Дэйв Дункан - Меч демона

Странно, но на этот раз с ними был еще и четвертый: Кеннет Коптильщик — с деревяшкой вместо ноги, опиравшийся при ходьбе на палку. Этого пропойцу никто особенно не жаловал, зачем он здесь?

Тоби подобрал ноги, накинул на плечи плед и заставил себя сесть. Он выше любого из них. Они вооружены, и, сидя на полу, у него меньше шансов спровоцировать их на насилие.

— В чем дело? — резко спросил он. — Где бабка Нен?

— Я надеялся, ты нам это объяснишь, — ответил Йен Мельник.

Тоби поднял руки, демонстрируя им кандалы:

— Я не знаю! Я бежал. Я только-только зашел.

— Сассенахи не забрали ее?

— Конечно, нет! Даже англичане не настолько глупы, чтобы связываться со знахаркой.

— Тогда где же она?

— Не знаю. Она была здесь, когда меня увозили. Она говорила, что собирается уходить, что кто-то позаботится о ней. — Стараясь не паниковать, он переводил взгляд с одного лица на другое. — Она знала, что мне придется уйти из глена. Я решил, что кто-то в деревне…

— Впервые слышу, — заявил Мельник.

Страх сжал сердце Тоби ледяными пальцами. Если в глене предстояла смена знахарки, эти люди знали бы об этом. Он начал было вставать и снова передумал. Они доверяли ему не больше, чем он — им.

— Скажите мне, что случилось!

Толстый Йен неуверенно покосился на своих спутников, но те молчали.

— Мы пришли за тобой, но мы опоздали. Мы видели следы подков. Мы хотели поговорить со знахаркой. Ее здесь не было. Мы ждали, искали… — Он стоял далеко от огня, и все же лицо его лоснилось от пота.

Йен Мельник был перепуган до смерти.

— Она, наверно, с хобом!

— Что-то долго она там застряла.

— Вы ходили в грот? — Дурацкий вопрос. Они не посмели бы. На то и существуют знахарки. Хобы слишком вздорны и непредсказуемы.

— Мы окликали ее, — пробормотал кузнец. — Она не отвечала.

— Тогда я схожу сам, — решительно проговорил Тоби. Иногда бабка Нен брала его с собой к хобу — когда он был совсем еще ребенком. Он полагал, что тот неплохо к нему относится, раз спас его от демона леди Вальды. И потом, ему так и так надо пойти и поблагодарить хоба за помощь.

— Скажи лучше, как ты вернулся? — подозрительно спросил Мельник.

Тоби поднялся на ноги — остальные попятились, увидев выражение его лица. Здесь, у очага, крыша была достаточно высокой, чтобы он мог стоять во весь рост. Пошатнувшись от усталости, он оперся рукой о дымоход и свирепо посмотрел на них сверху вниз.

— Я сказал уже! — крикнул он. — Я бежал! Меня обвинили в убийстве солдата. Я признал это. Они заперли меня. Я вырвался. Уж не хотите ли вы сказать, что я сделал что-то с бабкой Нен? Это же бред! Ни у кого не поднялась бы рука на нее!

Ответ он прочел в их глазах. Ни у кого не поднялась бы рука на знахарку, тем более здесь, так близко к хобу. Ни у кого… кроме самого Тоби. Он тоже жил слишком близко от хобовой пещеры. Возможно, в их представлении на него распространялась часть того сверхъестественного, что окружает людей, общающихся с духами. За несколько последних лет нищий ублюдок вырос и стал самым высоким мужчиной в глене. Сегодня он убил солдата, и все же вот он, снова дома.

С мечами или без них, они смертельно боялись его.

Он взял себя в руки:

— Ну? Если вы меня в чем-то обвиняете, так и скажите. Да, я убил сассенаха сегодня вечером и не слишком раскаиваюсь в этом. Что вас еще беспокоит?

Мужчины неуверенно переглянулись, словно школьники на неожиданные слова учителя. Тоби ждал, что кто-нибудь из них спросит его про кровь на груди, но он и без этого был настолько исцарапан, что на надрезы никто не обратил внимания.

— Сдается мне, он говорит правду, — громко объявил Рей Мясник.

Кузнец и Мельник согласно закивали.

Коптильщик насупился:

— Я хочу знать, как это можно сбежать из Локи-Касла.

Тоби не мог, не должен был рассказывать им, что случилось на самом деле. Если они только заподозрят его в том, что в него вселился демон, они, не задумываясь, пронзят его сердце мечом, а то и тремя сразу. Он попытался выдумать правдоподобное объяснение и понял — бесполезно.

— Я украл коня. — Это было лучшее, на что его хватило.

Последовало молчание. Потом Кузнец усмехнулся:

— А что до того? Ржавые цепи и вторые по силе плечи в глене, сдается мне? — Он явно хотел сбить напряженность.

— С чего это ты взял, что вторые? — спросил Мясник. — Уж хорошую говядину я распознаю с первого взгляда.

Кузнец и Мельник от души расхохотались. Все разом убрали мечи в ножны. Уже второй за эту ночь суд признал Тоби Стрейнджерсона невиновным — по крайней мере в данную минуту, — и теперь все снова стали друзьями, а мир — светлым и прекрасным… пока.

— Украл коня? — Жирное лицо Мельника расплылось в улыбке. — Вот здорово! Мы не обвиняем тебя ни в чем, парень, кроме того, что ты настоящий шотландец, и потом, сдается мне, сассенахские кони это тоже старая, добрая традиция в глене. Мы гордимся тем, что ты сделал сегодня ночью!

Нет, правда?

— Кеннет? — повернулся толстяк к Коптильщику. — Тебе нечего сказать этому человеку?

— Ага. — Коптильщик вяло двинулся вперед на своей деревяшке и повернул унылое лицо к Тоби. Ему не мешало бы побриться, и от него разило спиртным.

— Спасибо, — с прохладцей проговорил он. — Мы правда благодарны — и жена, и я. И сама Мег, конечно.

Он протянул руку, на которую Тоби смотрел, не зная, что с ней делать.

— Это был храбрый поступок, — не унимался Рей, — достойный Кэмпбелла.

Нет, серьезно? Достойное убийство? Тоби вяло пожал руку Коптильщику.

— На моем месте так поступил бы каждый мужчина. — Почему они думают, что он должен вести себя по-другому?

— Не каждый, а только самый храбрый.

Храбрый — значит глупый? Он не доверял внезапной смене их настроения. Что они вообще здесь делают? Где бабка Не и?

— Вы сказали, что пришли сюда за мной. Зачем?

Вопрос адресовался Мельнику, но, как только мечи спрятались в ножны, инициативу перехватил речистый мясник. Он потеребил свои можжевеловые усы.

— Помочь тебе, конечно. Увести тебя прежде, чем тебя поймают сассенахи.

Или чтобы сдать его прежде, чем англичане начнут брать заложников в отместку за смерть Форрестера? Тоби Стрейнджерсон не настолько глуп, чтобы ждать помощи от глена. До сих пор глен не проявлял к нему ни малейшей симпатии.

— И как вы собирались провернуть это? Они же возьмут заложников.

Рей Мясник удивленно поднял свои пышные брови:

— Тогда они пожалеют об этом! Мы превосходим их раз в двадцать. У нас есть друзья, которых мы можем кликнуть. Об этом, парень, не беспокойся.

— Они возьмут под наблюдение дороги, они пошлют…

— Мы тоже кое-что приготовили, — перебил его Мельник.