Мэгги Фьюри - Дух камня

Другим препятствием на пути к его возвращению были орды крылатых хищников, заполонившие город. Блейд никогда раньше не встречал эту конкретную разновидность, но, будучи чародеем, догадывался, на что они способны. Захватчики скоро распространятся по всей Каллисиоре, и нет такой силы, которая смогла бы их остановить… Хуже всего то, что пока злобные твари рыскают по Тиаронду, он не сумеет пробраться в Цитадель Мечей Божьих и забрать плененную фею. А ведь Блейд надеялся, что она станет важным и крайне полезным заложником…

Но нет — значит нет. В настоящий момент про Каллисиору можно позабыть. А коли так — единственное, что ему остается, это вернуться назад в Гендиваль. Там придется действовать крайне осторожно и осмотрительно, иначе он рискует попасть в руки Кергорна, и тогда уж ему конец. Однако Блейд надеялся, что рано или поздно он разберется в происходящих там событиях. Ввиду глобального кризиса, немало затронувшего и сам Гендиваль, наверняка произойдут события, которыми он сможет воспользоваться. Что-то должно перемениться — это Блейд знал наверняка. Так всегда бывает. Так будет и на этот раз…

Еще кое-что влекло его в Гендиваль. Он ведь так и не разобрался с Завалем. А самое главное: таинственная чародейка… Блейд говорил себе, что жаждет отомстить ей за крушение своих планов, однако в глубине души он сознавал, что все не так просто. С той минуты, как Блейд впервые увидел ее, он был поражен сходством девушки с его возлюбленной Авеолой. Как это могло получиться?.. Блейд отогнал от себя беспокойные мысли. Не время. Он все выяснит, когда отыщет ее снова.

Впрочем, найти ее — непростая задача. И поймать девушку будет ой как нелегко. Блейд отлично знал, с какой скоростью перемещается дракен. Чародейка с Завалем вскоре доберутся до Гендиваля, а сам Блейд из охотника стал беглецом. Придется преодолеть бессчетные мили на своих двоих: одному, без еды, без теплой одежды и снаряжения. Само собой, он справится, но путешествие будет нелегким и отнимет кучу времени и сил. Как же быть? Эх, если бы только его бедный конь остался жив! Блейд неотрывно смотрел в огонь, мозг лихорадочно работал, отыскивая решение.

Он так горячо мечтал о лошади, что, услышав ржание, решил, что оно ему чудится. А может, кто-то едет сюда? В тревоге Блейд вскочил, пальцы скользнули по рукояти меча… Но нет, он не слышал стука копыт. Лошадь была где-то неподалеку, она стояла на одном месте и, кажется, недовольна жизнью. Внезапно он вспомнил про боевого коня Тулак. Да, верно: та животина, что была здесь, на кухне, когда Блейд впервые явился на лесопилку вместе со своими людьми и плененным иерархом. Одним прыжком он оказался возле двери, а в следующий миг уже бежал через двор в сторону сарая.

Конь оказался привязан. Увидев Блейда, он прижал уши и дернулся, силясь порвать веревку. Когда Блейд приезжал сюда в первый раз, его слишком занимали другие дела и ему было недосуг обращать внимание на зверя. Поскольку хозяйка лесопилки была старой клячей, Блейд решил, что и лошадь ее такая же. Теперь он обнаружил, что боевой конь отнюдь не так стар; вдобавок в последнее время он содержался в отличных условиях. Подобно лучшим представителям своей породы, он был красив и силен, с мощными ногами и широкой грудью — статный, царственно гордый жеребец. Большие темные глаза лучились умом. Безупречной формы голова красиво посажена на гибкой шее. Светлая шерсть испещрена темными пятнышками, а грива и хвост — если бы только расчесать их и вычистить грязь — стали бы мерцающими каскадами белого.

В первый раз за долгое-долгое время Блейд обнаружил, что все еще может улыбаться…

Это был жеребец, более того — боевой конь. Стало быть, обращаться с ним следовало крайне осторожно. Обыкновенно такие животные научены подпускать к себе чужих — грумов и конюхов, которые ухаживали за ними. Иначе как бы их владельцы ходили, например, в трактир? Однако любая попытка сесть на коня приводила к вспышке ярости, которая могла дорого стоить неудачливому конокраду. Зверь вставал на дыбы, кусался, лягался и мог легко убить чужака. Натренированные боевые кони были очень дорогим удовольствием, однако они того стоили. И в частности, могли предохранить себя от воров получше любых сторожей…

Животное, застоявшееся на одном месте, жестоко страдало от голода и жажды. Пока конь жадно пил из ведра, Блейд занялся поисками еды. В конце концов он почти распростился с надеждой, но тут обнаружил немалое количество зерна и сена — в доме, где их проще было сохранить в сухом виде. Старуха, похоже, была гораздо более крепкой, нежели казалась с виду. Как иначе ей удалось бы сделать такие запасы? Также не подлежало сомнению, что она тщательно заботилась о своем коне.

Когда серый был накормлен и напоен, Блейд приступил к следующей стадии. Он умел приручать лошадей, однако обычные способы требовали немалого времени. А он и так слишком долго здесь задержался. Но Блейд располагал иными возможностями — умениями чародея и телепата, которые давали сто очков вперед талантам самого умелого конюха. Проникнув в сознание животного, он отыскал образ Тулак: ее внешность, запах и голос — то, как воспринимал хозяйку сам конь. Затем поместил в его мозг образ себя самого, осторожно и искусно манипулируя мыслями животного, покуда эти картины не слились вместе.

Стоя возле коня, Блейд поглаживал его по шее, мягко и ласково разговаривал с ним — приучая к своему запаху и звукам своего голоса. В конце концов дело было сделано. В доме он отыскал упряжь и оседлал коня. На собственные сборы ушло несравненно меньше времени, ибо вещей у Блейда было немного. Он наполнил водой флягу, взял пару шерстяных носков и кожаные перчатки, обнаруженные в сундуке. Несколько толстых теплых одеял, снятых с кровати, — и он был готов к путешествию. Блейд тщательно упаковал целебную мазь и наполнил сумку овсом для коня. Что касается еды для него самого — увы! — с этим придется повременить. Ну да ничего. Ему и раньше приходилось голодать. Не помрет.

Блейд прикрепил свои скудные вещи к седлу и вывел коня из сарая. Оказавшись во дворе, он осторожно забрался на спину коня — не торопясь, дав животному время привыкнуть к своему всаднику. И хотя внутренне он был вне себя от нетерпения и досады — из-за всех этих дополнительных проволочек, Блейд сознавал, что иначе нельзя. Усилием воли он задавил в себе раздражение, чтобы нервозность не передалась коню.

Наконец он уселся в седле, игнорируя протесты избитого тела, которое вновь отозвалось резкой болью. Конь стоял смирно, и только легкая дрожь выдавала его сомнения. Воспоминания о Тулак и ее тренировках соприкоснулись с недавно приобретенным инстинктом доверия своему новому хозяину. Блейд терпеливо ждал, не подгоняя события. Наконец конь встряхнул гривой и успокоился. Блейд победил…