Дженни Вурц - Страж штормов

Светловолосая женщина рассмеялась.

Граф увидел, как человеческий род гибнет оттого, что нынешним жарким летом мальчишка из Морбрита был убит в башне святилища.

— Нет! Клянусь огнями Коридана, нет!

Граф открыл глаза, его горло все еще саднило от крика.

В комнату сквозь щели в ставнях пробивались яркие лучи. Дрожащий прорицатель скорчился на полу, тряся взлохмаченной седой головой. Но никакого окровавленного тела в комнате не было.

Граф закрыл лицо руками.

Смерть мальчика только привиделась ему. Но посланные ллонделем видения поселили в его душе глубокую уверенность в том, что на людской род надвигается страшная опасность. Глубоко задумавшись, граф не заметил появившихся в дверях людей в ярко-синих мантиях и вздрогнул, когда к нему обратился главный священник.

— Господин, теперь ничего не поделаешь. Вас будут судить за ересь!

Устало выругавшись, граф прислонился к стене. Он не ответил на обвинение, и прорицатель, в тревоге смотревший на графа, тоже смолчал.

Священник принял молчание за сожаление.

— Возможно, вас не сожгут за это преступление. Люди утверждают, что именно ваш кинжал нанес ллонделю смертельную рану. Если вы сможете доказать, что это вы убили демона, господин, наказание будет смягчено.

Стоявший в дверях лекарь добавил с мстительным удовлетворением:

— Джарик сбежал. Он украл вашу лошадь.

— Не надо его преследовать, — быстро отозвался граф. Он уставился в пол, лихорадочно соображая; Джарика ни в коем случае не должны были задержать! — Я сам подарил ему эту лошадь, — хриплым шепотом добавил он.

Граф не сопротивлялся, когда священники подняли его и сковали руки. Его беды казались ничтожными в сравнении с теми, что открыл ему ллондель в своих предсмертных видениях. Оказывается, судьба Морбрита была в руках маленького хилого подмастерья, который только и умел, что аккуратно писать.

— Защити его Кор! — пробормотал прорицатель, а священники, неправильно истолковав эти слова, склонили головы, усердно молясь за человека, которого только что арестовали.

6. БОЛЬШАЯ ГАЙРЕ

ШТОРМ, принесенный соколом Анскиере, долго бушевал на юго-востоке, но наконец утих, оставив после себя усеянное перистыми облаками небо и чистый после дождя воздух.

Эмиен проснулся холодным ясным утром на дне пинаса. Он приподнялся, чувствуя боль во всем теле после многодневной битвы со стихией, и вытер рукавом покрытое коркой засохшей соли лицо. С рукава капало — на дне пинаса скопилась вода. Суденышко неуклюже скользило по волнам, его незакрепленный румпель болтался, измученные гребцы спали на скамьях. Но двое из пассажиров лодки, казалось, не чувствовали усталости: Хеарвин и Татагрес сидели на корме и разговаривали.

Эмиен ухватился за планшир. Хотя он и был опытным рыбаком, его ладони давно покрылись волдырями от весел; теперь эти волдыри лопнули и кровоточили. Но юноша почти не чувствовал боли: жажда мести заглушала любую боль. Из всех находившихся на борту только Татагрес ненавидела Анскиере так же, как он, и колдунья дала ему обещание, что Страж штормов умрет. Вот почему он принес ей клятву верности, которую не нарушил бы ни один сын рыбака. Хотя Эмиена мучили усталость и голод, прежде всего он беспокоился о своей хозяйке.

Эмиен осторожно поднялся на ноги.

От жажды у него кружилась голова, к тому же пинас качало. Недовольный ходом суденышка, юноша внимательно осмотрел паруса, которые поставили после того, как утих шторм. Грот требовалось ослабить, а стаксель полоскался по ветру, так как фал был плохо закреплен. Эмиен начал поправлять оснастку.

Занимаясь привычной работой, он прислушивался к доносившимся с кормы голосам. Хеарвин и Татагрес явно спорили, и Эмиен замер, пытаясь разобрать слова.

— …Не сумела достичь своей цели, — резко проговорил Хеарвин. Он, как всегда, сидел, чопорно выпрямившись, и на фоне наполнившихся ветром парусов казался вырезанным из дерева изваянием. Ответа Татагрес Эмиен не расслышал, но ее жест был явно сердитым.

— А чего ты добилась? — Хеарвин втянул руки под складки мокрого плаща. — Твой повелитель ждал, что демоны холода окажутся на свободе, а Страж штормов подорвет могущество Килмарка. И вот теперь на твоем счету два мертвых волшебника, уничтоженный королевский флот и мальчик, которого ты тоже потеряла бы, не вмешайся я вовремя.

Эмиен рассеянно потянулся к грота-шкоту. Порыв ветра заглушил ответ Татагрес, но на ее лице читался высокомерный гнев.

Хеарвин вдруг тоже утратил обычную бесстрастность:

— Говорю тебе, ты и так уже все испортила!

На этот раз до Эмиена сквозь посвист ветра донесся голос Татагрес:

— Бросаешь мне вызов? Да как ты смеешь! Я ведь вижу: ты боишься Стража штормов! И ты переоцениваешь Килмарка, значит, мозгов у тебя не больше, чем у бродячего фокусника! Я разочарована в тебе, Хеарвин. Подумать только, Кисберн обещал мне лучшего из своих волшебников…

Хеарвин выпростал руку из складок мантии, как будто собираясь бросить заклятие. Испугавшись за хозяйку, Эмиен быстро закрепил фал и поспешил на корму. Но Татагрес ответила на угрожающий жест колдуна презрительным смехом.

Впрочем, Хеарвин уже овладел собой.

— Предупреждаю, госпожа, не стоит меня недооценивать так же, как ты недооценила Анскиере.

Волшебник замолчал — корма суденышка вскинулась на волне, он с трудом удержал равновесие. Пинас качнуло, Эмиен споткнулся о банку. Хеарвин резко обернулся к нему: ветер откинул капюшон колдуна, на лице его застыла недовольная гримаса. Татагрес, похоже, обрадовалась, что их разговор прервали, потому что мило улыбнулась и кивнула сыну рыбака из Имрилл-Канда.

— Мальчик, тебя учили навигации? — Откинув со лба спутанные волосы, она кокетливо улыбнулась. — Ты сумел бы привести эту лодку к берегу?

Шторм, посланный Анскиере, не прошел для хозяйки Эмиена бесследно: ее светлая кожа загрубела от соленой воды и солнца, под глазами залегли темные тени. Эмиен сглотнул, его внезапно охватило желание защитить красавицу Татагрес от любых невзгод. Чувствуя, что краснеет, юноша неловко ответил:

— Вам не о чем беспокоиться, госпожа. Ночью я рассчитал курс по Полярной звезде. При хорошем ветре до островов Иннишари можно добраться за две недели. И если Кор пошлет нам дождь и у нас будет вода, я доставлю вас туда целой и невредимой.

Татагрес затеребила тонкими пальцами браслет на своем запястье и злорадно взглянула на Хеарвина.

— Тогда плывем прямо на Иннишари. Там мы сможем нанять торговый корабль до Скалистой Гавани. Есть возражения? Говори, Хеарвин, не стесняйся. Я уверена, Эмиен не откажется поразвлечься!