Алексей Глушановский - Поющие Вечности

— Что именно? — с индифферентным видом поинтересовался Артур, не вставая со стула. Он пребывал в глубокой задумчивости, пытаясь разгадать загадку, поставленную перед ним этой странной девочкой.

— Убрал злобность? Я сейчас посмотрела на Ирку с Аленкой, потом — на прохожих, и ничего подобного прошлой злобе. А к тебе и вообще, какая-то странная привязанность. Ладно бы как к парню, — хоть ты на мой вкус и староват немного, — она окинула его пристальным взглядом, — так ведь нет. Какого черта мне тебя защищать и оберегать охота? Ты, когда это свое внушение делал, ничего не перепутал?

— Внушение? — Артур усмехнулся. — И какое же я, по-твоему, внушение сделал?

— Как какое? Вернул мне нормальное отношение к людям, ну и заодно — симпатию к себе, в голову засунул. Только с последним, похоже, чего-то напортачил маленько… — Она вновь осмотрела его уже откровенно критичным взглядом.

— И ты так спокойно говоришь о том, что какой-то мужик, которого ты в первый раз видишь, внушил тебе нечто подобное? — С любопытством поинтересовался Артур, разглядывая её словно какую-то диковинку.

— Знаешь, — запрыгивая на диван и принимая вычурную и странную, видимо подсмотренную в каком-то из «мужских журналов» позу, ответила ему девочка. — Я, в общем-то, не планировала расставаться с девственностью столь рано, но если это твоя цена за возможность жить нормальной, человеческой жизнью, и просто любить своих родных, то я согласна. Особенно, если ты свое внушение поправишь, — может даже удовольствие получить удастся. Только будь помягче, ладно? А то страшно немного все-таки.

— Сядь. — Грустно вздохнул Артур и почесал затылок. Головоломка начинала складываться. Правда, ответ был совершенно невероятен, однако ничего другого в голову просто не приходило.

— Я не делал тебе никаких внушений. Я просто не умею ничего подобного, а даже если бы умел, то все равно не мог бы сделать. Для Бардов подобные воздействия запрещены в принципе, — наравне с убийствами, изнасилованиями, избиениями, кражами и ложью. Сильная симпатия вкупе с желанием «охранять и защищать» — обычная реакция любого фейри на находящегося рядом Барда. А постоянная, терзающая и мучающая злоба на весь людской, (и нелюдской, впрочем, тоже) род, на время исчезающая после получения некоторого количества Чистоты — обычное состояние фейри из Неблагого Двора. Хочу уточнить, что во время «поединка» с вашим Владиславом, я выплеснул столько Чистоты, что хватило бы, чтобы на неделю успокоить целую роту вампиров, будь они где-нибудь поблизости.

— В связи с этим, у меня имеется к тебе такой вопрос. Насколько вероятно, что твои родители — это именно твои биологические родители? Особенно отец?

— Мимо. — Стася улыбнулась. — Мы с сестрой — почти точные копии отца. Он наполовину кореец, так что признаки, как говорится, налицо, — она демонстративным жестом отбросила в сторону копну длинных черных волос. Если учесть, что мы с сестрой похожи не только на него, но и друг на друга, и то, что у них с мамой прекрасные отношения, то о своей родословной я могу судить с абсолютной точностью. И никаких «неблагих фейри» в ближайших трех-четырех поколениях моих предков однозначно не было.

— Тогда не знаю. — Артур развел руками. Версия которую он обдумывал, разбилась вдребезги под весом приведенных девочкой аргументов.

— А что говорит твое чутье? — Сосредоточенно что-то обдумывая, спросила Стася, рассеянно покусывая прядку волос. — Я сейчас не нервничаю, не волнуюсь, и даже не злюсь.

— Ничего оно не говорит, — неохотно признался Артур. — Внешние эмоции еще кое-как ловит, а вот чтобы поглубже что-нибудь… Увы. Кажется, ты для него почему-то непроницаема. В первый раз такое, между прочем.

— Говорят, в каждой настоящей женщине должно быть загадка. — Стася горько усмехнулась. — Я, получается, вся такая настоящая, что прямо-таки роковая… И почему меня это совсем не радует? — Она печально вздохнула. — Как ты думаешь, надолго мне этой твоей Чистоты хватит? С родителями-то хоть по-человечески побеседовать успею?

— Не знаю. Вообще-то вампиру такого запаса на неделю за глаза хватило бы. Трау — на две, две с половиной. Бегги — и вовсе на пару-тройку месяцев. Демону — дня на четыре, архидемону — на сутки или двое, в зависимости от направленности. Очень сомневаюсь, что по степени злобности ты превосходишь повелителей демонов, так что, на двое суток можешь рассчитывать однозначно. Скорее всего — намного больше.

— Значит, два дня с гарантией… — Задумчиво произнесла она. — А потом, все снова… Злись на весь мир, да жди. Пока какой-нибудь придурок до тебя не доберется. — Она печально и со значением посмотрела на Барда.

— И почему у меня такое впечатление, что кто-то сейчас пытается мной манипулировать? — не глядя на неё, в пространство, произнес Артур. — Кстати, абсолютно напрасно. Я все равно так и так, хотел тебе предложить периодически заглядывать ко мне в гости.

— Да? Зачем?

— Ну как же? Может я, как одинокий благородный кавалер, хочу поухаживать за красивой девушкой? Пообщаться, погулять под ручку, сходить в кино, попеть ей песни… Впрочем, за неимением у меня времени, и не совсем подходящим возрастом юной дамы, — тут Артур вернул ей её же скептичный взгляд, — я думаю, что мы ограничимся только последним пунктом. Так сказать, регулярные индивидуальные концерты самодеятельной песни в качестве профилактики излишней вредности.

Лицо Стаси озарилось пониманием.

— То есть… а тебе сил хватит? — тут же озабоченно поинтересовалась она. — После поединка с Владиславом выглядел ты, признаться — краше в гроб кладут.

— Не волнуйся — безмятежно отмахнулся Артур. — Вот если бы для твоего лечения требовалась Сила — то тут могли бы быть проблемы. Силы у меня не так много и восстанавливается она медленно. А Чистота… Её запасы у любого Барда достаточно большие, да и восстанавливается она быстро. Так что никаких проблем. Даже если весь резерв вылью — на следующий день буду в полном порядке.

— То есть, получается… — Стася на мгновение призадумалась. — Если треть резерва — это два дня с гарантией, то весь резерв — это шесть дней? Почти неделя гарантированной спокойной жизни, а то и больше? Королев! Я тебя люблю и с тобой дружу! — радостно подскочила девочка.

— Не путай. Ты меня не любишь, а относишься ко мне с симпатией и желанием помогать и защищать. Для любви — молода еще. — Шутливо погрозил ей пальцем Артур. — А вот дружить — дружить это можно. Дружить — это хорошо. Хоть поболтать смогу вволю. Знала бы ты, как это чертово «проклятье бардов» иногда злит. Хочешь — не хочешь, а молчишь как сыч, только с парой-тройкой людей, языком зацепиться получается. И расширение круга доступных ушей на одну дополнительную, к тому же вполне симпатичную пару, дело весьма достойное, полезное, и вполне стоящее пары-тройки дополнительных выбросов Чистоты в месяц.