Евгений Малинин - Уругумская сталь

Ознакомительный фрагмент

Вотша погладил лежащие рядом с ним ножны.

Судя по лицам сидящих у костра ребят, вопросов у них было много, но никто ничего не успел спросить – заговорил Вагат:

– Прошлой осенью, когда мы с Бамбараком перешли Гвардский перевал, на нас наткнулся княжич Юсут. Он узнал Бамбарака! Я сам видел, как он отдал этот меч Бамбараку, и заставил его принять бой, а сам перекинулся ирбисом. У Бамбарака не было ни одного шанса, хотя он, действительно, очень неплохо владеет мечом. В общем, я считал, что мой подручный уже погиб, когда он, выпустив из рук ненужный меч, вдруг ткнул ирбиса своим серебряным кинжалом и… убил его! В общем, произошло то же самое, что вы видели сегодня днем. Я, признаться, не слишком верил в это… серебро, думал, что это какая-то случайность, но сегодня убедился, что этот металл действительно смертелен для многогранных. Сейчас у нас есть два пути: мы можем попросить Бамбарака покинуть наш айл, наши горы, и он, наверное, выполнит нашу просьбу. В этом случае, когда многоликие придут в наш айл в поисках своих пропавших сородичей, мы сможем все свалить на Бамбарака и надеяться, что нас пощадят… Или мы заберем все серебро, которое сумели сегодня найти, наделаем из него оружия, а Бамбарак станет учить нас владению мечом, чтобы мы имели возможность хоть как-то противостоять многоликим, когда они будут в человеческом облике. Главное, что их звериное обличье, самое опасное для нас до сегодняшнего дня, теперь нам не страшно! Вот и решайте!!

– Да что тут решать! – Немедленно откликнулся Рашат. – Пусть нас Бамбарак учит, а там посмотрим. Может еще никто и не придет в наш айл, может, многоликие решат, что с этими двумя просто несчастный случай произошел!

– Если Бамбарак уйдет, то я уйду вместе с ним! – Твердо заявил Падур и даже пересел поближе к Вотше.

Ватиз и Фарух переглянулись и в один голос заявили:

– Мы тоже уйдем с Бамбараком!

– Я сделаю так, как скажет дядя… – Негромко проговорил Сафат и посмотрел на Вагата.

Все повернулись к молчащему Изамату. Самый младший из извергов сидел, опустив голову, и ковырял землю коротким обломком ветки.

– Ну, что скажешь, Изамат?.. – Поторопил парня кузнец.

Тот поднял голову, оглядел сидящих вокруг костра ребят и вздохнул:

– Вы представляете, как нас мало?..

На лицах ребят отобразилось недоумение, но Вагат спокойно ответил:

– Да, нас мало. Но любое дело начинается с малого…

– Какое дело! – Лицо Изамата как-то жалко скривилось. – Если бы Бамбарак меч многоликому отдал, никакого дела и не было бы!

– Ты считаешь, что нас всех просто отпустили бы?.. – Чуть насторожившись, переспросил Вагат.

– Нас-то точно отпустили бы! – Запальчиво ответил Изамат. – Да и с вами ничего страшного не случилось бы! Съездили бы в Коготь Ирбиса, сказали бы вожаку, что меч нашли на перевале, и все!

– Ты знаешь кого-нибудь из извергов, кто побывал в Когте Ирбиса и вернулся?! – Голос кузнеца стал жестким.

Изамат размахнулся и швырнул обломок ветки в темноту.

– А теперь из-за вас двоих всему айлу пропадать?! Зачем вы этот меч взяли?! – Голос паренька срывался в фальцет, сочился растерянностью и страхом. – Еще и княжича убили!

Тут он вскочил на ноги и повернулся к Вотше:

– Зачем ты к нам пришел?!! Сидел бы в своем Крае или где ты там жил! Нет, надо было к нам притащиться!! А теперь что с нами станется?! Перережут нас ирбисы, а айл сожгут и в долине нашей извергам запретят селиться!!

