Родерик Гордон - Свободное падение

Девочка не сдержалась и хихикнула.

Миссис Берроуз сидела перед микрофоном. Яркий свет прожекторов слепил ей глаза, одежда прилипла к телу от пота. Селия совсем не так представляла себе происходящее по другую сторону экрана. Сбылась ее давняя мечта — попасть на телевидение! Но сейчас для миссис Берроуз гораздо важнее было то, что к ее делу наконец-то подошли с должным вниманием.

Обращение к зрителям с просьбой помочь в поисках пропавших Берроузов поставили в конец полицейской сводки. Программа шла в прямом эфире, и Селия, дожидаясь своей очереди выступить, разглядывала большую студию, по которой беспорядочно сновали, будто стараясь быть в нескольких местах сразу, люди в наушниках и с папками. Миссис Берроуз заметила, что за кулисами слоняются несколько полицейских, расследующих «дело хайфилдской семьи», как его окрестили журналисты. Полицейские старательно избегали встречаться с ней взглядом. Селии стало ясно, что она до сих пор главная подозреваемая в деле, невзирая на отсутствие доказательств. Но если в ее невиновность не верят, почему ей разрешили выступить в программе? Неужели в полиции рассчитывают, что она выдаст себя, обманутая ощущением безопасности? Миссис Берроуз не могла понять, зачем прилагать такие усилия.

«Так, сосредоточься», — сказала она себе, дочитывая последний абзац обращения, которое ей помог составить полицейский психолог.

— …потому что кто-нибудь наверняка знает, где они или что с ними случилось, — произнесла миссис Берроуз и тяжело вздохнула. Она замолчала и посмотрела в камеру, как будто от волнения не могла говорить дальше. — Пожалуйста, если вам хоть что-нибудь известно, сообщите об этом в полицию. Я просто хочу снова увидеть свою семью.

Красная лампочка на камере погасла; в эфир пошла съемка с другой камеры — слово взял инспектор Блейкмор. Специально для программы он подстригся и надел свой лучший костюм. А еще инспектор, когда говорил в микрофон, приподнимал одну бровь, будто считал себя Джеймсом Бондом. Миссис Берроуз такого за ним не помнила.

— Сейчас мы расцениваем обстоятельства, при которых исчезли доктор Роджер Берроуз, Уилл с Ребеккой и школьный друг Уилла Честер Ролс, как чрезвычайно подозрительные, — серьезным тоном произнес Блейкмор.

Миссис Берроуз посмотрела на экран рядом с камерой, где отображалось то, что сейчас видят телезрители. Под мерную речь инспектора появилось несколько семейных фотографий, которые она предоставила для программы, потом недавний снимок Честера в школьной форме. После этого снова показали Блейкмора. Он сделал театральную паузу, подняв бровь еще выше прежнего, так что Селии показалось, будто она вот-вот оторвется и уползет ему под волосы.

— Это увеличенное изображение с камеры наблюдения, — сказал инспектор. На экране появился зернистый черно-белый кадр. — Вот женщина, с которой мы хотели бы побеседовать в связи с расследованием. Ей тридцать — тридцать пять лет, рост около ста семидесяти сантиметров, телосложение худощавое. Возможно, красит волосы в темный оттенок, натуральный цвет — очень светлый, близкий к белому. Последний раз ее видели в Лондоне. Художник-криминалист нарисовал ее примерный портрет. — Стоп-кадр сменился рисунком. — Если вам известно, где сейчас находится эта женщина, позвоните нам по номеру…

Миссис Берроуз перестала слушать инспектора, разглядев через свет прожекторов родителей Честера, стоящих у павильона звукозаписи. Мистер Ролс поддерживал жену, которая так рыдала, что не держалась на ногах.

Селия попрощалась с инспектором Блейкмором и остальными полицейскими. Она направилась к Ролсам, но тут мистер Ролс, все еще обнимавший жену за плечи, повернулся к миссис Берроуз и посмотрел на нее, качая головой. Селия остановилась. Она пару раз сталкивалась с ним в полицейском управлении Хайфилда, но мистер Ролс держался с ней очень сухо и уходил от разговора. Один из полицейских потом объяснил Селии, что родители Честера были в бешенстве, когда узнали, что в тот вечер она крепко спала, приняв таблетки. Они упрекали миссис Берроуз в том, что она не присматривала за мальчиками. Селия же не считала себя виноватой: Уилл все равно почти не бывал дома и занимался своими делами. По крайней мере, он тихо копал свои туннели, а не хулиганил на улице вместе с другими ребятами.

Однако сейчас реакция мистера Ролса выбила ее из колеи. Миссис Берроуз заметила у павильона кулер и пошла налить себе воды. Тут она услышала голоса за стойкой с оборудованием.

— Так ты думаешь, это она? — спросил один голос.

— Конечно, она. Тут и думать нечего, — ответил другой голос с шотландским акцентом. — Ты же знаешь, в девяти случаях из десяти выясняется, что убийца — кто-то из членов семьи. Сколько раз было, что в студию приходят родственники, убитые горем, выжимают слезу своими байками, а через месяц — бац! — и за решеткой.

— Это верно.

— Да ты на нее только глянь! Сразу видно, эта Берроуз обозлилась на весь мир, что у нее жизнь не складывается. Обычное дело для пригорода: в тихом омуте черти водятся. Сперва тридцать лет все в себе держала, а потом решила, что с нее хватит, и пошла вразнос. Наверняка завела себе хахаля, муж узнал, она и пришила его. Дети что-то пронюхали — и с ними заодно расправилась. А приятель сына, Чарли или как его там, так он, бедняга, просто под горячую руку попался.

Миссис Берроуз тихо подошла к краю стойки и посмотрела на болтунов. Говорил коренастый дородный бородач с бритой головой, который сворачивал провод; тощий парень в белой футболке слушал его, хлопая себя микрофоном по бедру.

— Ну да, по-моему, она та еще мегера, — сказал тощий и почесал затылок основанием микрофона.

Бородач заметил миссис Берроуз и громко откашлялся.

— Билли, сходи-ка посмотри, как там дела в тринадцатой студии, — сказал он.

Тощий медленно опустил микрофон и озадаченно взглянул на коллегу.

— Какая еще тринадцатая студия? — тут он тоже увидел Селию и понял, о чем тот пытался его предупредить. — Конечно, Дейв, уже иду, — пробормотал Билли. Второпях чуть не стукнувшись лбами, они поспешили разойтись. Миссис Берроуз осталась на месте, глядя им вслед и комкая в руке пластиковый стаканчик.

Часть вторая

Хижина Марты

Глава 7

Марта перемещалась по туннелям поразительным образом — отскакивала от стен, будто мячик, летящий по трубе. По ее внешности было и не догадаться, что она может двигаться ловко и быстро, как пантера. Женщина прекрасно приспособилась к уменьшенной силе тяжести: она явно уже долго прожила в таких условиях.