Виктория Абзалова - О черном маге замолвите слово

Он кивнул на обнаженный меч в руке Райнарта: тот перестал сомневаться, что его ждут, едва переступил порог Башни.

— А что, стоит?

Сидевший перед ним человек был по-прежнему без оружия, но на руке зловеще посверкивал черный перстень.

Дамон рассмеялся, потирая невыносимо ноющий который день висок.

— А ты, герой все такой же шутник!

— А о тебя все так же море проблем! — в тон ему ответил Райнарт, вкладывая меч в ножны.

Опасения и тревоги не то чтобы исчезли, но отступили. Что бы он не планировал, но умом Дамон не повредился и страстью к разрушению вроде бы не одержим. Это был именно тот человек, который писал ему: «Не сомневайся, герой, и поблагодари жену за цветы на могиле моей матери, — я был тронут. Я и так обязан тебе настолько, что просто противно, но имею наглость обратиться с просьбой, и почему-то мне кажется, что ты ее выполнишь…» Человек доступный для доводов рассудка и порывов сострадания, а значит с ним можно и нужно говорить.

— Что ты творишь? Ты что не знаешь, что на границе с Пустошью целая армия магов и скоро сюда полезут герои. Действующие, а не как я!

— Да знаю, — Дамон поморщился, — Вечно они мешают!

«…я должен кое-что закончить. Большего сказать не могу, потому что пока не знаю сам, но не дергайся: герой по мою голову не понадобится».

А герой, хоть и бывший все-таки пришел. Пряча внезапный стыд за свои подозрения, Райнарт небрежно заметил:

— Я бы тебя на улице не узнал…

Это было правдой. За прошедшие годы Дамон изменился только к лучшему. Во всяком случае, больше не напоминал оживший кошмар. Даже седые волосы приобрели другой оттенок, как у некоторых эльфов, а черные глаза смотрели как-то по-иному: теплее, что ли…

— Брось, герой, мы с тобой узнаем друг друга в любой толпе! — маг легко спрыгнул с перил, небрежно откидывая книгу на стол, и улыбнулся, — Раз уж ты пришел предупредить меня и увещевать вести себя разумно, давай отбросим эту театральщину и перейдем в более удобное для разговоров место! К тому же ты с дороги, а поговорить нам есть о чем.

До того скрытый от глаз эсток остался лежать, где лежал.

Оба хороши!

Перед лестницей в грудь словно уперлась невидимая волна. Воздух поплотнел, светильники мигнули и начали гаснуть, а ступени пошли рябью.

— Черт бы ее подрал! Чует неладное… — пробормотал себе под нос Дамон, делая резкий нетерпеливый жест рукой с перстнем, и пожаловался Райнарту, — Иногда я думаю, что она ненавидит меня так же, как и я ее… Теперь ты понимаешь почему я живу не здесь.

— Да уж! Но подозреваю, уговорить Дамира вернуться в более спокойное место, будет трудновато, — согласился герой, — Вы с ним два сапога пара.

Дамон замер и круто развернулся к нему:

— Дамир? И что значит вернуться?!!

Райнарт выругался.

— Так, мальчишка не у тебя?!

— С чего бы?!!

После первых же фраз объяснений, маг сорвался обратно в тронный зал. Когда Райнарт его догнал, то понял, что опоздал.

Видимо Дамону хватило одного мимолетного взгляда в зеркало и имени для призыва.

Райнарт не мог знать, что именно маг увидел, но ясно было, что ничего хорошего ждать не приходилось. Однако мысли его были совсем не о Дамире, а о том, что делать теперь с самим хозяином Башни, сила которого так долго не могла вырваться из сдерживающей ее брони во истину железной воли, а сейчас была полностью выпущена на свободу.

Медленным текучим движением Дамон повернулся к распахнутым дверям зала, а вокруг тонкой фигуры неотвратимо сгущался сумрак, наливаясь давящей мощью. В его лице не было ни кровинки: собственно, это уже не было лицом — это была лишь маска для жгучей немыслимой ненависти, смотрящей из беспросветно черных провалов глаз.

Перстень на руке плавился и обвивал плоть миниатюрным потоком раскаленной лавы.

Вся Башня снизу доверху торжествующе вибрировала, — если бы она была одушевленным существом, то наверняка пустилась бы в пляс от восторга.

«Он все-таки сорвался… Перешагнул черту… Сейчас он уйдет, — с отчаянием понял Райнарт, — и все погибнет… Потому что я не знаю как можно остановить ЭТО…» Это — больше не было магом, пару мгновений назад радушно предлагавшего побеседовать в уютной обстановке… Да полно, оставалось ли это вообще еще человеком?! А не просто оболочкой для разрушительной всесокрушающей Силы…

Не раздумывая, совершенно рефлекторно, Райнарт тянул из ножен меч, как оказалось убранный преждевременно, — это давалось с огромными усилиями, и даже дышать было трудно, как будто одновременно ударил крепчайший мороз, и тебя окунули в пламя.

И все же он смог, — занося руку и направляя клинок к открытой груди, идущего на него Властелина…

Тот отмахивается от него, как от надоевшего насекомого, и соприкоснувшись с перстнем проверенный меч героя ломается, как если бы был стеклянным… Сам Райнарт падает, не удержавшись на ногах…

А Властелин уже на Лестнице. Он словно бы плывет по воздуху, но ступени под его ногами расходятся трещинами, и тьма Башни окутывает его как плащом, чтобы за порогом преобразиться в настоящий ураган, сердцем которого был Дамон.

Когда Райнарт спустился, то увидел, что торнадо с жуткой скоростью уносится в сторону позиций Совета. Не долго думая, герой бросился в орочье стойбище, где воспользовавшись неразберихой забрал одну из степных лошадок, — пешком у него совсем не было бы шансов догнать разошедшегося мага.

Вначале Дамир в самом деле сильно опередил Райнарта: во-первых он выехал на несколько дней раньше, и торопился как только мог, останавливаясь лишь затем, что бы подкрепить силы и дать передохнуть лошади. Однако потом у него кончились деньги.

Дамир думал долго, но он не просто не хотел рисковать, промышляя по карманам какого-нибудь припозднившегося гуляки, но и не желал снова возвращаться туда, откуда вытащил его мастер Фейт, пусть даже временно. Пришлось продать лошадь и дальше добираться на перекладных: почтовые кареты были ему не по карману, Дамир и так экономил на всем, чем мог.

Завися от необходимостей добровольных извозчиков, часто приходилось забирать в сторону, что бы затем наверстывать сделанный крюк, ночевать у кого счастливый случай пошлет — благо, выдавать правдоподобные жалостливые истории Дамир научился примерно тогда же, когда начал говорить: а как иначе выжить…

В городах он старался не задерживаться и вообще их избегать, справедливо полагая, что шансы наткнуться на мага в таких местах увеличивались в разы, как и стоимость ночлега. Итак заведения в которых он останавливался не пользовались у местных жителей доброй славой, зато там без вопросов можно было провести ночь в каком-нибудь неприметном уголке в общей зале, что бы потом отоспаться в дороге.