Дэвид Эддингс - Владычица магии

– Неужели благородным людям в Арендии больше нечего делать? – с величайшим презрением спросил Бэйрек.

– О сэре Мендореллене, бастарде, слышали все! – ощерился плотного сложения рыцарь в чёрных, покрытых эмалью латах, – но откуда взялся вот этот краснобородый дикарь, осмеливающийся злословить по адресу тех, кто выше его?

– И ты проглотишь подобное? – спросил Бэйрек Мендореллена – Это более или менее правда, – признал тот, бросив на собеседника страдальческий взгляд, – поскольку в обстоятельствах моего рождения не всё ясно, и время от времени возникают вопросы относительно законности происхождения и титула. Этот рыцарь, сэр Холдорен, мой троюродный брат, а в Арендии считается непорядочным пролить кровь родственника, вот он и зарабатывает дешёвую славу, безнаказанно издеваясь надо мной.

– Дурацкий обычай, – проворчал Бэйрек. – У нас в Чиреке родственники убивают друг друга даже с большей охотой, чем чужих людей.

– Увы, – вздохнул Мендореллен, – здесь не Чирек.

– Тебя очень огорчит, если я разделаюсь с ним? – вежливо спросил Бэйрек.

– Нисколько.

Бэйрек приблизился к коренастому рыцарю.

– Я Бэйрек, граф Трелхеймский, – громко объявил он, – родственник короля чиреков Энхега, и вижу, что у некоторых рождённых дворян Арендии вежливости ещё меньше, чем мозгов.

– Арендийские дворяне не признают самозваных титулов в свиных закутах, именуемых Северными королевствами, – холодно объявил сэр Холдорен.

– Нахожу твои слова оскорбительными, приятель, – зловеще предупредил Бэйрек.

– А я нахожу твою звериную морду и лохматую бороду довольно забавными, – отозвался тот.

Бэйрек даже не потрудился вынуть меч. Громадная ручища описала в воздухе широкий полукруг; кулак величиной с голову ребёнка с ошеломляющей силой врезался в шлем рыцаря. Глаза сэра Холдорена закатились, он покачнулся и с громким стуком свалился на землю.

– Кому-нибудь ещё хочется сделать замечание насчёт моей бороды? – проревел Бэйрек.

– Спокойно, господин мой, – посоветовал Мендореллен, удовлетворённо глядя на лежащее в высокой траве скорченное тело потерявшего сознание родственника.

– Неужели мы с покорностью примем это нападение на нашего храброго товарища? – хрипло, с сильным акцентом спросил один из сторонников барона Дирижена. – Убьём их И взялся за рукоятку меча – В ту секунду, когда меч твой покинет ножны, считай себя мертвецом, – холодно заметил Мендореллен. Рука рыцаря замерла.

– Стыдитесь, господа, – продолжал мимбрат осуждающе. – Неужели вы забыли правила рыцарского кодекса; пока вызов не принят, безопасность мне и моему товарищу обеспечена. Выбирайте, кто будет драться, или сойдите с дорога. Я устал от всего этого, и поведение ваше разозлит кого угодно.

Обе группы отступили на некоторое расстояние, посовещались, и несколько оруженосцев подъехали поближе, чтобы поднять сэра Холдорена.

– Тот, кто хотел обнажить меч, – мерг, – тихо заметил Гарион.

– Верно, – согласился Хеттар, сверкая чёрными глазами.

– Они возвращаются, – предупредил Дерник.

– Я вызываю тебя на поединок, – объявил, приблизившись, барон Дирижен.

– Не сомневаюсь, репутация твоя заслуженно высока, но и я не раз брал призы на турнирах. Буду счастлив скрестить с тобой копьё.

– И я рад испытать судьбу в поединке с тобой, сэр рыцарь, – воскликнул барон Олторейн. – Меня тоже crpaшатся в некоторых областях Арендии.

– Прекрасно! – согласился Мендореллен. – Найдём ровное место и начнём.

День клонится к закату, а меня и моих друзей ждёт ещё много дел.

Все спустились с холма на поле; обе группы рыцарей пустили лошадей по кругу, быстро вытоптав высокую пожелтевшую траву. Дирижен отъехал на дальний конец и остановился в ожидании, опустив копьё так, что оно касалось стремени.

– Зная о присущей тебе храбрости, господин мой, – воскликнул Мендореллен, поднимая одну из жердей, вырубленных Дерником, – постараюсь не наносить жестоких ран. Ты ютов отразить моё нападение?

– Готов, – ответил барон, опустив забрало. Мендореллен последовал его примеру, взял копьё наперевес и пришпорил коня.

– Возможно, в данных обстоятельствах это неуместно, – пробормотал Силк, – но я бы не прочь увидеть хоть раз, как с нашего высокомерного друга собьют спесь.

– Не надейся, – строго взглянул на него господин Волк.

– Неужели настолько хорош? – тоскливо протянул Силк.

– Смотри! – приказал Волк.

Оба рыцаря, бряцая латами, встретились в центре поля; послышался громкий треск, и оба копья переломились, усеяв обломками поникшую траву. Промчались мимо друг друга, развернулись и поскакали назад, каждый к своему месту. Гарион заметил, что Дирижен слегка покачнулся в седле.

Рыцари снова бросились друг на друга: обломки копий опять полетели на землю.

– Нужно было вырубить побольше жердей, – задумчиво заметил Дерник.

Но барон Дирижен явно слабел, и при третьей атаке копьё, направленное неверной рукой, отскочило от шлема Мендореллена. Удар последнего, однако, оказался вернее и выбил барона из седла; тот мешком свалился на землю.

Мендореллен осадил коня и поглядел на поверженного противника сверху вниз.

– В силах ли ты продолжить поединок, лорд Дирижен? – вежливо осведомился он. Тот с усилием встал.

– Я не сдаюсь, – простонал он, обнажив меч.

– Превосходно, – ответствовал Мендореллен. – А то боялся, что уже покалечил тебя.

Соскользнув вниз, он в свою очередь выхватил меч и нацелился прямо в голову Дирижена.

Тот едва успел поднять щит, как Мендореллен вновь взмахнул широким лезвием. Дирижену удалось только поднять руку, но слабые удары не причинили вреда. И тут меч Мендореллена с силой опустился на шлем барона. Тот закачался и осел на сухую траву.

– Господин мой, – с тревогой спросил Мендореллен, нагибаясь и приподнимая изуродованное забрало поверженного противника, – вам плохо? Можете продолжать?

Дирижен не ответил. Из носа хлынула кровь, глаза закатились, лицо посинело. Правая сторона тела судорожно подёргивалась.

– Поскольку этот храбрый рыцарь не в силах вымолвить слова, – объявил Мендореллен, – считаю его побеждённым.

И огляделся, по-прежнему сжимая рукоятку меча – Кто-нибудь хочет опровергнуть мои слова? Последовало долгое молчание.

– Не потрудятся ли друзья рыцаря унести его с поля? Раны его не опасны.

Несколько месяцев в постели – и он вновь будет на ногах.

И Мендореллен обернулся к барону Олторейну, лицо которого заметно побледнело.