Татьяна Морозова - Там, где зимуют раки

«С ним непременно надо поговорить, — решила Ши'А, — он не так прост, как показалось в начале. Маг он сильнейший, возможно один из самых мощных на Арлиле — это я уже почувствовала. Не зря же Предел реагирует на его Силу. Но вот то, что Лазурий знает магию Мёртвых — настораживает. Тёмная энергия никогда не коснётся сознания Светлого мага. Она избирательна и раскрывает свои секреты только тем, кто способен её воссоздать. Но аура у старика не пестрит чёрными пятнами… Ещё одна загадка, на которую придётся искать ответ».

Дракона кинула взгляд на отца Лазурия. Тот смотрел на неё влюблённым взглядом и чему-то улыбался.

— И так, господа, — Ши'А встала из-за стола, — как я вижу — все сыты и довольны. Поэтому предлагаю продолжить наш разговор вне стен этого здания. Пребывание в человеческом теле требует от меня определённых усилий. Хотелось бы принять прежний облик.

Возражений не последовало, и вся компания дружно вышла на улицу. Дракона с радостным вздохом скинула оковы человеческого тела и вновь предстала перед людьми в своём истинном обличии. Егеря поспешно вынесли из корпусов удобные кресла и с почтением предложили гостям разместиться в них. Ши'А удобно расположилась на мягкой траве, и разговор возобновился.

— Ну, что же, подводя итоги, можно сказать, что перед нами две задачи, — повёл дискуссию император. — Первая — возвращение Найяр, вторая — уничтожение магии Мёртвых. У кого есть предложения?

Не сговариваясь, мы проснулись с Анной одновременно — в семь утра. И неважно, что до открытия букинистической лавки ещё как минимум три часа, спать всё равно не получается. Сегодня решающий день — или пан, или пропал. Нервное напряжение возрастало. Либо мы ужинаем в Коричневом мире, либо… Про второй вариант вечерней трапезы даже думать не хотелось.

Мы сидели с Анной на кухне и дружно курили. Прожив на Земле полгода, я вновь взялась за старое. Вот уж не думала, что и она переймёт от меня эту вредную привычку.

— Завтракать будем? — Анна отложила сигарету и набрала в чайник воды.

— Как хочешь. Если честно, то я сейчас ни кусочка проглотить не смогу. Нервничаю.

— А я так наоборот — стоит начать волноваться, то есть дико хочу.

В подтверждение своих слов, Анна Ивановна приготовила себе два увесистых бутерброда с маслом и колбасой. Я только и смогла, что отпить несколько глотков чая. Нервы… нервы… Около девяти часов мы вышли из дома. Ехать до лавки не долго, поэтому к открытию должны успеть. Не думаю, что за нашей книгой очередь выстроилась. Но человек предполагает, а Бог располагает. До метро мы добрались быстро, благо троллейбуса ждать не пришлось. Я уже представляла, как беру в руки фолиант, но мои мечтания грубо прервали. На переходе между станциями метро нас остановил наряд милиции.

— Ваши документы, — бездушным голосом потребовал один из милиционеров.

— А в чём собственно дело? — возмутилась Анна Ивановна. — На каком основании?

— Ваши документы.

Я скинула с плеча рюкзачок и полезла в него за паспортом. Привычка носить его с собой отработана годами. Как ни парадоксально, но милицейские наряды частенько останавливают меня на улице, особенно вечером, и требуют предъявить документы. Внешний вид у меня такой что ли? Руки немного дрожали, это и понятно. Во-первых, я всегда так реагирую на требование показать документы, а во-вторых, представила, что произойдёт, когда патрульные сравнят фотографию в паспорте Анны Ивановны и оригинал. Как объяснить им, что семидесятилетняя старушка и молодая женщина — одно и тоже лицо? Ссылаться на пластическую операцию? Не думаю, что поверят.

Анна Ивановна, похоже, не собиралась доставать свой паспорт. Она с долей презрения смотрела на остановивших нас стражей порядка. Взгляд Хранительницы Врат мне не понравился, он не обещал ничего хорошего. Вот именно сейчас нам неприятностей и не хватало!

— Анна, прошу, покажи им паспорт, — чуть слышно произнесла я.

— С какой стати? Мы нарушили закон или непристойно вели себя?

— Гражданочка, ваш паспорт! — голос блюстителя порядка обещал нам те самые неприятности.

— На каком основании я должна вам показывать паспорт?

Мне стало не по себе. И вообще, интересно, какую цель преследовали милиционеры? Внешность у нас европейская, вот только одеты, скажем не очень… Но это не повод останавливать. Я так считаю.

— Так! Пройдёмте! — лицо милиционера стало красным, как свёкла.

— И не подумаю, — фыркнула в ответ Анна Ивановна.

Проходящие мимо люди оборачивались и с интересом смотрели на нас. Вот сейчас начнётся цирк… Толпа обожает бесплатные развлечения с участием представителей власти. Две тётки специально остановились, готовые в любую минуту подключиться к «спектаклю». Бросив на них раздражённый взгляд, я усердно продолжила искать в рюкзаке свой паспорт. Но он, как назло, не хотел находиться. Лицо милиционера стало пунцовым и покрылось капельками пота. Отпускать он нас явно не собирался. Ещё немного, и точно разразится скандал.

— Вот мой паспорт, — я попыталась исправить ситуацию.

Старший патрульный резким движением выхватил его.

— Я сказал — пройдёмте!

Не дожидаясь ответа, он повернулся и пошёл вперёд.

— Глупо, Найяр. Зачем паспорт отдала? — спросила Анна Ивановна.

— Но…

Второй патрульный стоял позади нас и выжидал, когда мы двинемся вперёд. Да вот только Анна Ивановна не собиралась этого делать. Она продолжала спокойно стоять на месте, безразлично глядя на оставшегося милиционера.

— Гражданочка, — не выдержал тот молчаливого взгляда Хранительницы Врат, — пройдите в отделение.

— Паспорт верните моей подруге, извинитесь, и будем считать, что инцидент исчерпан, — ледяным голосом произнесла Анна Ивановна.

У меня внутри всё оборвалось. Что сейчас будет! Чтобы так разговаривать с московской милицией надо быть или полной дурой, или большой «шишкой». На «дуру» Анна Ивановна явно не смахивала, но и «шишкой» не являлась. Только это я знала, а вот милиционер не знал. Он кинулся к своему напарнику, догнал и стал что-то говорить ему, кивая в нашу сторону. Выслушав его, старший сплюнул на пол и отдал мой паспорт. Быстрым шагом милиционер вернулся к нам.

— Извините за задержку, — он протянул мне паспорт и тут же ушёл.

— Как это у тебя получилось? — я ошарашено смотрела на Анну Ивановну.

— Никогда не пасуй и не показывай вида, что испугалась. Мы в чём-то провинились? Или закон нарушили? Нет. Вот и пошли они куда подальше.

«Учись, Найяр, учись у старшего поколения, как надо владеть эмоциями! — восторженно произнёс Меч. — Ты бы так не смогла, факт. Ай, да Антея! Ай, да умничка!»