Олеся Осинская - Обратная сторона маски

По ходу повествования я успела заскучать, выпить еще один бокальчик вина и отклонить несколько очередных приглашений.

— Надеюсь, мне вы не откажете? — послышался сзади приятный голос.

«Еще бы ему не быть приятным, — мысленно фыркнула я, — у менестреля с Даром третьего уровня». С обворожительной улыбкой обернулась к источнику звука:

— Не откажу.

Рон взял меня под локоть и под завистливыми взглядами окружающих девиц неторопливо повел к танцполу.

— Ну здравствуй, Ванесса, — шепнул он так, чтобы слышала только я.

— Хм… — я с удивлением взглянула на парня, — вообще-то вслух меня лучше называть Корни.

— Это я уже понял, — снова улыбнулся мой давний знакомый.

— Как ты меня узнал?

— По твоему танцу. Это, знаешь… почерк мастера. Все равно как искусствовед узнает руку одного и того же художника на разных картинах.

— А остальные, — кивнула я в сторону прочих участников группы, — тоже меня узнали?

— Вообще-то нет.

Не успела я с облегчением вздохнуть, как услышала:

— Но не мог же я не поделиться такой новостью!

Подойдя к площадке, Рон на секунду подвел меня к музыкантам — те слаженно кивнули, приветствуя меня, но, надо отдать должное, ни один не показал, что встречал меня ранее.

— Сыграйте нам «Весенний вальс», — попросил он.

Мм… мой любимый.

Я позволила мужчине обнять меня за талию, и мы закружились в танце. Несмотря на кажущуюся фамильярность, между нами никогда не было ничего больше дружеских отношений. Да и те продолжались недолго — очередное задание закончилось, и я исчезла из жизни группы. Что касается Рона, то он влюблялся заново едва ли не каждый месяц, причем каждый раз безнадежно — его избранница либо оказывалась замужем, либо отдала свое сердце другому. Певец страдал, выплескивая эмоции на бумаге и рождая новые песни. В порыве творчества тоска уходила, и он сразу же оказывался готовым к новой легкомысленной и ни к чему не обязывающей любви. Впрочем, подобные чувства совершенно не мешали ему параллельно развлекаться на стороне. Подозреваю, что момент, когда Рон влюбится по-настоящему, станет для группы катастрофой — кто еще будет писать эти популярные тоскливые баллады.

— Хорошо, что я тебя нашел, — отвлек меня от мыслей певец. — Не исчезай так внезапно на этот раз, ладно? Хоть адрес почмага оставь. Обещаю, что не стану надоедать. — Он весело усмехнулся.

— Ладно-ладно, — пообещала я. — Слушай, Рон, раз ты меня узнал, зачем настаивал на поцелуе — мог бы и за просто так помочь.

— Мог… — беззаботно протянул мой кавалер. — Но, во-первых, после того концерта, что ты устроила, только полный импотент мог не хотеть тебя поцеловать. А я все же мужчина в расцвете сил. А во-вторых, на тебя, кажется, Сорби глаз положил. Хотел его позлить.

— Есть причины его не любить?

— Нет, нету. Я тут чуть скупую мужскую слезу не уронил, глядя, какой он у вас душка, — легкомысленно заметил Рон, но продолжил более серьезно: — При чем тут любовь или нелюбовь. Я вообще его побаиваюсь.

Я вопросительно взглянула на собеседника.

— Мы ж гастролируем по Исталии, Адании и Лаору. Чуть где какая заварушка, как нас начинают доставать проверками во всех трех странах на предмет шпионажа. Причем сначала смотрят, не завербовал ли нас кто-нибудь раньше, а потом и сами начинают ненавязчиво предлагать работу. — Парень печально на меня взглянул. — Ну какой из меня шпион?

Я улыбнулась. Действительно, никогда бы не подумала.

— С его светлостью совсем недавно общались. — Менестрель опять перешел к своему беззаботному стилю. — Потому и захотелось его в отместку позлить.

— Думаешь… он злился? Что-то я не заметила, когда спустилась к нему.

— Зато я заметил. Опыт работы с публикой как-никак. Плохим я был бы исполнителем, если бы не чувствовал реакцию зрителей на собственные действия.

— О как. — Я довольно усмехнулась. Все идет по плану. — Только Сорби тоже в отместку какую-то пакость сделать может. — В мозгу мелькнула неясная догадка. — Если еще не сделал…

Я покосилась на добытый непосильным трудом камушек, пытаясь просканировать его. Фонит магией.

— Вот гад! — Я в сердцах выругалась. — Чувствовала ведь, что дело нечисто. Теперь у меня есть амулет, делающий неизвестно что. Надо будет его засунуть куда подальше.

Рон с интересом выслушал меня и покачал головой:

— Какие вы забавные, ребята. Ванесса, то есть Корни, сделай одолжение. Когда вы между собой разберетесь, расскажешь мне, а? Я вам балладку состряпаю. Хитом станет — вот увидишь, — хитро прищурил глаза приятель.

Мы дружно рассмеялись.

Танец закончился. Рон поблагодарил, выразил сожаление, что не может провести со мной больше времени — пора возвращаться к работе, раз уж танцы в самом разгаре. Да и дразнить герцога сверх меры не хочет — голова еще дорога. Я пригласила его забегать временами к нам в гости. Со взаимными расшаркиваниями менестрель провел меня обратно к столику и отправился к своим.

— О, Корни, а мы тебя ждем. Сейчас в фанты играть будем! Остались только твои пожелания. Вот листочки — пиши и бросай в коробку.

Лица, окружавшие меня, выглядели изрядно веселыми и пахли спиртным. Похоже, теперь моя очередь над ними потешаться — и никакого гипноза не надо. «Изобразить привидение» — это будет первый фант. «Пролезть под столом у соседей справа» — второй. Остался еще один. Я секунду подумала, расправила смятую бумагу и написала: «Сказать Сорби, что он козел». Мысленно похихикала, затем, конечно, старательно замалевала написанное. «Искупаться в бассейне». Все. Смяла листок и бросила к остальным. Люська оказалась на раздаче. Для каждого по очереди вытаскивала пожелание, и мы дружно веселили народ. Недалеко от нас, в небольшой затемненной нише на диванчике я заметила Сорби, сидящего с бокалом вина в руках и лениво наблюдающего за нашей игрой. Первый круг прошел для меня легко — пришлось выпить дополнительный бокал вина. Со вторым вышло сложнее — надо было пойти к Ленси и попросить у него в долг пять лейров. Я мысленно обматерила того, кому пришла в голову эта идея, но выпитое ранее вино придало храбрости. К счастью, Ленси тоже следил за нами, поэтому мне не пришлось краснеть-бледнеть и заикаться, прося у него деньги. Он сам достал монетку и ловко бросил ее мне. Пользуясь случаем, я набралась смелости и решила задать еще один вопрос:

— А вы не скажете, какое заклинание наложено на камень, что мне дал милорд Сорби?

Ленси внимательно просканировал украшение и покачал головой.

— Сказал бы, но не могу. Не вижу. Все-таки Джек намного более сильный маг. Вам лучше спросить его самого.