Иранка Реми - Земля Меча и Магии. Волшебница (СИ)

Падая, я слышу два голоса: Лена — а-а!!! — надрывный мамин и спокойный папин, — Таня, успокойся, ведь…

— … мы живем на втором этаже! Поэтому прекращай психовать и иди к окну, успокаивай нашу великовозрастную истеричку.

— А ты куда?

— Ну не через окно же я буду ее заводить в дом? Спущусь, вытащу из кустов и приведу.

М — да, самостоятельно выбраться из пышных, раскидистых кустов чайной розы, растущих под нашим окном я не смогу. Каждая попытка пошевелиться, вызывала новые уколы в спину и пониже спины.

Прямо надо мной из окна высунулось встревоженное лицо мамы.

— Леночка, ты сильно ушиблась?

— Нет… — слезы, словно живя собственной жизнью, выступали и, одна за другой, скатывались по моим щекам. — просто укололась сильно.

— Потерпи, сейчас папа тебя вытащит.

Вы когда‑нибудь видели вблизи быка на корриде? Нет? А я видела… Конечно, это был не бык, а мой папа, и это была не коррида, а, всего лишь, кусты чайной розы, но выпорхнула я оттуда, словно пушинка, влекомая порывом сильного ветра, выдернутая за воротник сильной рукой папы.

А потом, дома, меня выпороли. Прямо по, и без того пострадавшему, исколотому такими красивыми и такими колючими розами, мягкому месту, широким, отцовским ремнем.

Всю следующую ночь я проплакала в подушку, беззвучно и горько. Результатом моего вечернего выступления стало еще более строгое ограничение моего доступа к сети и ноутбуку. Как мне сказала мама "раз уж ты заявляешь, что не мы его тебе дарили и не нам его у тебя забирать, хорошо. Он останется у тебя. Выключенный!"

Папа кому‑то позвонил, о чем‑то долго говорил, консультировался, объяснял, что его дочь "подсела на игрушки" и он хочет ограничить ее, называл марку и еще какие‑то цифры. Результатом его двухчасового шаманства над моим ноутбуком стало то, что теперь у меня был один час в день на пользование ноутбуком и ограниченный доступ к большинству сайтов, кроме учебных, поисковых и сетевых библиотек.

"Мой дорогой дневник, пишу в тебя теперь мало и редко, потому что совсем нет на это времени, прости меня…

Мое пребывание вне дома теперь очень строго контролируется. У меня есть двадцать пять минут на дорогу в школу и со школы. Любые выходы в город на выходных только вместе с родителями.

Почти все свои карманные деньги, которые мне, к счастью, не урезали, я спускаю теперь в компьютерном клубе, в котором сижу во время уроков. Олька, спасибо ей, предупреждает меня о контрольных и проверках…"

Первый раз, через две недели с начала моего "заточения", я чуть было не попалась, когда мама поинтересовалась у меня, нужны ли мне эти самые карманные деньги, если я все равно никуда не хожу. В тот раз я сумела выкрутиться, сказав, что от огорчения стала покупать сладости и, поскольку я действительно, как раз за день до этого заходила в кондитерку и покупала там пару пирожных, маме подтвердили, что да, я действительно была там.

Тогда я отделалась небольшой лекцией на тему, что сладкое вредит зубам и здоровью, и что это неправильно, заедать такой "пустяк" и огромной лекцией на тему, что Макс уже навсегда "там", а я — "тут" и что мне пора забыть о нем.

На следующий день я все рассказала Ольке. Огромное спасибо моей подруге, за то, что она подсказала мне, что делать.

Теперь у меня целая программа по "отмыванию" траты моих карманных денег.

Раз в два дня я захожу в кондитерку, где покупаю что‑нибудь самое маленькое и дешевое, которое мы с Олькой потом и съедаем на двоих

Раз в две неделю, по пути со школы, я захожу на барахолку, где покупаю какую‑нибудь дешевую, но очень красочную безделушку.

С учетом "отмывочных" расходов, выделяемых мне денег хватает, либо на ежедневные четыре с половиной часа игры, либо на полтора часа, но с вливанием доната в конце недели. Понятное дело, что я не сижу полчаса, а просто делаю перенос, сидя, то час, то два в день.

Естественно, что такой режим игры не дает мне возможности играть полноценно, нормально развивая свой Замок. Да еще этот юнец в пубертатном возрасте, сосед — Викинг…

Ежедневно я получала от него, то предложения о сдаче, то союзный договор, то просьбы "показать сиськи" за игровые ресурсы. Раз в неделю, словно швейцарские, дорогущие часы, его армия приходила под ворота моего замка, пробуя взять штурмом мою лесную твердыню. После второго или третьего штурма, я уже собиралась нанести ответный визит "вежливости" соседу, но узнавший о моем плане Максик посоветовал потерпеть еще пару месяцев.

— Ленусь, зайка, потерпи чуть — чуть. Смотри, в каждом штурме он теряет недельный прирост, так? Так… А ты — десяток юнитов, от силы. Дальше, ты будешь терять еще меньше. Единственное, что я тебе настоятельно советую, делай вид, что отбиваешь его штурмы с большим трудом, чтобы он и дальше гробил своих юнитов у тебя под стенами. А где‑то через пять — шесть месяцев, сама пойдешь к нему на штурм. Тем более что ты, по твоим же словам, не можешь сейчас проводить много времени в игре.

— Максик, а что изменится через полгода?

— Ленуська… Тебе исполнится шестнадцать! И ты уже сможешь спокойно играть, не обращая внимания на вопли родаков. Эх, чему я ребенка учу?

— Житейской мудрости ты "ребенка" учишь!

— Леночек, ты не забывай разведотряды рассылать в разные стороны, хорошо? Я пока Сержа не смог уговорить на такое же, но, думаю, рано или поздно и мы начнем их рассылать.

— Хорошо, любимый…

— Целую, ласточка ты моя, ушастенькая…

— Я не ушастая!

— Эльфы — ушастые, так что и ты будешь ушастенькой. — улыбнулся мне любимый. — Ушастик…

"… На этом я завершу сегодняшние записи. Стоит только упомянуть, что теперь все доступное мне дома компьютерное время я провожу на учебных сайтах, стараясь наверстать прогулянное. Четвертные контрольные я написала более — менее хорошо. Конечно, чуть хуже, чем прежде, но достаточно, чтобы успокоить родителей и не дать им поводов для подозрений."

Прошло больше четырех месяцев с того момента, как я начала играть в Земли, в надежде быть ближе с любимым, когда очередной отправленный на разведку отряд фей обнаружил на карте строение, отмеченное темносерым цветом. Еще один игрок?

С одной стороны, мне было бы неплохо выяснить, кто это и не обнаружил ли он рядом с собой Варвара, с другой стороны…

А. нафиг! Буду надеяться, что это — Макс! Нет, даже не надеяться, а верить! И даже не так. Я не надеюсь, я не верю, я — ЗНАЮ! Я знаю, что после долгого полугода разлуки, я вновь нашла его. И пусть между нами все также будет стоять теплый пластик экрана ноутбука, но теперь это общение будет идти не через бездушный скайп, нет. Теперь рядом с любимым будет мое, пусть даже и виртуальное тело.