Мэри Герберт - Темная лошадь

— Что случилось? — что-то похожее на жалость промелькнуло в твердом взгляде Этлона.

— Я упал в степи прошлой ночью, — равнодушно ответила Габрия.

Отталкиваясь от стены, полная боли, она утвердилась в стоячем положении. Она покачивалась на одной ноге, глядя на военного вождя и предоставляя ему полную возможность опровергнуть ее.

Жалость пропала, и Этлон повернулся к воинам, которые ели, наблюдая за ними.

— Что случилось? — резко повторил он.

Один из мужчин ткнул пальцем в сторону Кора, который все еще лежал, свернувшись на своей постели, очевидно, продолжая спать. Этлон приподнял бровь и шагнул в сторону лежащего воина. Он наклонился над Кором, намереваясь тряхнуть его за плечо. Но едва прикоснувшись к нему, отдернул руку, будто обжегшись.

— Святые боги, — изумленно произнес Этлон, — он весь горит. Табран, быстро позови знахаря. — Затем он вспомнил о Габрии, стоящей в углу с кровью на лице, и его назойливые подозрения превратились в отчетливую тревогу, но он все еще не мог понять почему. — Остальные приступайте к своим обязанностям, — приказал Этлон. — Сейчас же.

Мужчины встревоженно переглянулись и, разобрав свое снаряжение, вышли друг за другом. Этлон остался около Кора. Лицо его было холодно, а тело напряжено от безымянных подозрений.

— Я снова хочу спросить тебя, — сказал он, не оборачиваясь, — что случилось?

Габрия тут же почувствовала перемену в его голосе. Он явно подозревал, что между нею и Кором произошло что-то необычное.

— Я ударил его луком, — огрызнулась она.

— Почему?

— Я думаю, это совершенно ясно, вождь, — раздался от двери голос Пирса. — Ты только взгляни на него. Мальчик весь избит.

Этлон и Габрия повернулись к вошедшему в холл знахарю.

— Я спрашиваю юношу, — сказал Этлон, которому не понравилось, что знахарь немедленно встал на защиту Габрии. — Я хочу знать, что случилось с Кором.

— Я знаю, что ты имеешь в виду.

Тусклые глаза Пирса походили на тучу в зимнюю бурю, когда он помогал Габрии добраться до очага и усаживал ее на его каменный край.

Габрия украдкой наблюдала за двумя мужчинами. Даже, несмотря на ее боль и усталое безразличие, она сумела заметить признаки давней неприязни между знахарем и военным вождем. Движения Пирса были быстрыми и порывистыми. Это выглядело так, как будто он не надеялся освободиться от требовательного присутствия Этлона. Этлон, в свою очередь, казался раздраженным и нетерпеливым, общаясь с тихим иноземцем. Габрия сочла интересным испытываемое Этлоном неудобство и плотнее прижалась к заботливым рукам Пирса.

Этлон смотрел на них, раздраженный тем, что юноша так быстро нашел союзника в лице знахаря.

— Юноша будет жить. Я позвал тебя сюда осмотреть Кора.

— Если Габрэн жив, то не благодаря твоим усилиям. Вчера я просил тебя обращаться с ним полегче, пока он не оправился, а ты нарочно загонял его до изнеможения.

Пирс пожал плечо Габрии и пошел проверить лежащего без сознания воина. Коснувшись Кора, знахарь слегка приоткрыл от удивления рот. Он быстро распрямил тело воина и внимательно его осмотрел.

— Как странно. Я никогда не видел ничего подобного, — с беспокойством произнес Пирс. — Что, ты говоришь, с ним случилось?

Этлон указал на Габрию.

— Он ударил его луком.

— Ясно, что простой удар не мог вызвать это. — Пирс снова осмотрел Кора и недовольно нахмурился: — Хм. Я удивлен… Пусть несколько человек отнесут его в мой шатер.

Этлон позвал стражников и отдал им приказ. Затем спросил Пирса:

— Что с ним?

— Я не знаю. Кроме всего прочего, у него сильный жар, но это что-то совсем необычное. Габрэн, тебе тоже будет лучше пойти со мной.

— Ему есть что делать, — категорически заявил Этлон.

Знахарь тряхнул головой.

— Не сегодня. Не в его состоянии.

— Твоя защита не к месту, знахарь. Совершенно очевидно, он сам может о себе позаботиться, — заявил Этлон, поднимая упавший лук Габрии.

Габрия не могла смотреть на Кора. Она уставилась в пол, а воспоминание о ее сне как тайный стыд вернулось к ней. Угрызения совести заставляли ее дрожать, но она не могла поверить, что сон был хоть на сколько-нибудь правдив. Она только ударила Кора деревянным луком, и никакой магии. Он был еще чем-то болен, чем-то, что легко объяснимо.

— Знахарь прав, Этлон, — раздался женский голос из глубины холла.

— Доброе утро, мама, — улыбнулся Этлон маленькой белокурой женщине, стоящей у входа в покои вождя.

— Доброе вам утро, сын, Пирс и ты, Габрэн. Я — Тунголи, супруга лорда Сэврика.

Габрия ответила на приветствие и впервые с тех пор, как появилась в Хулинин Трелд, почувствовала, что встретила друга. Широко открытые, тепло улыбающиеся глаза Тунголи были зелеными, как само лето. Это была миловидная женщина, чей подлинный возраст скрадывался мягким очарованием, которое усиливалось грацией и излучаемым ею внутренним удовлетворением. Ее волосы были заплетены и покрыты темным с золотом покрывалом. Тонкие руки были сильными и уверенными. Она двинулась в их сторону свободным широким шагом, при котором ее зеленая юбка обвивалась вокруг ног.

— Мальчик нуждается в отдыхе, — сказала Тунголи Этлону. — Нет смысла в том, чтобы получить сразу двух больных воинов. Но, — добавила она успокаивающе, опережая следующие слова Этлона, — если ты настаиваешь на том, чтобы он был занят, у меня есть несколько дел, в которых он может мне помочь. — Она взяла Этлона под руку и отвела в сторону, не переставая разговаривать с ним.

Пирс вздохнул едва слышно и тряхнул головой.

— Тунголи и Сэврик — единственные, с чьим мнением Этлон считается, — мягко обратился он к Габрии. — Будь осторожен с ним.

Затем появились несколько человек и помогли Пирсу переложить Кора на самодельные носилки. Знахарь велел:

— Жди здесь, Габрэн. Я пришлю их назад за тобой.

Краем глаза Габрия заметила, что Этлон наблюдает за ними, и гордость заставила ее подняться на ноги. От боли она цедила дыхание сквозь стиснутые зубы.

— Нет. Теперь я сам пойду, — задыхаясь, произнесла она.

— Тогда не тяни, — потребовал Этлон.

Тунголи с нежным упреком подняла глаза на сына.

— Этлон, твоя невнимательность отвратительна. Габрэн, позволь им помочь тебе. Когда, как считает лекарь, ты сможешь прийти ко мне?

— Мама, ты снова вмешиваешься.

— Я знаю. Но если не я, то кто это сделает? Весь лагерь трепещет перед тобой, — сказала она со смехом в голосе.

Габрия снова скрючилась на каменном крае очага, с благодарностью глядя на женщину. Тунголи чем-то неуловимым напоминала Габрии ее собственную мать, и было бы прекрасно провести некоторое время с ней, освободившись от железной руки Этлона.