Ольга Лукас - Спи ко мне

– Иногда я всё-таки вижу кого-то ещё! – запротестовал Рыба.

– Иногда не считается! Я тоже иногда засыпаю к тебе и оказываюсь на пустых улицах. Не может же так быть, чтоб они совсем были пустые? В вашей-то столице?

– Не может. Тогда нам нужно придумать какой-то знак. Знак «Внимание. Ты не видишь человека, а он есть». И другой знак – «Человек, которого ты не видишь, обращается к тебе».

– Давай-ка зайдём в кафе и придумаем все эти знаки там, а то я от голода ничего не соображаю уже. Так давно обедала, а после этого было столько беготни и нервотрёпки. Иди за мной и делай, как я. Вон там, смотри, в сером доме с квадратными лоджиями есть неплохая едальня. Дома ты хотя бы видишь?

– Вижу. Прекрасный серый дом.

– Ну, а ещё что ты видишь?

Рыба огляделся по сторонам и начал перечислять:

– Фонари вижу. Штампованные частные автомобили. Лавки с пирогами. Деревья. Стену из красных камней…

– Отлично. Значит, не споткнёшься. И ещё вот что. Можно, при других я буду звать тебя не Рыба, а Роберт?

– А ты уверена, что другие меня видят?

– Ни к чему такие сложности на голодный желудок. Короче, договорились. Ты – Роберт.

Наташа так хотела есть, что даже не подумала о том, что Роберту Рыбе куда интереснее было бы рассматривать интерьеры какого-нибудь уникального заведения на Большой Пироговской, и притащила его в сетевую кофейню.

Скорее, скорее. Она уже выбрала сэндвич с курицей и кофе, но очередь двигалась ужасно медленно. Влюблённые подростки глядели друг на друга, а не в меню, и всё путали, а потом рылись по карманам в поисках мелочи, чтобы расплатиться по счету. Такие милые. Но как же хочется есть! Перед Наташей остался только один человек. Он держал наготове деньги без сдачи, он точно знал, чего хочет.

– Кофе чёрный. Круассан с сыром, – скрипучим голосом сказал человек без сдачи.

– Вам кофе с молочком? – улыбнулась девушка за стойкой.

– С каким молочком? – взорвался посетитель. – Косметическим?

– Простите? – округлила глаза девушка

– В кофе добавляют не молочко, а молоко! К вашему сведению! – брызжа слюной, сообщил человек без сдачи. – Грамотеи! Ещё скажите, что кофе у вас среднего рода!

– Нет, не среднего. Высшего. Наше кофе – самого высшего рода! Только что из Бразилии. Что-нибудь желаете на десерт?

– Ломтик Розенталя!

– Розенталя, к сожалению, не завезли. Может быть, чизкейк?

Наташа отвернулась, чтобы скрыть улыбку, обнаружила, что Рыба с интересом разглядывает интерьеры, и спросила у него:

– А ты будешь что-нибудь?

Рыба сделал рукой отрицательный жест. Зато ответила стоявшая за ним дама:

– Разве мы знакомы?

– Нет, не знакомы. Это я у него спрашиваю, – пояснила Наташа, кивая в сторону Рыбы.

– Тут никого нет, – тихо сказала дама. – Только вы, я и любитель Розенталя!

– А… И правда… Извините, так устала на работе, – Наташа достала из кармана синюю стеклянную рыбку, купленную в кафе «Кантон». – Это мой талисман. Я с ним иногда разговариваю.

– У меня тоже есть талисман, – понимающе улыбнулась дама и указала на брошку с изображением крупного чёрного кота, приколотую к воротнику пальто.

Любитель Розенталя наконец расплатился и, ворча, удалился за дальний столик в углу, за колонной – «места для поцелуев и мизантропов», как называла его Наташа.

– Сэндвич и кофе с собой, – быстро сказала она, расплатилась и поскорее вытащила Рыбу на улицу.

– Старинное заведение – и так хорошо сохранилось! – восхищённо произнёс он. – У нас, к сожалению, подобные давно уже канули в небытие. А это что? Какое странное… Что это?

Он с удивлением глядел на «талисман», который Наташа прижимала к пакету с кофе и сэндвичем.

– Это и есть рыба! То, что в нашем мире зовут рыбой. Она плавает в воде, у неё есть хвост – вот, это хвост. И плавники – это плавники, вот и вот, и сверху ещё. Рыба дышит жабрами, видишь – жаберные дуги? Поэтому ей под водой очень хорошо живётся. А на суше она засыпает. В смысле – умирает. У рыбы есть чешуя. Ну, милый Роберт, что ещё ты хочешь узнать о рыбах?

«Милый Роберт» взял в руки хрупкую синюю игрушку, медленно провёл пальцем по контуру, словно запоминая, как выглядят его тёзки. Потом вернул Наташе «талисман» и с любопытством спросил:

– Ты разговаривала с кем-то. Этот человек видел меня или нет?

– Нет, не видел. Ты такой стоишь, смотришь по сторонам, я такая спрашиваю: «Есть будешь что-нибудь?», а ты продолжаешь смотреть, а тётя, которая стоит за тобой, говорит мне: «Тут вообще-то кроме нас с вами никого нет, а я вас не знаю!» Смешно, скажи? Ай, ладно! Пошли просто гулять, у нас очень красивый район! Например, вот это здание, на первом этаже которого граждане экскурсанты могут видеть пункт обслуживания мобильных телефонов, построено в стиле конструктивизм в двадцатых годах прошлого века.

Влюблённые подростки выкатились из кафе и с удивлением уставились на молодую женщину, которая, стоя посреди тротуара, проводила экскурсию для воображаемых туристов.

– Так, меня, кажется, приняли за сумасшедшую, – констатировала Наташа.

Подростки припустили вниз по улице. Наташа вручила Рыбе свёрток с кофе и сэндвичем, нырнула в пункт обслуживания мобильных телефонов, и вскоре вернулась с новенькой гарнитурой в руках. Вставила наушник в ухо, проводок спрятала в карман и объявила:

– Теперь мы можем спокойно болтать и ни о чём не беспокоиться. Все будут думать, что я говорю по телефону. И давай уже сюда мою еду!

Они шли в сторону набережной по улице 10-летия Октября. «Интересно, как объяснить Рыбе это название? – задумалась Наташа. – Эта улица названа в честь того далёкого времени, когда мир был ещё юн, и месяц Октябрь справлял свой десятый юбилей. Остальные месяцы пришли к нему с подарками. Старшие, особенно Январь, которому скоро должно было исполниться одиннадцать, смотрели свысока. А Ноябрь с Декабрём, ещё девятилетние, стояли чуть поодаль, смущаясь».

Но Рыба не интересовался названиями, он внимательно глядел по сторонам и отпускал сдержанные похвалы в адрес некоторых зданий. Пахло бензином и опавшими листьями. Вдали светился габаритными огнями комплекс «Москва-Сити».

И вдруг Рыба увидел Новодевичий монастырь, плывущий по укрытому сумерками скверу, над озером, над деревьями, над людьми и их короткими жизненными путями.

– Работа художника, – прошептал он, опускаясь на скамейку рядом с рестораном «У Пиросмани». – Прекрасен мир, в котором художники творят здания. У нас этим занимаются только мастера.