Дмитрий Кондратьев - Путь воина

Я стоял и слушал, чувствуя при этом, как меня переполняет злость и желание хорошенько врезать по этой наглой морде. Неожиданно рядом со мной раздался звук, который отвлёк меня от кровожадных мыслей. Оглянувшись, я увидел, что Инер, сам того не замечая, вцепился в рукоять своего меча и механически то доставал его на половину из ножен, то возвращал его обратно в ножны. По всему было видно, что Инер сдерживает себя из последних сил, но вмешаться в происходящее не может, по неизвестным для меня причинам.

Когда проповедник начал опять свою «проповедь» по новому кругу, я понял, что надо срочно что-то делать, так как Инер мог сорваться в любую секунду, да и у меня нервы не железные. Сняв пояс с мечём, сунул меч в руки Инеру со словами «подержи, а то мне надо отойти ненадолго», направился к помосту. Взобравшись на помост, я со словами «хватит орать — тебя уже устали слушать, а теперь пусть послушают меня», отодвинул в сторону проповедника. Стоя на помосте, я внимательно всматривался в лица стоящих на площади крестьян и ждал, когда они будут готовы выслушать меня. То, что я увидел в лицах крестьян, меня не сильно радовало — большинство, конечно, не собиралось ни куда уходить, но не мало было и тех, кто начал колебаться, увидел я и несколько лиц, которые были готовы немедленно уйти с проповедником.

— Вот я слушал, слушал и ничего не понял. — Не торопливо начал я свой монолог. — Мне интересно — где находится этот ваш духовный наставник и, что великого он в своей жизни совершил, а то я ничего о нём не знаю. — С этими словами я повернулся к проповеднику. — Так же мне интересно — он сам это всё выдумал или ему кто-то подсказал.

По тому, как перекосилось лицо этого «горе — проповедника», я понял, что кое-что я угадал и очень сильно его удивил. По этому, решил развивать свой успех и довести его до бешенства — тогда он точно потеряет над собой контроль, а там уже буду действовать по обстановке:

— Ну, что же ты молчишь? — Повысил я голос. — Что у тебя с лицом случилось? Не заболел ли ты случайно? А то все ждут, а ты потерял дар речи. Или у тебя вдруг животик заболел? — Начал я уже откровенно издеваться над ним. И не видя пока от него ни какой реакции, решил сделать «контрольный выстрел» — подошёл к нему, демонстративно зажав левой рукой нос, а правой хлопнул по огромному животу и сказал:

— Совсем, ты бедненький, похоже, замучился, ведя «праведный» образ жизни.

На мгновенье мне показалось, что от хохота, который раздался на площади, у меня лопнут барабанные перепонки, но, слава богу, мне таки показалось. А на проповедника было просто страшно смотреть — явно никто и никогда так ещё с ним не разговаривал. И теперь он стоял, беззвучно открывая и закрывая рот, как выброшенная на берег рыба, не в силах сказать хоть слово. Народ на площади уже чуть не лежал от смеха, а я тем временем прокручивал в голове разные комбинации, что бы ещё сильнее разозлить проповедника. Вдруг сзади — слева от меня послышалось сопение какого-то организма, а периферийным зрением я заметил какое-то не правильное движение. Моё тело среагировало раньше, чем мозг подал сигнал об опасности — я быстро пригнулся, слегка приседая и делая пол шага в сторону, одновременно с этим скручивая корпус влево, и кулак моей правой руки «выстрелил» вперёд и врезался во что-то мягкое. Судя по рухнувшему рядом со мной, в позе эмбриона, телу «интеллектуального» помощника проповедника, попал я ну очень удачно. Сразу в голове мелькнула мысль — рядом второй и я начал разворот вправо, молясь про себя об одном — только бы успеть. Но как оказалось, мне можно было не торопиться — второй «интеллектуал» уже падал на доски помоста, а рядом с ним стоял высокий, мощный мужчина в простой, но очень добротной одежде, а к помосту уже подбегали Инер, Бых и Грол с солдатами. Так как неприятности со стороны «интеллектуалов» мне пока не грозили, я повернулся к проповеднику, который превратился в статую и даже дышал через раз, и думал, что мне делать дальше. Мои размышления прервал Инер, который встал рядом со мной и крикнул, перекрывая гул голосов на площади:

— Только что было совершенно преступление — нападение на Око императора, виновные будут немедленно взяты под стражу. — И тише добавил, обращаясь к Гролу. — Связать, доставить в замок и посадить их в подвал до нашего приезда.

Я быстро добавил:

— Эта троица не должна общаться между собой, лучше всего — рассадить их по одному в полной темноте — думаю, после этого нам будет проще с ними общаться.

Инер кивнул Гролу подтверждая, что он согласен со мной и Грол начал отдавать распоряжения солдатам, которые уже заканчивали связывать эту троицу неудачников. Через пару минут, на помосте кроме меня остались Инер, Бых, Грол и крестьянин, который помог мне. Явно это староста, подумал я. Тем временем Инер обратился к крестьянам — сегодня больше ничего интересного не будет, если у кого-то есть вопросы к нему, то до вечера он будет у старосты и с радостью ответит на все вопросы. Обсуждая между собой произошедшие на площади события, крестьяне начали расходиться. Инер подошёл ко мне со старостой:

— Олег, познакомься — это Сорк, староста деревни и лучший кузнец среди людей.

— Олег. — Протянул я руку старосте.

На какое-то мгновение мне показалось, что моя кисть попала в стальные тиски. Но, к счастью Сорк знал свою силу, и моя кисть не пострадала. Сорк посмотрел мне в глаза и сказал:

— Спасибо, что вмешался, так как моё терпение уже было на пределе, и я мог их прибить при всей деревне. — Затем Сорк повернулся к Инеру, и хитро посматривая на него, предложил. — Предлагаю не идти ко мне домой, а посидеть в трактире, тем более что подоспело молодое вино нового урожая.

Инер рассмеялся:

— Младшенький расстарался? — И видя моё недоумение, пояснил. — У Сорка два сына — старший, как и отец, прекрасный кузнец, а младший винодел. За его вином приезжают купцы из столицы и практически со всех концов империи.

Так как никто не возражал, мы пошли в трактир, который находился на другой стороне деревенской площади. Пока мы ждали, когда сын Сорка, он же хозяин трактира, накрывал на стол. Сорк рассказывал:

— Вот как получилось — у старшего сына талант к кузнечному делу проявился сразу, а у младшего ничего в кузнице не получалось толком, хотя он очень старался. И я решил, если не лежит у него душа к работе в кузнице, пусть сам найдёт себе дело по душе. Когда через нашу деревню шли беженцы, некоторые оставались у нас, и среди них оказался старый винодел. Он и рассмотрел у моего сына талант винодела. Так что мой младший сын нашёл своё призвание.

В это время сын Сорка закончил накрывать стол и ушёл за стойку. Мы попробовали вино, которое он принес, и я не любитель этого напитка признал, что на мой дилетантский вкус вино было выше всяких похвал. Примерно в течение часа мы с Быхом сидели и пили вино, пока Инер и Сорк вполголоса обсуждали будущий урожай и мелкие бытовые проблемы деревни. За это время с вопросами к Инеру так никто из крестьян и не пришёл. Инер решил, что нам нет смысла задерживаться в деревне и, попрощавшись с Сорком и его младшим сыном, мы пошли к нашим лошадям. По дороге в замок я задал Инеру вопрос: