Елена Михайленко - Ведьмы 21го века

Хананель, ответственный за мир среди чисти и нечисти

Теперь надо определить где берег. Хм. А ведь действительно малость недотянула. Где-то 500 метров до прибрежных скал. Аккуратно положив все еще скрюченное тело ведьмы на ровную каменную плиту медленно распрямил ей ноги и прижал их собственными, потом все так же нежно распрямил руки девушки и удерживая их прижал трясущуюся ведьму своим весом. Глаза ведьмы медленно открылись. Она смотрела на меня и явно хотела что то сказать, но синие от холода губы все еще не слушались ее. Вдруг она шумно выпустила сквозь зубы воздух и снова изогнулась от боли. Сильнее прижав тело, попытался вдохнуть в девушку частичку своей силы. Поскольку от боли она сжала челюсти, пришлось отпустить одну руку и разжимать их. Наконец то моя сила скользнула в измученное тело. В ее глазах тут же промелькнуло серебро и утонуло в глубине темных омутов. Поймав ведьмин взгляд, внимательно смотрел в глубину этих омутов. Дыхание постепенно успокаивалось. Девушка больше не тряслась. Ее сердце не пробовало на прочность симпатичную грудную клетку. Постепенно ведьма приходила в норму… но все-таки не протрезвела. Как иначе объяснить, что первыми ее словами были:

— Значит, мне не приснилось, что я стянула с тебя эту чертову одежду, — растянулись в улыбке ее губы, а в глазах снова отразился блеск звезд.

— Не полностью, — с нежной улыбкой отвечаю малолетней утопленнице.

— Разве? Что я пропустила? — внимательно смотрели на меня ее глаза.

— Самую малость. Штаны, — секунду я любовался ее притворно огорченным личиком. Надутые губки и глаза полные грустного разочарования. Взгляд оторвался от ее лица и прошелся по нашим телам все так же лежащим на каменной плите. Чуть пошевелившаяся девушка убедила меня что я действительно прижимает голое и соблазнительное тело… которое наверняка замерзло. И как поистине порядочный асур я просто обязан позаботиться о ее здоровье и из чистой солидарности… — Но все еще можно исправить.

В грозовой ночи на побережье Черного моря сверкнул портал… или то была всего лишь вспышка молнии?

Елена, адепта тьмы

Открывать глаза было откровенно лень… как и всегда утром. Пожалуй, полежу еще немножко. Только вот отползу от стенки, а то уже носом в нее тычусь. Странная, кстати, стенка. Гладенькая, мягонькая, приятно пахнет морем и грозой, а еще она дышит. ДЫШИТ??? Спокойно. Так. Что еще за интересные свойства появились у моей стенки? Немного подвигаемся, словно что-то мне приснилось, наморщим носик и дернем ножками. Ага. Кусок бетона меж тем меня активно обнимает и не только руками. Наблюдается странное количество конечностей. Руки, которые меня поглаживают по спине, ноги, которые переплетены с моими, и хвост, обкрученный вокруг моей талии. Занятное строение нынче у стен. И если я не ошиблась стеночка то абсолютно голая, как впрочем, и я. Назревает вопрос. Что ж вчера было? Очень сложный вопрос. И очень животрепещущий. Прям как дыхание стены у моего уха. По ходу она меня не уважает и просто уже еле сдерживается от смеха. Придется открыть глазки и посмотреть во что или в кого я вляпалась.

Хананель, ответственный за мир среди чисти и нечисти

— … мать, — вырывается из ведьмочки одновременно со страдальческим стоном.

— Тебе нужна моя мать? — с удивлением уточняю у девушки. Интересная у нее реакция на утро в объятиях мужчины.

Ведьма меж тем явно в шоковом состоянии медленно приподнимается с кровати. Быстро выпутавшись от объятий она обводит глазами сначала его, потом себя, взгляд бегает по комнате и потом затихает на мне, напряженно наблюдающего за ней. Издав еще один стон, девушка начинает биться головой о подушку.

— А почему не об стену? — как можно более едко осведомляюсь. Голос уже где то на грани рыка. Не привык я к такой реакции женщин после ночи со мной.

— А мозги от этого добавятся? — с отчаянием в голосе слышится приглушенный подушкой голос. Головка ведьмочки отрывается от подушки и ее глаза с надеждой смотрят на меня.

— Не слышал о таком, — не выдерживаю и хватаю девчонку за плечи, приподнимаю с кровати и хорошенько встряхиваю. — Ты можешь внятно сказать, что с тобой?

Опс, как говорят молодые демоны при виде моей охранки на кабинете. Ведьмочка и так на взводе была. А теперь видно я еще добавил. Не любит она, когда на нее рычат. Хотя вчера ночью вроде сама чуть порыкивала под моими руками. Сейчас опять что-то выдаст. Тьма уже разукрасила ее тело витиеватыми вензелями. Такое у нее, когда она над собой контроль теряет, как я понял.

— Что со мной??? Что? Я просыпаюсь в чужой кровати!

— Она моя.

— …Непонятно где!

— Мы в пригорьях Карпат.

— …Голая!

— Ты такая со вчерашнего вечера.

— …С идеальным мужчиной!

— Ты меня мертвым не видела.

— …Тоже голым!

— Ты сама мне пиджак и рубашку порвала. Но брюки, каюсь, сам снимал. Не доверял твоим коготкам.

— …И он меня обнимает! Даже хвостом!

— Скажешь, неприятно было?

— …И ночью мы уж точно не стихи читали!

— Не читали, но ты очень красиво мурлыкала.

— …Меня инициировали!

— А вот об этом могла и предупредить. Было бы не так больно.

— … А я ни черта, ни лешего, ни демона лысого не помню!!!!

— Тут нас только двое было. Так. Как это, ничего не помнишь? — наверно моя смерть не так больно ударила мне по самолюбию.

— Я не помню!!!!!

— И часто с тобой такое, ведьмочка? — потихоньку ослабляю хватку на плечах и уже скорее обнимаю девушку. Память дело наживное и ведьмочку я отпускать не собираюсь уж точно. Ни из рук, ни вообще от себя. Не зря же я дарил ей часть своей души. Она моя. И душа ее не против меня, раз сразу приняла, не до конца, конечно, но это пока. Кажется, я снова влипаю во что-то веселое из-за женщины. Женщины, кстати, моими стараниями. Надеюсь, перед началом веселья я успею хоть пару раз сегодняшнюю ночь повторить.

— Никогда со мной такого не случалось! — хлюпает носом нежное создание, повелевающее тьмой.

— Может, ты забыла и про то, что когда-то забывала? — выдал на автомате и прямо залюбовался выражением на ее лице. Сначала напряженная робота мысли, потом недоверчивый взгляд на меня и опять глубокая робота мысли.

— Помню все утро перед балом и как собиралась. Помню, как летела на щетке на бал. Помню, как встретила девчонок. Королеву. Потом помню, как выхлестала стакан спирта. Потом танец, но смутно, — еще один недоверчивый взгляд на меня. — Потом какой-то унылый пейзажик. Еще помню пули перед носом. Все. Дальше ничего. А что еще было?

Ой, как мы боимся услышать, что было. Неужели думает, что я буду рассказывать все, что творилось в постели? И она стесняется? Ну-ну. Так я и поверил. Можно подумать я ее взглядов на ничем не прикрытого себя не замечаю. И румянца у нее на щеках.