все.

– Какого черта вы за нами шпионите?

– По-видимому, я должна сначала немного рассказать. Двадцать лет назад, когда мы только планировали, все задумывалось не так. Мы хотели счастья и взаимопонимания для людей. Ты знаешь уже, что Мириам, мать Шейлы – разумный кибер. Великий Дракон делал кибера, неотличимого от человека, а получился человек с кремниевыми процессорами вместо серого вещества. Все пошло наперекосяк с самого начала. Еще с экспедиции за генами Всемогущего. Дальше – хуже. Словно рок навис над ее судьбой. Как мы мечтали о девочке. Мириам, я, Тавия. Я ведь была человеком, Кир. Прожила двести лет, но детей у меня не было. Артемка – это позднее, когда драконой стала. Мечтала стать Шейлинке бабушкой. Элана рассказывала, как заменяла бабушку Джону Конгу, вот я и размечталась, дура старая. Все пошло наперекосяк, Кир, как только Шейлинка родилась. Она смотреть не хотела на маму. Сосет молоко из груди Мириам, а ручонками тянется к Тавии. Мириам с горя чуть с ума не сошла. А Тавия не выдержала, уехала. Думала, если ее рядом не будет, малышка поймет, кто есть кто. Но Шейлинка – телепатка. Для нее – нет мыслей, нет человека. Ты не мать, а кормушка автоматическая. Нельзя было поручать рождение первого телепата киборгу, и нельзя было отпускать Тавию. Это наши первые ошибки. Мы несем за них полную ответственность, но исправить не можем.

Я мечтала стать Шейлинке бабушкой… Наивная простушка. Шейлинка начинала плакать, как только любой из драконов подходил ближе десяти метров. Мы думали, она просто боится драконов. Подрастет, поймет и перестанет бояться. Кир, она же ничего нам не рассказывала! Только тебе рассказала, что наше биоизлучение ее угнетает. Если б мы знали! Видишь, я одела шапочку. Это шлем-глушилка. Вроде щита-медальона, который она тебе дала. Господи, этот шлем Великий Дракон триста лет назад изобрел. Я готова всю жизнь его носить, только бы Шейлинке легче было.

Вот так мы совершали ошибки. Ретроспективно это очевидно… Но… Локти хочется кусать. А малышка росла волчонком. Понимаешь, Кир, Мрак пытался отобрать в ее окружение самых достойных людей. Элиту. Кто же знал, о чем они на самом деле думают? Людей судят по словам и поступкам. Так было всегда. А Шейлинка судит по мыслям… Если б ты только знал, Кир, как нам было трудно… Чего мы только не перепробовали… А становилось все хуже и хуже. Ты – наш последний шанс.

– Племенной жеребец.

– Неужели и тебе объяснять надо? Шейлинка антисоциальна и некоммуникабельна. Живет в отрыве от людей, и отрыв этот все увеличивается. Ты должен разорвать некоммуникабельность, вернуть ее в человеческое общество. Если этого не сделаешь ты, этого не сможет сделать никто.

– Хотите завербовать меня?

– Не знаю, можно ли это так назвать. Будь самим собой, Кир. Просто будь самим собой. Сейчас ты для Шейлинки – светлая сторона человечества. Мы обеспечили условия, чтоб вы раскрылись друг перед другом. Уединение, опасности. Все остальное в ваших руках. Кир, мы тебя больше года искали. И критерий отбора был только один. Обычная человеческая порядочность. Мы в тебе не ошиблись. Шейлинка поверила тебе, единственному из всех. Она впервые раскрыла душу другому человеку. Можешь мне не верить, но за эти две недели мы узнали о малышке больше, чем за десять последних лет. Мы ведь даже не подозревали, что эксперимент провалился. Что она – проецирующий телепат. Да, Кир, спасибо тебе…

– За что?

– За то, что простил малышку. Она не по злобе на тебя напала, а с отчаяния. И еще… Я не знаю, как сложится ваша судьба, но рано или поздно Шейлинка захочет родить.

– Это вас не касается.

– Кир, это касается всего человечества. Проецирующая телепатия – это очень опасно. Если она захочет родить – то только искусственное осеменение. Мы подработаем геном. Это будет ее ребенок во всем. Мы только уберем телепатию. Наша вина. Я не понимаю, как она получила проецирующую телепатию вместо обычной. Мы работаем над этим день и ночь, но… Кир, она летит сюда с недобрыми намерениями! Мы потом договорим!

Меня ударила в грудь воздушная волна. Дракона исчезла. Просто исчезла! Там, где она стояла, образовалась яма. Квадратная яма 15 на 15 на метр глубины. Над головой пронесся флаер. Заложил плавный разворот, вернулся и вертикально опустился точно в центр ямы. Так точно посадить в центр может только автопилот. Из флаера выскочила Шейла. Остервенелая Шейла с лазерным пистолетом в руке.

– Ты!!!

– Я.

– Предатель!

Разворачиваюсь и иду к дому.

– Я тебе верила!

– А что я должен был сделать?

– Убить ее! Ты же обещал!

Когда, интересно, я это обещал? Обещал рога обломать. Блин! Было! Но – мышка с белым флагом…

– Я не стреляю в парламентеров.

– Она тебя … … душу … твою мать! Зубы заговорит, в чем угодно убедит. Они драконы! А ты всему веришь.

– Тебя часто обманывали драконы?

Теперь – слезы. Ненависть и слезы. Мудрые драконы планировали всеобщее счастье, а получили ненависть и слезы. Прелестно!

– Не хочешь ее, меня убей, – кричит Шейла и настойчиво сует в мою руку пистолет.

– У меня свой есть.

Когда вхожу в комнату, Шейла уже там. Обогнала меня на флаере. Что-то шьет. Нет, отпарывает. Хлюпает носом и яростно перерезает нитки. Уши от капюшона отпарывает. Больше она не Медвежонок, так надо понимать.

Сажусь за компьютер, надеваю шлем сенсовизора, вызываю информаторий. Посылаю запрос о драконах от имени администратора отряда квартирьеров. Благо, его код и пароль на компьютере карандашиком нацарапан. Запрос переадресуется куда-то в удаленную сеть. Вот это сюрприз! Пока в ответ на мой запрос плывут крутые мегабайты, вхожу в сеть под своим именем. Тут же получаю восемь писем. Одно – от родителей, семь – от ребят из нашей группы и параллельного потока. А ведь месяц еще не прошел…

Полный самых нехороших предчувствий, читаю первое письмо. Так и есть. Семен завалил зачет. Утопил в трясине всю связку баллонов с кислородом и вызвал спасателей.

Паула завалила зачет. Это – на старом, добром, обжитом Сэконде. Перепутала крыжак с красной одурью. Подумала, что отравилась и дала SOS. А когда поняла, что к чему, было поздно. SOS не отменить.

Джан завалил зачет. Провалился в трещину на леднике, повредил скафандр и обморозился. Уже вышел из госпиталя.

Линда завалила. Сломала ногу, но хотела дотерпеть до конца срока. Такое не противоречит правилам – если дать SOS после окончания срока. Хоть на минуту, но после. Линде не повезло. Началась гангрена. Теперь отращивает новую ногу. Всем им придется сдавать зачет заново. Прощай, каникулы. А Линде – даже в следующем году. Если серьезно, сама виновата. Открытый перелом – не надо было рисковать. Через три дня все бы зажило, успела бы пересдать в этом году.