Савелий Свиридов - В погоне за истиной

— Тепло, но не жарко. А ты как думаешь?

— Знания, которые пригодятся в будущем.

— Вот! Тёмные колдуны, отступая, прихватили с собой результаты многолетних «экспериментов». Вместе с формулами, пользуясь которыми, можно вновь создавать чудовищ. Немногие взятые потом в плен «научные сотрудники» кивали в сторону Яшбурда, Великого Мастера Чёрной магии — якобы именно он прихватил бумаги с собой.

— Их так и не нашли?

— Увы. Скорей всего, Яшбурд где-то их спрятал, а потом свалил в неизвестном направлении. Здесь есть, однако, другой крайне любопытный момент: не исключено, что чернокнижники не изобретали сами те формулы, а всего лишь воспользовались чужими знаниями. Задумывались хоть изредка, откуда в древнеегипетской и древнегреческой мифологии такое обилие химер? Люди с телами животных или наоборот, а то и вовсе дикие смеси нескольких существ навроде сфинкса или гиппогрифа. Проще всего, конечно, свалить на бурную фантазию наших далёких предков, но разве настоящий исследователь ищет лёгких путей? Учёные-египтологи, десятилетия посвятившие расшифровке надписей на развалинах храмов и внутренностях пирамид, нашли немало упоминаний о могущественных колдунах эпохи Древнего Царства — настоящих профессионалах Бурой магии, да и не только её. Их знания большей частью канули в Лету, когда Египет потерял былое величие, лишь немногое пополнило архивы Александрийской библиотеки. Правда, к тому времени не осталось почти никого, кто мог бы их понять и воспроизвести.

— А потом и саму библиотеку уничтожили, — решил блеснуть эрудицией Эрик.

— Очень прискорбный факт! — согласился Мастер. — Однако не стоит упрекать халифа Омара ибн Хаттаба, отдавшего полководцу Амре приказ сжечь её содержимое, в откровенном мракобесии. Вина скорее на безумном колдуне Таэр Басуде, вздумавшем угрожать халифу библиотечными свитками — мол, если не отдаст ему в жёны свою дочь, то на всё его царство будет напущен голодомор. Наглецу тут же отрубили голову, а во избежание появления новых шантажистов решили действовать радикально. Вот так из-за одного идиота погибла сокровищница древних знаний. В подавляющем большинстве своём совершенно безвредных, а подчас и весьма полезных для последующих поколений. Впрочем, если быть исторически справедливым, бесценное содержимое величайшего книгохранилища античности уничтожалось не раз — император Аврелиан, подавляя бунт царицы Зенобии, при взятии Александрии попутно разрушил и сжёг библиотеку; пострадала она и во время династической заварушки между Клеопатрой и братцем её Птолемеем Тринадцатым, в которую, как известно, вмешался Цезарь, и от рук христианских фанатиков, объявивших в конце четвёртого века настоящую войну язычеству. Да и другие случаи имели место… Э-эй, чего с тобой?

— Книжки жалко! — всхлипывая, заявил Гека.

— Что было, то сплыло, — философски заметил старик, подливая в кружки остатки вина. — Главное — не повторять чужих ошибок! За это и выпьем!

Успокоившегося Геку потянуло демонстрировать свои знания ботаники в применении к имеющимся в «оранжерее» представителям инопланетной флоры. Пришлось ненавязчиво дать ему понять, что засиживаться в гостях не самое лучшее дело.

— Спасибо, дядя Пехо, за угощение, но нам пора, — приподнялся Эрик и, покачнувшись, плюхнулся обратно на пятую точку. Закружилась голова, ноги как ватные. Отсидел, наверное.

— Винцо моё, оно такое! — добродушно улыбаясь, пояснил хлебосольный хозяин. — Пьётся легко, аки сок виноградный, зато потом ударяет от души! Ничего, на свежем воздухе быстро пройдёт! Так что заходите, когда время будет, посидим, ещё побалакаем!

Глава 10

— Старикану явно скучалось, вот и зазвал составить компанию, — резюмировал Гека, когда выбрались наружу. — Ну и горючее, перед глазами всё плывёт. Завалиться бы прямо здесь, на клумбе, отдохнуть немного.

— Хороши же мы будем, когда поселяне найдут нас в ней, — вяло возразил Эрик, которого самого тянуло принять горизонтальное положение. — Либо уходить надо, либо соблюдать правила приличия. Если не желаешь, конечно, стать героем местных анекдотов. Решай, да поскорее, слышишь — народ уже здесь.

— Не затем я сюда шёл, чтобы сбегать, едва приняв на грудь! — понесло бравировать Геку. — Разве преступление — пропустить стаканчик-другой за приятной и очень познавательной беседой?

Поняв, что спорить бесполезно, Эрик молча последовал за приятелем. Который, несмотря на изрядную похмельность, твёрдо взял курс в сторону дома Джавушки.

На полпути их окликнули Мастерицы Дженнет и Файмар, подружки Весты.

— Гляди-ка, кто в гости чешет, — хихикнула Дженнет. — К Баджи, или просто прогуляться?

— Разве он вернулся??

— Нет, конечно. Но послания шлёт регулярно! Чуть не каждую неделю! Их уже заместо отчёта использовать можно. Ого, да от вас перегаром несёт! То-то смотрю, как-то странно передвигаетесь. Успели отметить начало учебного года?

— У дядюшки Пехо гостили.

— Тогда понятно. Настоечкой угостил. Целебной, между прочим. Скоро почувствуете. Он её, между прочим, не каждому наливает, такой части ещё удостоиться надо.

— Да ну? Но за что? — от удивления Гека на мгновение протрезвел.

— Это, мальчики, вам лучше знать. Женщин он не спаивает.

— Как прошло торжество? — отвлекая от питейной темы, поинтересовался Эрик.

— Нормально. Генри, как всегда, речь толкать пытался… не Цицерон он, что поделаешь. Вот кому к бутылке перед выступлением приложиться не помешало бы. Ну да ладно. Баджины письма по большей части у него.

— Ну тогда идём туда! Спасибо за информацию!

— К Джавушке я всё-таки загляну хоть на минуточку, — заупрямился Гека. — Наверняка для меня есть приятные известия!

— Ну-ну, — скептически отозвался Эрик. — Надежды вьюношей питают.

Мастер Джавушка оказался занят дрессировкой волнистых попугайчиков.

— Не дельфины, конечно, как у нашего общего друга, но всё же, — подмигнул он гостям. — Побывать в их шкуре довольно занятно. Ещё не пробовали Симбиоз?

— Не-а. Баджи сказал, что это опасно.

— Если не в меру, то конечно. Так ведь и на солнышке перегреться приятного мало! Советую при случае попрактиковаться. Очень познавательно, вдобавок пятёрка у госпожи Гань обеспечена. Чего на открытие памятника не пошли?

— Опоздали. Когда очутились здесь, вас никого уже не было.

— Жаль. А кое-кто из ваших однокурсников там промелькнул.

— Кто же?

— Они здесь нечастые гости. Рыжеволосый парень и приятель его под два метра ростом, с простодушным выражением лица.