Кристианна Капли - Ведьмино Везение (СИ)

— Я помогу тебе, Ви. Спрячу и тебя, и твоего ребенка. Всё будет хорошо. Он не найдет вас. Ты слышишь, Вивиан? — сильнее стиснул её руки. — Он вас не найдет. Я позабочусь о тебе и твоей дочери.

Вивиан замотала головой. По щекам скатилось несколько слез, который он тотчас осторожно вытер, ласково касаясь её лица.

— Мы с ним связаны. Он найдет меня… Найдет и мою девочку. И тогда для нее все будет кончено. Я встретилась с тобой потому, что мне больше не к кому обратиться за помощью. Ты единственный, кому я могу доверять. И я прошу не за себя. А за свою дочь… — смахнула слезы с ресниц. — Мой муж слишком сильно поверил в старые легенды. И в своих амбициях готов зайти очень далеко. Я не позволю ему это сделать.

Он смотрел на нее, жадно ловя каждое слово и продолжая держать её ладони в своих руках. Он понимал, о чем Вивиан попросит… И понимал, что она собирается сделать. Самое горькое было то, что её не отговорить. Ви с детства была упрямой девочкой.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал?

— Забери её. Увези за море, за океан, хоть на край света… Туда, куда мой муж не доберется.

— Я не гожусь на роль опекуна, Вивиан.

— Тогда найди того, кто годится. Найди тех, кто причастен к этой тайне. И расскажи им, кто она. Они не позволят моему супругу найти девочку. Ты обещал, что сделаешь всё, что в твоих силах, чтобы помочь мне. Я тебя прошу только об одном — она должна как можно дальше оказаться от Тагуна и от меня… — голос Вивиан дрогнул. — Ты мне обещаешь? Обещаешь, что сделаешь это?

Он кивнул. А что ему еще оставалось делать…

— Обещаю, Вивиан.

Веста сделала жадный вдох, словно бы долго пробыла под водой и только сейчас вынырнула на поверхность. Она глубоко задышала, пытаясь унять бешено бьющееся сердце, уткнулась лицом во влажную землю, глаза всё еще держа закрытыми.

В памяти снова воскресло лицо той девушки… Ее мягкие черты лица, светлые волосы, зеленые глаза, голос — всё это казалось Весте таким знакомым, но она не могла вспомнить, откуда её знает. Но одно ведьма могла сказать точно — тот мужчина, который дал ей обещание, был очень похож на Сета…

Веста перевернулась на спину и открыла глаза. Сверху на нее равнодушно смотрели яркие звезды. Лениво покачивались верхушки деревьев. Где‑то квакнула лягушка.

— Что всё это значит?

— Поющий Лес дает лишь то, что считает нужным тебе увидеть, Веста, — раздался рядом голос, и повернув голову, ведьма увидела хозяйку озера. Та сидела на берегу. — Он может показать прошлое, настоящее, будущее… Показать то, что могло быть и то, чего никогда не будет. Эта древняя магия, — с любовью провела по земле, — и она никому не подчиняется. А действует сама по себе.

— Я видела мужчину и женщину, которая просила его позаботиться о своей дочери. Но я не понимаю, какое это имеет отношение ко мне.

Хозяйка озера пожала плечами.

Веста же откинулась назад, подняла глаза на звезды. Такие крупные, манящие, красивые в своей холодности и отрешенности… Наблюдающие со скукой за страстями людей на земле… Веки потяжелели, глаза сами закрылись, и спустя мгновение ведьма провалилась в новое видение.

Русалка не обманула её.

Дальше действительно стало легче…

Белояр выдался холодным и снежным, прямо, как Лютый до него. И маленькая девочка долго ворочалась в кровати, пытаясь словить за хвост ускользающую от нее птицу — сновидение. Но та окончательно улетела, и Веста села в кровати. Хмуро посмотрела на спящую на соседней Дану — та лежала на спине и негромко храпела, и девочка считала это главной причиной своей бессонницы.

Вспомнив о том, что на столе стоит кувшин с лимонной водой, Веста спустила ноги с кровати и прошла в соседнюю комнату, которая служила им и столовой, и кухней… В комнате было душно — от глиняной печи исходил согревающий жар. Веста с удовольствием подумала, что бабушка обещала на днях испечь её любимый пирог с корицей. А потом, когда сойдет снег, в город нагрянет весенняя ярмарка и можно будет уговорить Дану разрешить ей покататься на карусели вместе с остальными ребятами.

Веста приподнялась на цыпочки, взяла глиняную кружку и подошла к столу. Забралась на табуретку и налила себе воды. Сделала глоток.

Девочке исполнилось день назад семь лет. День Рождение они отпраздновали скромно. Дана подарила внучке вязанную шапку, шарфик и рукавички, а еще куклу, на которую Веста давно положила глаз в лавке игрушек. Она её ни на минуту не отпускала от себя, даже засыпала обнимая. Это была её лучшая подруга. Единственная, кто не кричал ей вслед «ведьма!» и не пытался бросить камень.

Взгляд Весты упал на темнеющий силуэт у стены. Ах, точно. Это подарок пекаря. Старинное зеркало в благодарность за то, что Дана вылечила его от мигрени. Бабушка отказываться от подарка не стала, но и снимать покрывало тоже не спешила. Она вообще хотела как можно быстрее избавиться от него.

В девочке проснулась любопытство. Прижимая к груди куклу, она подошла к зеркалу и стянула с него ткань. Та упала «горбатой» грудой к её ногам, открыв гладкую блестящую поверхность. Веста задумчиво склонила голову набок: ну зеркало, как зеркало. Она видела такие в одной лавке, где торговали всякими старыми вещами. И почему бабушке оно так не нравится?

Веста скорчила своему отражению рожицу. Отражение не осталось в долгу. Веста показала язык — отражение тоже. Поставила рожки — и отражение поступило также. Веста сделала свиной пятачок и хрюкнула — отражение повторила тоже самое, только без звука. Девочка засмеялась, прикрыв рот ладонью. Весело ведь. Надо бабушке утром показать, чтобы и её повеселить!

Веста свернула язык трубочкой, но внезапно отражение не повторило этого. Она как‑то странно улыбнулось и произнесло:

— Вот я и поймал тебя, птенчик.

Секунда, может две, растянувшиеся в минуты, и перед ней стоит мужчина. У него светлые короткие волосы, темные глаза и кривая улыбка, застывшая на красивых губах.

Веста испуганно отшатнулась. Хотела закричать, но незнакомец выбросил руку вперед — звук так и застрял в глотке. Невидимые пальцы стиснули горло, а когда Веста дернулась, то хватка стала сильней.

От страха девочка расплакалась. Соленые горячие слезы потекли по щекам, оставляя за собой влажные дорожки.

— Тшшш, ты же не хочешь разбудить свою бабушку? Она так устала за весь день, — он покачал головой, а потом спросил. — Разве она не говорила тебе, птенчик, что играть с зеркалами плохо? Что отражения не такие уж и безобидные? Особенно, для тебя, Веста. Я так долго искал тебя. Она надежно спрятала Дар… — криво улыбнулся.