Виктор Исьемини - Под знаменем Воробья

— Прошу прощения, — очень вежливо проговорил тролль.

В одной руке он держал свой гигантский стул, а в другой — ведро с ручкой, которое служило великану кружкой. Голос у тролля был густой и хрипловатый — и чувствовалось, что он сдерживается, стараясь говорить потише.

— Прошу прощения, — еще раз повторил тролль, позволено ли мне будет присесть к вашему столику? Без желания обидеть вас, я хочу заметить, что мое присутствие оградит в дальнейшем от подобных неудобств.

Тролль кивнул в сторону распростертого на полу «середнячка». «Неудобство» как раз в этот момент завозилось на полу и сонно причмокнуло губами.

— Эй, Торк, — гаркнул тролль, обращаясь к нахалу, усыпленному колдовством демона, — может тебе еще и подушку дать?

За соседними столиками раздались робкие смешки. Спящий, естественно, не ответил, а тролль пояснил:

— Завтра проснется, а ему расскажут. На некоторое время он угомонится, грубить станет реже. Вообще-то он неплохой мужик, Торк-то этот… Так позволите?

— Конечно, — ответил Ингви, сдвигаясь вместе со стулом в сторону, — прошу.

— Благодарю, — вежливо сказал тролль, усаживаясь и осторожно водружая на стол свой сосуд, — позвольте представиться. Тролль Дрымвенниль.

— А это троллиное имя? — тут же спросила Ннаонна, с любопытством разглядывая великана, — или эльфийское?

Филька нахмурился, но смолчал.

— Ну… — замялся тролль, — это, знаете ли, мое имя. Само это имя — последняя шуточка моего родителя, да упокоит его твердь. Он служил Верховному Троллю Ырунгу и отважно бился рядом с ним… хотя и был мал ростом. Дродмын-Шутник его звали… Очень остроумный был тролль — в этом все сходятся, даже его враги.

— Должен заметить, что вы унаследовали его остроумие. Очевидно в ответ мы должны представиться… Я — э-э-э… Воробей. Мои друзья…

Тролль поднял ручищу протестующим жестом:

— Я понимаю. Вы желаете сохранить свои настоящие имена в тайне. Это мне знакомо и я не обижусь, если вы не представитесь мне, ибо не все попали в Ренприст так же мирно, как и я. И многие здесь пользуются кличками.

— А почему вы здесь, уважаемый Дрымвенниль? — спросила Ннаонна, тролль ее явно заинтересовал.

— Ну, во-первых, из-за родителя. Он держал, как здесь выражаются, руку прежнего Верховного Тролля и был убит приспешниками Гретыха. После его героической кончины я сбежал, поскольку Гретых победил. При помощи императора, как вы, вероятно, слыхали. Нынче, правда, объявился законный наследник… Но мне в драку лезть там несподручно — очень я маленький. В бою меня затопчут попросту… Ну да, маленький, — пятиметровый тролль сокрушенно вздохнул, — это здесь я страшный великан и все такое прочее. Потому сюда и подался — лучше быть самым большим на чужбине среди людей, чем самым маленьким дома, если там война. Ну а вторая причина — это, конечно, мой нрав. Шутить люблю. А у нас, у троллей, это как-то не принято. Понимаете? Ну вот… Я потому к вам и попросился за столик, что заметил настоящее остроумие… Да и нелюди среди вас есть. Простите, если я что не так сказал, никого обидеть не хочу, но люди относятся ко мне как? Смотрят, что большой — ага, значит, дурак.

— Не беспокойтесь, — ухмыльнулся Ингви, — и перестаньте все время извиняться, уважаемый господин Дрымвенниль. За нашим столом вы найдете полное понимание. И шутки мы любим, и нелюди среди нас… гм… есть. И советы дружеские нам нужны. Вот я, кстати, сразу же хотел бы задать несколько вопросов… Мы ведь здесь считаемся новичками… К примеру эта история с Торком — мы правильно поступили, что отделали его все вместе? В смысле, все на одного?

— Правильно. Он ведь понимал, что задирает вас всех, если к самому младшему пристает. В том же его интерес и есть, чтобы показать, что он один — не боится пятерых! Если бы вы ему спустили — его статус здесь несколько увеличился бы. Ну и рисковал он соответственно…

— А что это, насчет статуса? — спросила любопытная Нноанна.

— Торк — неплохой боец, но ему нужно сильно отличиться, чтобы стать сержантом, таким как Мертвец, или Огненный Горн, или, к примеру, Дольт Убийца Гномов. Только они все прославились в боях, а Торк думает здесь отличиться.

— А вы — сержант? — глаза Ннаонны прямо-таки светились от любопытства, ей хотелось знать все и сразу.

— Я-то? — тролль несколько смутился, — сказать вам по правде, так я почти не сражался-то еще толком. Зачем? Мой капитан так ловко всегда обставляет дело, что ему достаточно меня показать — и враг сдается. Такой он хороший полководец, капитан мой — поэтому я с ним держусь. А в сержанты, то есть в одиночки — нет уж, не хочу. Мне с моим капитаном и так хорошо.

— А кто ваш капитан?

— Он, как и вы, лицо не открывает. А зовет себя — капитан Борода. Да вот он сам.

В зал вошел крупный мужчина в кожаной маске, закрывающей верхнюю часть лица. Нижняя была скрыта не менее надежно густой бородой — темной с проседью. Он огляделся, затем его взгляд остановился на заметной фигуре тролля. Мужчина направился к столику новичков, но подойдя поближе вдруг резко остановился, словно налетел на невидимую преграду и замер в неестественной позе. Спустя минуту он позвал:

— Дрым, — и добавил несколько слов на языке троллей. Затем быстро вышел.

— Хорошо, — ответил Дрымвениль и проводив мужчину взглядом, пояснил, — он знает наш язык, это еще одна причина, по которой я держусь с ним. Приятно иногда услышать родную речь… А вас он, похоже, узнал.

— Да и мне он показался знакомым, — медленно произнес Ингви.

Несколько минут все молчали, потом Ингви попросил:

— Дрымвенниль, вы наверное можете рассказать много об этом месте и его героях. А нам все интересно…

— Вот, к примеру, эти сержанты — кто они? — подхватила Ннаонна.

— Сержанты — это те, кто один стоит нескольких простых бойцов. Стоит — я имею в виду не только их боевое умение. Они и с заказчика берут в несколько раз больше, чем тот же Торк. Все они так или иначе прославились какими-то подвигами…

— Ну вот хотя бы те, о ком вы упомянули — Мертвец, Огненный Горн и Дольт Убийца Гномов. Кто они?

— А-а-а… — огромное лицо тролля расплылось в улыбке, — это наши легендарные герои! Каждый из них может стать прообразом самого популярного романа… или самого крутого приговора имперского судьи — это уж кому как нравится. Кстати, Мертвеца уже несколько раз приговаривали к смерти за всевозможные подвиги. В последний раз его сжигали живьем за осквернение святынь. Это когда он служил графу Тримпту против монастыря блаженного Ронвина.