Он снова рухнул на землю и спрятал лицо в сомкнутых ладонях.

Над догорающим костерком повисла тягостная тишина. Казалось, никто не сможет нарушить ее, ничто не сможет пробить, разорвать ее тяжелый, давящий покров. И тут раздался чуть дрожащий голос Падура:

– Изамату страшно… Мне тоже страшно, и кому не будет страшно встать против многоликого. Я думаю, Бамбараку на ристалище в Крае тоже было страшно, но он же встал! Значит, этот страх… любой страх можно… превозмочь! Подумай, Изамат – мы должны были жить с этим страхом всю жизнь, жить всю жизнь, зная, что в любой момент придет многоликий и лишит тебя жизни или изуродует ее! А сейчас у нас появилась надежда убрать этот страх из своей жизни и из жизни нашего айла, из жизни нашей земли! Так разве это не стоит того, чтобы попробовать превозмочь страх?!!

Изамат поднял лицо и, не отрывая глаз, смотрел на говорившего парня, а когда тот закончил, вздохнул и словно бы через силу произнес:

– Ладно, делайте, что хотите, я никому, ничего не скажу. Но сам я, ни стали, ни серебра вашего в руки не возьму!

И снова над тлеющими углями воцарилось молчание. Спустя несколько минут Вагат вздохнул и как-то устало проговорил:

– Ладно, давайте-ка спать ложиться…

Утром проснулись рано, и сразу засобирались домой. Собранное серебро разложили в семь мешков, так что груз для каждого оказался не слишком велик. Вышли в путь в самом начале часа Жаворонка, и поначалу шагали молча. Затем как-то ребята сами собой образовали пары и начали негромко переговариваться. Сафат все приставал к Вотше с просьбой рассказать поподробнее о его жизни в Крае, Ватиз и Фарух принялись обсуждать достоинства соседских девчонок, только Изамат, шедший впереди, и Вагат, замыкавший процессию, молчали. Молодой изверг шагал быстро, озираясь по сторонам, словно чувствуя на себе чей-то чужой взгляд, а кузнец шел, глубоко задумавшись, не обращая внимания на окружающее. И думы его были невеселы:

«Сафар, Падур, Рашат… – мальчишки… Они или отважны до безрассудства, или трусливы до… безрассудства, и от этой отваги и трусости они готовы на все! Бамбарак другой, он, похоже, уже давно готов к схватке с многоликими, не случайно именно ему открылась тайна серебра – я-то вот знал об этом металле, но знал только то, что он ни на что не годен, а Бамбарак!.. Поневоле поверишь, что его по жизни ведет сама Мать всего сущего! Хотя… она должна покровительствовать многоликим, они – ее дети!.. Но Бамбарак, действительно, может научить ребят драться, повести их за собой!.. А я?.. Я, ведь, уже не молод, у меня жена, двое детей, у меня… ремесло и место среди извергов! Что я делаю в этой компании юнцов?! Да, конечно, Бамбарак дважды спас мне жизнь – тогда, на перевале и сегодня, убив двух многоликих, и все-таки… Если я сейчас отойду в сторону, меня никто, даже сам Бамбарак не осудит, как раз он-то поймет меня лучше других. Но могу ли я… отойти в сторону?! Я сам, не осужу ли себя за это строже кого бы то ни было?!»

Он поднял голову и посмотрел вперед. Изамат ушел довольно далеко вперед, он словно хотел как можно быстрее добраться до дома, чтобы поставить между собой и своими друзьями других жителей айла, он, видимо, считал, что во вчерашнем споре на его сторону встало бы большинство односельчан. Ватиз и Фарух, Рашат и Падур о чем-то оживленно беседовали, а вот Сафат молча и очень внимательно слушал Вотшу, который что-то убедительно ему доказывал.