Карина Демина - Семь минут до весны (СИ)

У Ната вспыхнули уши.

— И того, и этого… долго держали?

К счастью, Райдо не стал в подробности вдаваться.

— Полгода почти…

— Полгода… отпустили?

Нат мотнул головой: вот теперь начиналось непонятное. Зато с фактами было управляться проще, чем с людскими домыслами:

— Стаю держал Бран из Медных. Младшая ветвь. Второй сын…

Райдо кивнул.

С Браном из рода Высокой меди он встречался, и встреча эта оставила не самые приятные воспоминания. Горделивый щенок, у которого только и есть, что кровь Высших, старый род и амбиции. Он полагал, будто все вокруг созданы исключительно для его, Брана, удобства…

…и когда Райдо макнул его породистым носом в грязь бытия и собственного, его, Брана, несовершенства, разозлился.

…вызвал на поединок.

…и после уж хлебанул грязи обыкновенной. Помнится, осень была, дожди, вот и развезло слегка парк. Бран тогда знатно вывалялся.

Местью грозил.

Но интересно иное, если Райдо хоть что-то понимал, то этакую забавную игрушку, как живая альва, Бран добровольно не выпустил бы.

И сбежать бы не дал, разве что для очередной забавы. А до забав всяких, поговаривали, он охочим был…

— В городе его боялись, — счел нужным уточнить Нат. Он сидел в полоборота к окну, и на глянцевую, пусть и несколько запыленную поверхность стола, ложилась Натова тень. У тени этой был жесткий подбородок и высокий лоб, и волосы торчали колючками.

Тень выглядела старше Ната.

— И что с ним произошло?

— Произошло, — ответил Нат. — А никто не знает… дом загорелся… потушили, конечно… горел он, вроде как несерьезно, но дыма было много… когда пожар потушили, то нашли Брана и еще двоих. Мертвыми.

— Нат, ты мне страшную историю рассказать пытаешься?

— А что в ней страшного? — Натово удивление было искренним.

Он ведь и вправду не понимает.

Не вспоминает даже о школе, о темном дортуаре, погасшей свече, запахе дыма, который поселяется надолго. О кроватях, стоящих вплотную, и одноклассниках, что ворочаются на этих узких кроватях.

О шепоте:

— А вот однажды…

…и очередном глупом рассказе про черного учителя, которого убили ученики… или про черного же ученика, запоротого насмерть… о человеческом духе, что выходит из стен, ищет виновных… о призрачной стае… сколько их было, страшных сказок?

Много.

Только для Ната они сказками и остались. Слишком много он видел и вправду страшных вещей.

— Ничего, — Райдо дотянулся и провел ладонью по жестким волосам. — Значит, нашли их мертвыми. В запертой изнутри комнате…

— А… а я про комнату ничего не говорил! Как ты догадался? — Нат прищурился, словно подозревая хозяина в подвохе.

— Никак. Жанр требует, чтобы комната была непременно заперта изнутри.

Про жанр Нат не понял, но уточнять не стал.

— Значит, комната была заперта?

— Да. И на окнах решетки.

— Трое мертвецов в запертой комнате и решетки на окнах… — оценил Райдо. — Что еще?

— Альва ушла.

— Из комнаты?

— Говорят, что да.

— Кто говорит?

Нат нахмурился, припоминая имена. Будучи существом в высшей степени дотошным, он показания свидетелей, которые, впрочем, понятия не имели, что они свидетели и дают показания, записал.

— Дайна, — назвал он первое, которое Райдо вовсе не обрадовало. — Она видела, что перед пожаром альву привели в тот кабинет…

— Она тебе сказала?

— Не мне. Шерифу. Я протоколы читал… потом она то же сказала мистрис Регнум, а та повторила мистрис Шергари…

— Стоп.

Нат послушно замолчал.

— Итак… Дайна… Дайна… три трупа, альва… альва… — задумчиво повторил он. — И три трупа… протоколы вскрытия были?

Нат покачал головой.

— Официальная версия?

— Наглотались ядовитого дыма.

— Вполне возможно, — Райдо потер переносицу. — Ядовитого дыма… по-другому она бы с ними не справилась.

— Альва?

— Вероятнее всего… альва… если трое, а она… очаг возгорания в той комнате?

Нат нахмурился, пытаясь вспомнить содержание бумаг, которые обошлись ему недешево. Про очаг возгорания в них не говорилось… в них, если подумать, о многом не говорилось.

К примеру, об альве.

Ее не стали искать.

Почему?

Решили, что погибла? Или что погибнет?

Тела продержали две недели, а после отправили обозом… конечно, война и порталы неустойчивы, ко всему тратить энергию… младший сын… но могли бы перекинуть и раньше, до Кахерта, который в пяти днях отсюда. И там уже…

…но держать зачем?

Или затем, чтобы сделать невозможным повторное вскрытие?

…альву держали на цепи.

И цепь в кабинете обнаружили.

…как избавилась?

…обыкновенно.

Тело. Ключ при теле. Ошейник снять.

Уйти.

Понадеяться, что дом сгорит, а с ним и псы, и улики… стройная теория, опасная… но что-то в ней не давало Нату покоя. И он, излагая факты, которые и фактами-то можно было назвать с натяжкой — слишком уж много времени минуло — хмурился.

Запинался.

И наконец, замолчал, позволяя Райдо самому сделать выводы. Он же ущипнул себя за ухо, как делал всегда, пытаясь сосредоточиться на чем-то важном, и сказал:

— Пойдем.

— Куда?

— Туда… туда, где все произошло.

Дайна поднималась на чердак крадучись, но Ийлэ все одно услышала ее. Осторожные шаги, и юбки почти не шелестят, но дом-предатель решил играть на равных со всеми. И тонкие половицы поскрипывали, а дверь протяжно застонала, впуская теплый воздух и запах ландышей.

— Ты здесь? — Дайна остановилась на пороге, прищурившись, вглядываясь в полумрак, который самой Ийлэ казался привычным, уютным даже.

Снаружи дождь.

И небо выкрашено осенней лиловой пастелью. Солнце бледное, тусклое.

Мороз по утрам. Ийлэ чувствовала его, пусть бы рядом с печной трубой ей было тепло. Мороз оставлял узоры на окнах и тонкую пленку льда на подоконнике. Он пробирался на чердак, шевелил тряпье, тревожил кукол, так и застывших в вечном своем чаепитии.

Но главное, что света было мало. А в полумраке лицо Дайны выделялось белым пятном.

— Ты здесь?

Ийлэ тронула корзину, которую пес подвесил на крюк. Крюк был старым, проржавевшим, но крепким. Райдо долго его шатал, а убедившись, что и под собственным его весом крюк не спешит ни ломаться, ни выскальзывать из дерева, закинул на него веревку.

А к веревке уже и корзину привязал.

— Здесь, — с удовлетворением отметила Дайна и волосы поправила.