Валерия Литвинова - Любовь - сила магии. Тайна пророчества

Не знаю, чем обернется для нас обоих моя капитуляция, но сейчас Кэвин кажется самым счастливым человеком на планет. Я слукавлю, если скажу, что мне не приносит удовольствия его близость. На десятом поцелуе я научилась не закрываться от него, на пятнадцатом дарить и получать удовольствие, на двадцатом полностью забываться и отдаваться в его власть, дальше я не считала. Как бы там ни было, но я люблю Кэвина, любила и буду любить. Возможно отношения, построенные на многолетней дружбе, взаимопонимании, доверии и уважении будут на много крепче, чем извлеченные исключительно из слепой страсти. К тому же между нами и страсти не мало. Я отлично ощущаю его трепет и желание, и оно волной передается мне. Самое главное, что мне хорошо с ним, а ему со мной. Единственное чего стоит опасаться, так это диатеза от столь сладких отношений.

Стоило мне зайти в дом, как Милли набросилась на меня с расспросами.

— Алекс, как Кэвин? Анжелика рассказала мне, что произошло.

— Уже на много лучше, так что не переживай, — засмеялась я.

— Хорошо. А почему ты не спрашиваешь, как обстоят дела у меня?

— Потому что догадываюсь, что лучше некуда.

— А вот и нет! Хуже не куда, — вздохнула кузина.

— Милли, что случилась? — встревожилась я.

— Ты даже представить себе не можешь как мне сейчас паршиво. Почему я вечно вляпываюсь в такие истории?

— О, нет, — вздохнула я, сообразив, в чем дело.

— Он просто сказал мне "бай!". И все!

— Может не все так плохо? — нахмурилась я.

— Куда уж хуже? Когда ты мне позвонила, я поняла, что Дрейка нет в квартире. После разговора с тобой я обошла все комнаты в поисках записки, но ничего не было. Спустя час он вернулся, и как оказалось, у него была назначена важная встреча.

— Плохо, что он не предупредил, но возможно он не хотел тебя будить?

— Алекс, он удивился, увидев меня на своей кухне! Он ожидал, что я тихо уйду!

— С чего ты взяла?

— А что я должна думать? С того момента как мы заснули он не сказал ни одного ласкового слова, а о поцелуе могу только мечтать. Он холодно предложил подвезти меня домой, я согласилась — небольшая радость подбирать крокодильи слезы в метро, а при нем я точно не пророню ни капельки. У самого дома мы встретили Анжелику, она попросила подбросить ее к Кэвину, а я изъявила желание остаться дома. Вот и все. Бай!

— Вот, мерзавец! Ничего, он у меня дождется! Еще будет умолять о прощении. А Анжелика вообще из него отбивную сделает!

— Нет, Алекс! Не нужно ничего с ним делать.

— Я не позволю обижать родного и любимого человека, — возмутилась я.

— Он достаточно меня унизил, я не хочу выглядеть еще и сопливой ябедой. Я сделаю вид, что не он воспользовался мной, а наоборот, ну или хотя бы всем видом покажу, что для меня все это ничего не значило.

— Но, Милли…

— Нет. Так я сохраню хоть каплю достоинства. Просто сделай вид, что ничего не произошло. Ладно?

— Ты действительно этого хочешь?

— Да. И еще, Анжелика думает, что мы всю ночь катались по городу. Не стоит ее огорчать.

— Как скажешь, но знай, что всегда можешь рассчитывать на мою поддержку.

— Спасибо, сестренка, — всхлипнула кузина.

Я обняла вздрагивающую от рыданий девушку и, молча, позволила ей выплакаться. Иногда это единственный способ утешить человека — просто помолчать. Вот так и прошел воскресный вечер. Я всячески старалась отвлечь кузину от грустных мыслей и иногда мне это удавалось. С возвращением Анжелики моя задача несколько упростилась. Милли старалась не показывать матери свою грусть и сама предложила поиграть в карты.

— Так, девочки, последняя партия и по люлькам, завтра самый тяжелый день недели.

— По-не-дель-ник!

— Вот именно. Алекс, сдавай.

Анжелика проиграла шестую партию подряд и, сделав вывод, что если не везет в картах, то непременно повезет в любви, разогнала нашу дружную компанию по комнатам.

М-да. После того, как я проспала целый день, ложиться в кровать в начале одиннадцатого совершенно не хотелось. Может повторить анатомию? А, ну ее! Я и так всю неделю готовилась к предстоящему тесту. С полчаса промаявшись бездельем, я все-таки взялась за описание вечеринки в честь моего дня рождения. Еще у меня лежали готовые материалы по двум прошедшим вечеринкам, одна из которых проходила у Майкла Долли, главного нападающего нашей университетской футбольной команды, а другая у Гибби Кларксона, главного университетского чудика. У этого парня явно не все дома, но многим это нравится.

В отличии от Милли мое настроение было более чем приподнято — быть девушкой Кэвина Брум сплошное удовольствие. Вот только как мы объявим эту новость нашим друзьям? Мы никогда не вдавались в подробности нашего родства и все считают нас кузенами, хотя на самом деле это не совсем так. Дедуля Эдвард кузен дедули Обри, наши отцы соответственно троюродные братья, а мы вообще седьмая вода на киселе, но росли вместе и носим одну фамилию, поэтому всегда считали себя родными.

Не смотря на то, что улеглась в постель я во втором часу ночи, утро началось с обязательной пробежки по парку ровно в шесть. Тим, так же как и я, старался не пропускать занятия и по обыкновению дожидался меня у фонтана, бегая вокруг него, разогреваясь и разминаясь. Я ограничивалась бегом, а парень включал в пробежку махи ногами, прыжки, выпады, наклоны и боксирующие движения руками. Пробежав законные две мили, мы с довольными улыбками разбегались по домам.

— Всем доброе утро! — прокричала я и, даже не заглядывая на кухню, понеслась в душ.

По составленному графику, которого мы старались придерживаться во избежание ненужных стычек, мое время водных процедур с семи десяти до половины восьмого, но Милли, как обычно, провалялась лишние пять минут в постели, и теперь тормозила процесс.

— Эй, кузина, вытаскивай свою супер сексуальную задницу из ванной, — постучалась я.

— Александра Брум, я все слышала, — донесся тетушкин голос с первого этажа.

Еще бы она не слышала! В этом доме любое не литературное слово, произнесенное даже самым тихим шепотом, доходило до ушей щепетильной в вопросах речи Анжелики Браун.

— Милли, я серьезно! Сколько можно!

Я прекрасно знаю, что она не сдвигает график, а самым наглым образом крадет мое время — Анжелика потребует освободить ванную комнату ровно в тридцать минут восьмого, не зависимо от того во сколько я туда вошла.

— Не уже ли мне сегодня повезло, — фыркнула я, поглядывая на часы. Пятнадцать минут восьмого.

На все про все пятнадцать минут. Только ради собственной ванной я готова жить отдельно от своих родственниц, в остальном мы прекрасно ладим. Милли не только сестра, но и верная подруга, а Анжелика не старомодная ворчливая тетка, а весьма продвинутая в вопросах молодежной культуры бизнес-леди. Единственное, что у нее осталось от школьного преподавателя английского языка, так это пунктик на лексике и грамматике.