Ирина Сорока - Остаться в живых

Был во всем этом еще один положительный момент. Экзамены, которые должны были начаться через два дня, отложили. Не известно на какой срок, зато у нас с Софи появилась возможность подтянуть те хвосты на которые раньше времени не хватало.

Единственное, в отсутствие привычных уже вечерних занятий с Лан ду Трейном, я начинала выть от скуки. Никогда не думала, что могу привыкнуть к тренировкам, но тело просило движения. Приходилось в одиночестве наматывать круги по стадиону, наблюдая, как кто‑то отрабатывает боевые заклинания на манекенах рядом.

— Тебя не удивляет, что истории которые постоянно сочиняли про твои приключения больше не появляются? — как‑то раз спросила меня Софи.

Она тоже повадилась ходить со мной, правда бегать отказывалась, а садилась на одной из лавочек, подстилая подогреваемое одеяло. И зубрила свои составы. Иногда подходила к невидимой стене и что‑то спрашивала у старших, делая пометки в тетради.

— Да и тот поклонник, который прислал открытку больше не объявлялся.

А ведь действительно!

— Ты же не думаешь… — с подозрением посмотрела на подругу.

Мы как раз сидели и наблюдали за работой иллюзионистов. Они готовили номер к обязательному балу посвященному окончанию семестра.

— Именно это я и думаю, — серьезно посмотрела она в ответ. — Кто‑то из отсутствующих писал рассказы и подарил открытку. Скорее всего это был один и тот же человек.

— Да, ну, — отмахнулась я. — Отсутствуют только учителя, а они все уже взрослые люди, чтобы такой ерундой заниматься.

Представила, как наш учитель стихий, весьма преклонных лет мужчина, ночами сидит и пишет истории про меня. А потом крадется по коридорам университета, чтобы подложить мне письмо.

— Знаешь, я быстрее поверю, что этот тот студент, которого чуть не разорвали покойники, чем кто‑то из учителей. Ему теперь долго будет не до написания стихов.

— А вдруг это ректор? — не унималась подруга.

В ответ прыснула со смеха.

— А что? Красивый мужчина переживший трагедию в личной жизни. Говорят, когда он был студентом, как мы, влюбился по уши в какую‑то красавицу, но она разбила ему сердце…

— С тех пор он спит со всеми женщинами до которых может дотянуться, — не вежливо перебила, поднимаясь. Ту часть которую репетировали сейчас иллюзионисты я видела уже несколько раз.

— Вот же… надо было так опошлить.

— Зато правду сказала, пошли горе сводница. Сама знаешь сколько пассий он за время нашей учебы сменил. Боюсь представить сколько женских сердец осталось разбитыми с его легкой руки.

А ты говоришь, трагедия…

Я протянула Софи руку помогая подняться, а когда развернулась, нос к носу столкнулась с Лисой. Что за злые духи принесли ее сюда в этот час? Надеюсь она не слышала наших шуток по поводу ректора.

Оливер еще в первый день сообщил, что разговаривать о ректоре в ее присутствии себе дороже. У нее просто крышу сносит. Даже клуб поклонниц создала, правда не подпускает их к Сейму близко. А каждая новая грелка его постели, удостаивается ритуальной истерики в исполнении Элисан ДарТрейд.

— Ты. Можешь. Даже. Не мечтать. О Сейме! Он мой! — зло выплюнула она мне в лицо и не дав ничего сказать круто развернулась на каблуках и размашистым шагом зашагала к общежитию. Лишь только снег жалобно поскрипывал по ее ногами.

Глубоко вздохнула. Кажется, меня снова ждут неприятности.

Но неприятности оказались ко мне даже ближе, чем ожидала.

Стоило с утра позевывая высунуть нос из двери комнаты, как кто‑то из пробегавших и также отчаянно зевавших девушек передал распоряжение ректора явиться в его кабинет.

Само по себе такое распоряжение не удивляло. Я его ждала все эти дни. Удивляло другое. Нас никто ни о чем не расспрашивал. Совсем. Ни меня, ни Ратмира, ни других мальчишек. А ведь по логике, должны были. И что за спешка с утра пораньше?

По военному быстро умылась и привела себя в порядок, стараясь не злить руководство, но и о себе не забывать.

Когда уже подходила к кабинета столкнулась со смутно знакомым пареньком. Не сразу поняла, что именно он пострадал в нашем неудачном походе. Похоже до нас очередь дошла.

Тихонько поскреблась в дверь и не дожидаясь ответа зашла внутрь.

Сейм рем ду Локсар сидел за своим столом и что‑то писал. Он не отрываясь от своей работы махнул мне на кресло напротив. Мол садись.

Пока он писал, я лениво осматривала обстановку. Просто, я бы даже сказала аскетичная. Рядом с окном стол, за которым он как раз сидел. Напротив два простых, но удобных кресла с неяркой зеленоватой обивкой. Немного сзади диван и еще два, но уже более располагающих к отдыху, кресла с журнальным столиком посередине. Небольшой шкаф и несколько красивых картин, купленных явно не за то, что они написаны великими художниками. Вот собственно и все. Просто, но везде чувствуется хороший вкус. Интересно, кто помогал?

Рассматривать кабинет очень быстро надоело, поэтому переключила свое внимание на его хозяина.

А в нем за последнее время произошли явные перемены. Под глазами залегли тени. Появились складки в уголках губ. Волосы, которые раньше всегда были распущенны, теперь забраны в коротенький хвост. Серьезное, без тени улыбки выражение лица. Странное впечатление производил такой ректор. Сейчас я его точно не назвала бы умопомрачительным красавцем. Нет, он и остался очень красивым мужчиной. Просто, стал более человечным? Понятным? Не знаю.

Сложно объяснить появившееся чувство, но такой он мне нравился больше. Это точно.

— Я думаю, ты догадалась зачем я тебя позвал? — спросил Сейм минуты через три отложив какой‑то листок в сторону. Тут же появился магический голубь, подхватил его и исчез.

— Рассказать о том, что случилось.

И я рассказала. Как‑то сама не заметив выложила не только голые факты, как собиралась, но и свои эмоции тоже. При этом ко мне магия точно не применялась. И когда я только успела заразиться болтливостью от Софи?

Сначала Сейм все также сидел за столом, но когда начала выкладывать свои эмоции молча поднялся, налил два непонятной бурой жидкости, напоминающей хорошее вино, и молча протянул один мне. Я скривилась в ответ. Вино с утра. Фи.

— Как хочешь, — пожал он плечами и сел в кресло рядом. — Отличный тонизирующий и повышающий настроение настой.

Принюхалась пахло апельсином с какой‑то горьковатой ноткой. Осторожно пригубила, чуть сладковатая жидкость приятно освежала, поэтому уже смелее сделала еще один глоток.

— Неужели ты думаешь, что я начну спаивать своих студентов? — видя мое недоумение, усмехнулся ректор.

— Ну, спать‑то не гнушаетесь, — пробурчала себе под нос. Но Сейм как‑то услышал и громко рассмеялся в ответ.