Герцогиня-киллер, или Великое Бедствие Элерона (СИ) - Натали Лансон

скакала более уверенно, хоть и чувствовала безумную усталость. Не из-за махания топорами. Из-за Вьюги.

Внутренние мышцы ног в постоянном напряжении неприятно тянуло.

Поэтому после получасовой скачки я послала всё дальним лесом. Дала Борану себя снять с седла (прыгать на брусчатку — психоз) и поплелась, немного прихрамывая в замок.

Глава 14

Полуночный совет

Моё возвращение в крепость народ встречал оглушающей тишиной. Даже со стороны скотного двора не доносилось ни звука.

Люди с ужасом на лице, расступались передо мной.

А, когда я вошла в мрачный холл господского дома, Варья, выскочившая из кухни, запричитала в голос:

— Ох! Наша вы матушка! Пресветлая Алиана! Неужто не доглядели, ироды⁈ Кто ж посмел поднять на государыню руку!

— Пф! — не сдержал смешка Боран, упрямо вызвавшийся довести меня до дверей хозяйских покоев. — Чушь не мели, баба! Лучше своих поварят выгоняй из тёплой кухни! Пусть наполнят для хозяйки бадью с горячей водицей, да плотный ужин организуют!

— Я… Сейчас-сейчас! Конечно! — женщина живо бросилась выполнять приказ, и приятная полнота старшей поварихе ничуть не мешала.

Добравшись до комнаты Вивиан, я повернулась к бородатому воину.

— Боран, узнай, как там бывшие пленники. Проследи, чтобы двергов тоже накормили, пожалуйста. Если они хотят вернуться, то скажи деду Володару, чтоб запряг сани. Пусть кто-нибудь отвезёт их и сразу вернётся… Есть у тех ублюдков, что звали себя «дружиной герцогской», родичи в крепости?

— Никак нет.

— Хорошо, — выдохнула с облегчением. — Тогда пусть дверги делают с телами уродов, что хотят. Всё… Я пока в офлайн, — сказала и тут же ужаснулась.

Но Боран воспринял мои слова, как ни в чём не бывало.

— «Вне доступа»? Вы куда-то ещё собрались? А! Отдыхать изволите?

— Эээ…

«Амулет — просто чудо!» — с облегчением кивнула.

— Устала, но отдыхать рано. Просто хочу освежиться и сменить платье. Дайте мне один час. Потом жду вас в своём кабинете на пару с Гордеем… и тем, который «Дархар». О! — скинув зимний плащ, передала его воину. — пожалуйста, извинись за меня перед месье Паскалем. Надеюсь, с этим можно что-то сделать…

— Разберёмся, герцогинюшка. Уж вы не торопитесь. Аки раскидали прелюбодеев! Все силы, небось, ухайдакали! А меха… Мы вам тыщу мехов к ногам сложим! Только дайте приказ.

Посмеявшись заодно с бородачом, я помахала рукой и скрылась за дверью хозяйских покоев.

Расплела косу, замерла напротив зеркала.

Мои любимые волосы мягко легли на плечо. Глаза горели каким-то магическим светом.

В этом жестоком мире, где каждый день приносил новые испытания и вызовы, я обнаружила, что он оказывает на меня удивительное влияние. И это касается не только моего внутреннего состояния, но и внешнего облика.

Нет, в Москве я тоже всегда выглядела безупречно. Женская красота была моим верным союзником, часто спасая в ситуациях, когда сила или оружие оказывались бессильны. Но сейчас, глядя на своё отражение, я видела не просто красивую женщину.

Передо мной стояла настоящая леди, излучающая притягательную, почти магическую ранимость. Её глаза полны глубины, в них читалась история пережитых страданий и побед. Кожа светилась, словно окутанная мягким светом, а волосы струились, как тёплый ветер в летний вечер.

Каждая черта лица, каждая линия на губах говорила о том, что я не просто существую, а живу! Эта обманчивая ранимость, придавала мне особую силу. Губительную для тех, кто позволит себе обмануться.

Я главное — чувствовала, как окружающий мир реагирует на моё состояние: люди становятся более внимательными, готовыми поддержать и понять, а амулет подпитывает самым удивительным способом — мягкое тепло распределялось от солнечного сплетения, именно там, где лежал медальон. Это и была магия!

Пока я любовалась собой, прислушиваясь к собственным ощущениям, в комнату вошли, один за другим, поварята с вёдрами парующей воды.

Вместе с ними вбежала Раина.

— Госпожа! Ох! Что я сейчас услышала! Неужель… Батюшки! Вы вся в крови! Позвольте…

Я мысленно махнула на резвую девчонку рукой, позволяя себе помочь.

Заодно убедилась, что в этом мире есть путёвый шампунь и даже ароматизированное мыло.

«Как мало для счастья нужно человеку!» — улыбаясь от уха до уха, я чуть не плакала, наблюдая, как Рая специальной ложкой мешает густой гель в стеклянной бутыли.

Я слишком любила свои волосы. Это сразу бросалось в глаза из всего моего облика — длина волос доходила до талии.

Погрузилась в бадью, наполненную горячей водой, по самые плечи, чувствуя, как напряжение уходит из моего тела. Вокруг меня разносился нежный аромат земляники, создавая атмосферу полного расслабления.

Рая, с мягкими и уверенными движениями, начала намыливать мне волосы. Она использовала шампунь с легким ягодным ароматом, который напоминал о моей деревенской жизни. Я ощущала, как прохладная пена скользит по моим волосам, а пальцы девушки бережно массируют кожу головы. Каждое прикосновение было словно легкий ветерок, который уносит все заботы и тревоги.

После мытья волос Рая перешла к массажу. Она начала с шеи и плеч, используя плетёную мочалку и мыло с цветочным ароматом.

Массаж здорово расслабил. Я погрузилась в состояние полной гармонии. С закрытыми глазами я ощущала, как забота и тепло окутывают меня, и в этом волшебном состоянии я могла забыть обо всем, кроме этого блаженного ощущения покоя и умиротворения.

Но вот пришло время выбираться из деревянной бадьи. Не говоря о том, что из обещанного часа осталась последняя четверть.

Я оставила Раину убирать за ширмой, а сама, быстро просушив волосы возле камина, вернулась к кровати, где, под подушкой, осмотрительно оставила три амулета, когда раздевалась.

Представьте мой шок, когда вместо трёх я вытащила только один!

«Да как так-то⁈ — выругалась мысленно, откидывая все подушки в сторону, надеясь на то, что амулеты нечаянно завалились за первобытный матрац из натурального птичьего пуха! — Я же видела эту сторону кровати из-за ширмы! Всё изголовье просматривалось! Никто не подходил сюда!!!»

Пистолет лежал нетронутым, слава небу! А вот два амулета, синий и жёлтый — тю-тю.

— Как там дед Сёма говорил? — прошептала похолодевшими губами, падая на край кровати. — «Домовой, домовой, поиграл и отдай»? — уставившись на амулет, повторила несколько раз, прежде чем заметить… — Что это? — вгляделась в медальон Вивиан с пристальностью перфекциониста. — Тут не было этих камней! — крутя в руке кругляш, удивлённо моргнула.

Медальон, действительно, стал выглядеть иначе. Раньше два глаза не опознаваемого загадочного зверя не светились так ярко. А теперь светились так, что могли комнату осветить! Да и зверь будто вынырнул из серых глубин медальона. Теперь я увидела, что это была змея. Змея с красными глазами!

Но самое главное — на