Иван Казаков - Найдёныш-2

Эстрогу было так больно, он так упивался своей обидой…что почти наслаждался ей. Теперь у него была цель. Теперь он должен получить высшее наслаждение, зверски убив своего врага. Жизнь без врага — что может быть скучнее? Эти бесчисленные тупые рабы, замученные им от скуки — надоело! Скучные вопли, одни и те же мольбы, одни и те же звуки и вздохи, испускаемые телом, из которого уходит жизнь — скучно. Скучно жить! А теперь ему стало интересно жить. Вот если бы ещё вернуть прежнее здоровье…

Эстрог подрогал дёсны, из которых уже показались новые зубы — дёсны кровоточили и маг сплюнул на пол фургона кровавую слюну, грязно выругавшись, как портовый грузчик. Скоро, скоро он приедет в столицу, найдёт самого сильного мага-лекаря, который есть, найдёт хирурга, который разрежет и сломает ему конечности, поправит лицо — и снова станет красавцем. Может и не таким, как раньше, но, по крайней мере, его не будут пугаться окружающие. Внешность — это тоже оружие. Имея внешность безобидного книгочея можно втереться в доверие кому угодно, создать образ безобидного, тихого парня, а потом…потом — что угодно!

Скоро, скоро…ничего, месть потерпит. Хадар хорошо запомнил запах этого мага, запах его ауры — терпкий, чистый, как будто аура пахла полынью. Каждый по-своему воспринимает чужую ауру. Эстрог ощущал её ещё и как запах. Впрочем — цвет ауры он тоже запомнил — чёрно-красный, с синими всполохами. Синий — цвет повелителя демонов.

Эстрог остро завидовал этому человеку — повелевать демонами — что может быть прекраснее? Если бы он умел…если бы мог…если бы знал нужные заклинания! А что, если заставить этого демонолога рассказать свои тайны? Заставить работать на себя? Почему и нет? Опасно! И что? Зато — каков результат! Найти его, подобраться ближе, и… А как найти? Запросто. Вариант первый: Исфир победил в войне. Тогда собрать всех магов, что участвовали с замарской стороны в битве при Эсткаре, и начать их спрашивать — с пристрастием. Все расскажут. И вот он, здесь — демонолог, на цепи, с вырезанным языком. Без языка он не сможет колдовать. А писать свитки сможет. И в них он расскажет всё, что знает — особенно, если его каждый день слегка помучить. Не до смерти, а так…чтобы не забывал, кто его хозяин. Оооо…сколько новых, интересных пыток приготовил для него Хадар!

У Эстрога увлажнились глаза, когда он представил, как будет пытать замарского мага и часто задышал, возбудившись от представившихся ему картин. Потом успокоился и снова начал размышлять.

Вариант второй — Исфир, как это бывало раньше — выбросили из пределов Замара. Тогда — поездка в столицу Замара под чужим именем. Тем более, что после «ремонта» Эстрога уже никто не узнает. И там…там деньги сделают всё. А денег у Хадара хватало. Он получал большое жалование, кроме того — получил наследство от нескольких богатых одиноких аристократок, соблазнённых его ангельской внешностью. Эти престарелые дамы опрометчиво составившие завещание в пользу обходительного и очень умелого в постели парня очень скоро отправлялись в мир иной. По естественным причинам, конечно — сердце остановилось во сне, упала с лестницы и сломала шею, лягнула лошадь, неожиданно взбесившаяся, когда хозяйка подошла к своей карете — умерли, а состояние осталось любовнику. Так бывает… Конечно, пошли кое-какие разговоры — три мертвые дамы подряд это немножко перебор, но…ведь доказательств нет? И как можно подумать, что такой приятный, обходительный молодой человек на самом деле жестокий убийца?

Итак — ехать в столицу Замара, искать следы. И начать с Корпуса Морской Пехоты. Расспрашивать, покупать людей, вынюхивать. Узнать, кто этот маг, а потом — кто этому магу дорог, кто является близкими людьми, и…ударить! Ударить внезапно, жестоко! Пытать его близких на глаза у мага, а потом. потом…потом всё будет хорошо! Древние знания и…власть! Беспредельная, тайная и жестокая! Власть Эстрога. И тогда он всё припомнит своей семейке, изгнавшей его из своего лона! Твари, не достойные носить имя Эстрогов! Мамаша-ханжа! Папаша— солдафон! Братики и сестрички, которых он с удовольствием распял бы на воротах родового поместья! Твари…все твари! Ублюдки, не понимающие его тонкую, возвышенную душу, недостойные его жалости. Ничего, нечего…увидимся. Возможно, судьба даёт Хадару шанс. Главное — не упустить его.

— Стой! — Нед предупреждающе поднял руку и два его приятеля замерли позади — не двигайтесь! Я пойду один, посмотрю, что там.

— Может все пойдём? — нерешительно спросил Арнот — чего ты один-то…а если там куча исфирцев?

— Значит, он их всех убьёт! — легкомысленно подмигнул Ойдар и уселся на пенёк, облегчённо вздохнув — все ноги оттоптал сегодня. Время к обеду, а обеда не предвидится. А деревня, похоже на то, мёртвая. Нет тут никого.

— Нет — так нет — мотнул головой Нед — сидите здесь, я покричу, если что. Позову.

Оставив ребят на опушке, Нед, не скрываясь, пошёл через просеку к ближайшему дому, срубленному из толстых брёвен. Дом был довольно большим, в два этажа и это его удивило — в деревне, и в два этажа? Зачем? Впрочем — скоро понял зачем. Каждый дом представлял из себя что-то среднее между жилищем и крепостью. В таком доме можно отсиживаться долго, если, конечно, не подожгут… Узкие окна-бойницы, прочные двери из толстого дерева — такое ощущение, жители ждали, что их придут грабить и заранее к этому готовились.

Первый этаж — тут держали скот, лошадей, лежали дрова и сено. Второй — жилой. Кроме дров и прелого сена ничего нет — будто всё подчистую вынесли. Интересно — а что в других домах? Впрочем — во всей деревне осталось три дома, вместо двух десятков остальных виднелись кучи углей, от которых остро пахло гарью и тленом.

Нед подошёл к одной из куч, потыкал в неё носком сапога, и оттуда выкатился череп, уставившийся на парня пустыми глазницами. Верхушка черепа разрублена, так что ясно было, отчего скончался его владелец — меч, или топор. Удар такой силы, что едва не перебил череп пополам.

Зайдя в ближайший уцелевший дом, осмотрелся — тихо, пусто. Всё, что было можно — кто-то вынес. И вынес давно, возможно годы назад. Не зря кучи углей так обильно поросли травой, через которую Нед едва продрался, насыпав семян за шиворот и нацепляв полные обшлага колючек. Деревня пустует уже много времени, это видно по всему.

Нед вышел на улицу, махнул рукой, свистнул, как бывало, когда гнал коров, и через пару минут перед ним стояли запыхавшиеся парни:

— Ну что тут? Еды нашёл?

— Какая тут еда…кости одни. Не хочешь поглодать? — Нед с кривой усмешкой толкнул к Ойдару здоровенную человеческую кость, вывалившуюся из бугра, бывшего раньше домом, и парень страдальчески сморщился: