Сергей Радин - Кодекс Ордена Казановы

Через минуту подушка под его щекой зашевелилась. Упираясь в подбородок человека, вылез Шишик, раскрыл было пасть беззвучно завопить на невнимательного хозяина. Но вгляделся и быстренько прислонился ко лбу Лёхина: какое счастье! Хозяин видит сны!

ДЕНЬ ТРЕТИЙ

14.

Самые яркие сны Лёхин обычно видел, перед тем как проснуться.

И сегодня увидел. Но не продолжение про какую-то планету со свирепым охотником Джоном Гризли и загадочным рейнджером Крисом.

Дряхлый мостик через речку вёл из берёзового леса через луговину к другому лесу, тёмной-зелёной полосой протянувшемуся по горизонту. В речку гляделось безоблачное небо, и охорашивались ивы и берёзы… Утро — издалека понял Лёхин. И кто-то шёл из березняка по задичавшей тропке к забытому мостику. Шёл по седой, росной траве — да и сел где-то, может, на пенёк, негромко что-то напевая. Лёхин невольно напрягся: не просто напевал, а ещё и подыгрывал себе на гитаре. И чистые, немного глохнущие в лесу звуки легко перекликались с радостным птичьим пересвистом, набегающим шелестом трав и листьев.

Лёгкий такой, радостный сон. Только вдруг где-то недалеко послышался странный, глухой и шелестящий стук. Будто камень, пущенный чьей-то сильной рукой, упал сквозь листву в травы. Ещё один. Ещё… Лёхин начал выходить из собственного сна под настоящую каменную канонаду. Наверное, дождь в сон вснился…

Лёхин безмятежно открыл глаза — и пулей вылетел из постели. "Девятый час!!" Он промчался к ванной, едва не раздавив Джучи, по привычке дрыхшего под раскрытой дверью; сбил кухонную табуретку, которая почему-то оказалась не на месте; проскочил сквозь Касьянушку, который, кажется, что-то пел, а теперь лишь заикался и с перепугу таращил глаза на пару с ошарашенным котом.

— И даже извиняться не буду! — крикнул Лёхин из ванной, уронил душ на ногу и взвыл. — Почему не разбудили?!

— Дык, предупреждать надо, а? — осторожно не то спросил, не то укорил Дормидонт Силыч, предусмотрительно жавшийся к стене.

— А режим? А распорядок дня?! — проорал Лёхин из ванной и принялся плеваться: мазнул по зубам щёткой с выдавленным на неё кремом для бритья. Потом вспомнил, глянул в зеркало — и застонал: "Щетина — ёлки зелёные! — бриться не успеваю!" Чувствуя себя распсиховавшимся торнадо, он помчался дальше по квартире, рыча на все оправдания Касьянушки, то и дело сносимого ветром от его стремительного движения.

Касьянушка вскоре прекратил жалобиться: появились агент КГБ и Линь Тай и объяснили "божьему человеку", что на пути опаздывающего современного человека лучше не вставать, а оправдания вообще никчемны. В ситуации никто не виноват.

Не обращая внимания на "торнадо", Елисей деловито тушил в соусе котлеты. Влетевшему на запахи в кухню Лёхину коротко сказал:

— Остужу. Перед выходом проглотишь.

В очередной раз Лёхин влетел в ванную комнату и замер, соображая: а чего это я здесь забыл? Пока додумался до ботинок, вымытых Елисеем, увидел Шишика. Тот скакал по краю раковины и выглядел почему-то более лохматым, чем обычно. В мозгах Лёхина, видно, и впрямь что-то замкнуло — может, по ассоциации с вымытыми ботинками. Но, глядя на подпрыгивающую "помпошку", он буквально увидел: открываем кран, в одну руку берём Шишика, в другую — мыло… Шишик потрясённо выпучился на озверевшего хозяина — и исчез.

Елисей перехватил Лёхина в прихожей.

— Лексей Григорьич, — рассудительно воззвал он, — а ведь вчерась вышел ты минут на двенадцать позже.

Завязавший шнурки на одном ботинке, держа второй в руках, Лёхин обернулся к настенным часам в прихожей. Смотрел, наверное, целую драгоценную минуту, прежде чем до него дошло.

Часы в прихожей почти старинные. В последний год, когда завод подходил к концу, они начинали здорово гнать время. Обычно Лёхин помнил, что настенные "спешат". Но сегодня, всполошённый, как-то не додумался, что они вот-вот остановятся и потому гонят от души.

Посмотрев в зеркало под часами, он вздохнул. Но воинственный пыл ещё не угас, и он заявил домовому:

— Ботинок развязывать не буду!

И со вторым ботинком в руках двинулся на кухню. Здесь Елисей обувку отобрал и сунул в пальцы вилку.

— Приятного аппетита!

Ещё через минуту, пытаясь привести мысли в подобие порядка и сообразить, что на сегодня ожидается, Лёхин чуть не подавился вкусной, нежнейшей котлетой: придут проводить Интернет, надо позвонить Егору Васильевичу и Павлу Ивановичу, должен приехать Данила — завезти посуду, надо успеть закатать двадцать банок лечо, а ещё вечером пойти в кафе — и потерять там столько времени!.. Мда, счастливые привидения… Для них-то день сегодняшний после обеда — сплошной праздник: столько народу, столько впечатлений!

Ну и ладно! Главное, что сегодня утром, почти сейчас, он увидит Аню.

Он улыбнулся, не подозревая, что мгновением ранее из кухни упорхнули привидения, чтобы отсмеяться на свободе: Шишик отплясывал на голове хозяина, изображая "эскадрон моих мыслей лихих".

Выходя из квартиры, Лёхин спохватился и позвал:

— Джучи, пошли гулять!

Но котяра только подозрительно выглянул из-за дверной занавески, а Елисей поспешно сказал:

— Иди-иди, Лексей Григорьич! Приспичит животной — выпустим!

Закрывая за хозяином дверь и шагая вместе с нею, Елисей вдруг уловил промельк чего-то призрачно-зеленоватого. Это неуловимое нечто утянулось вслед за ногами Лёхина, спешащего к лифту. Забыв о двери, домовой бросился за мелькнувшей зеленью. Он только успел завернуть за угол лифтовой клетки, как дверь захлопнулась перед его носом. Озадаченный домовой только и заметил, что в одном из углов зелень раздвоилась, словно на две пуговицы. Постояв чуток, Елисей вернулся в дом, строго-настрого давая себе зарок не забыть рассказать хозяину о странных пуговицах, преследующих его.

… В кафе-кондитерской, как всегда, тепло и тихо. И сухо — что немаловажно.

Лёхин и Аня почти вбежали в небольшой зеркальный коридор, по обе стороны которого располагались два маленьких зала. По утрам работал обычно левый. Они, смеясь, встряхнули с себя дождь, привели себя в порядок перед зеркальной стеной и с удовольствием вошли в зал.

Любимое место дожидалось их, хотя в зале сидели ещё четыре человека. Аня села, а Лёхин пошёл к продавщице, которая с улыбкой узнавания поздоровалась с ним.

— Аня, что будешь?

— Давай на твой вкус сегодня!

— Тогда завтра выбираешь ты!

— Согласна.

Долго он не выбирал: главное — побыстрее сесть рядом и смотреть в милое смуглое лицо. Пока он нёс пирожные к столику, продавщица сама налила кофе и поставила перед ними.