С этой вершины видно мой дом - Eaterina

Она плавала между сном и явью. Видения из ночных кошмаров слились с тем, что происходило вокруг. Пожалуй, кто-то мог бы сказать, что принцесса сошла с ума, но рядом никого не было. Медальон на груди то казался ей пылающим солнцем, то представал проклятой вещью, которая несла одни несчастья. Солнце миновало полдень и стало клониться к закату, когда во дворе поднялся шум.

Тевера очнулась от своего бреда и вышла в галерею. Охотники возвращались, и девушка всей душой взмолилась Нерождённому и прочим силам, лишь бы не сбылся её сон. Однако привязанные к двум лощадям самодельные носилки быстро подсказали, что надежды бессмысленны.

Принцесса птицей домчалась до крыльца, сбежала вниз и остановилась около раненого. Канбер едва дышал, и Тевере пришлось прижать руки к губам, чтобы не закричать в голос.

- Не любит меня Нерождённый, - хрипло, со страшным бульканьем где-то в груди прошептал кронпринц, криво улыбаясь сестре. – Ты поняла Его знаки, мне же пришлось испытать на себе Его гнев за то, что не прислушался.

Подбежавшие лекари осторожно отвязали носилки от сёдел и унесли раненого принца куда-то в глубину дворца. Как позже рассказали охотники, кто-то перепутал кронпринца на коне с поднятым оленем и приказал выпустить в него стрелы. Почему-то во время этого объяснения перед глазами Теверы стояло ухмыляющееся лицо патриарха Тсинара.

Дворец замер в страхе расправы. Неудачную охоту вполне могли счесть покушением на жизнь кронпринца. Глава тайной службы запретил покидать дворцовую территорию кому бы то ни было до особого распоряжения. Такое распоряжение могли отдать либо Канбер, либо Тевера. Но кронпринц был в тяжёлом состоянии, а принцесса чудом ещё не билась в истерическом припадке.

* * *

Малый императорский совет впервые за много лет собрался без своего предводителя – императора или хотя бы кронпринца. Их место занимала бледная до синевы принцесса, так и не пришедшая в себя за три дня, прошедшие с трагической охоты. Тёмно-каштановые волосы сливались с коричневой тканью домашнего платья, и лишь бескровное лицо белело на их фоне. Тевера точно разом стала старше и строже.

- Ваше высочество, мы сожалеем, что потревожили вас в такое трудное время, однако есть несколько вопросов, которые не терпят отлагательства, - по праву старшего осторожно проговорил герцог Дарун, нервно вытирая вспотевший лоб.

- Ваша светлость, я всё понимаю, - высоким чужим голосом отозвалась Тевера. – Герцог Ауртан, герцог Луенно, герцог Оноре, герцог Патин, герцог Де-Варкан.

Принцесса поочерёдно называла имена советников отца, которые знала с раннего детства, и герцоги, на коленях которых совсем ещё недавно играла весёлая девчушка, почтительно кланялись ей. Сейчас, в отсутствие императорский четы и пока кронпринц находился на грани, перед ними была кронпринцесса.

- Давайте приступим, - поздоровавшись, предложила Тевера, присаживаясь в кресло у стола.

Герцоги устроились на привычных им местах и завели знакомые разговоры. Принцесса с трудом заставляла себя внимательно вслушиваться в рассуждения о налогах и торговых сборах, о затратах на армию и строительство новых дорог, о поступлениях продуктов к императорскому двору и заготовке семян для следующей посевной.

Несколько важных вопросов превратились в многочасовое заседание. Герцоги не только обсуждали и рассуждали, но и давали пояснения для принцессы, словно проводили некий урок. Сейчас эти пожилые политики относились к ней как к правительнице, что было ценно для Теверы и придавало уверенности.

Несколько раз вызывали горничную – подать чаю с закусками, сменить опустевший графин с водой или принести чистые листы бумаги. Поэтому когда девушка в очередной раз осторожно вошла в кабинет, это никого не удивило. Однако протянутое принцессе послание заставило умолкнуть герцога Оноре на полуслове. Тевера во все глаза уставилась на желтоватую плотную бумагу, в которую заворачивали письма, путешествующие по морю. Она ждала письма от родителей, но почерк на конверте был чужим, и руки никак не желали двигаться.

- Вскройте его, - мягко посоветовал герцог Луенно, устав ожидать действий от принцессы.

Руки Теверы задрожали сильнее, но она всё же распечатала письмо. Она смотрела на ровные строчки, читала и перечитывала и никак не могла понять, о чём говорится в послании.

- Прочитайте, прошу вас, - хрипло попросила девушка, протянув письмо сидящему поблизости герцогу Даруну. Тот прокашлялся и бодро начал:

«Его императорскому высочеству кронпринцу Манзокеи Канберу Манскому и её императорскому высочеству принцессе Тевере отправляем сию весть.

Спешим уведомить вас о том, что императорская эскадра благополучно достигла берегов Северного Островного государства. Суда не понесли никакого ущерба во время пути.

Однако вынуждены уведомить вас о том, что во время одной из стоянок члены экипажа заразились от туземцев некой болезнью. К сожалению, императорская чета тоже была заражена… - Голос герцога дрогнул, но он быстро взял себя в руки, не позволяя выказать слабость при посторонних, и продолжил: –

В день отправления сего письма мы вынуждены признать, что болезнь слишком глубоко проникла в тела его и её величества и ни молитвы Нерождённому, ни помощь наших ведающих не приносят должного результата. Боюсь, следующее письмо, извещающее об участи ваших родителей придёт поздно, потому советуем вам готовиться к коронации нового императора.

Со всем нашим уважением, правитель Северного Островного государства и т.д., и т.п.»

Послание с шорохом выпало из ослабевших рук герцога, и в кабинете воцарилась воистину мёртвая тишина.

Тевера просчитывала, сколько дней письмо добиралось до своих получателей. И по всему выходило, что сейчас, когда она ещё читала о живых, но заболевших родителях, они могли рука об руку шагать на высший суд Нерождённого.

Дышать вдруг стало очень тяжело, словно грудь сжало тисками. Медальон на груди превратился в камень, который вот-вот утопит, но оцепенение не позволяло даже глубоко вдохнуть.

- Ваше высочество… - начал было герцог Луенно, но договорить не успел.

Дверь в кабинет с грохотом распахнулась, и вбежавший лекарь обвёл присутствовавших безумным взглядом.

- Его высочество!.. Клятые длиннополые!.. Мы опоздали… - лекарь горько скривился и добил: – Его высочество скончался от полученных ран.

Тевера словно со стороны увидела себя – побледневшую ещё больше, разом постаревшую, раздавленную двумя жестокими известиями. С ужасом она поняла, что только что сказал лекарь – она осталась одна.

- Мир его и её величеству, - веско проговорил герцог Ди-Варкан, и все разом встали и опустили головы.

Тевере даже показалось, что некоторые так прятали свои слёзы – каким бы он ни был, а Таубера Манского народ уважал и любил.

Но вот приличные случаю минуты прошли и герцог