Ведьма из зазеркалья - Наталья Ник

дурным голосом Вилли и распластался на капоте машины.

Он тяжело задышал. Секунда, другая… всё прошло. Что это было? Тот второй магический огонёк резко погас, будто его и не было. Боль прошла. Вилли тяжело поднялся на лапы, затряс головой, немного посидел и спрыгнул с капота. Он побрёл в сторону сторожевой будки парковки, где ночевал уже неделю. Сердобольные охранники, сразу прониклись к нему. Вилли доковылял до двери охраны и, подняв лапой с земли камешек, который давно притащил сюда, постучал. Дверь тут же открылась.

— А, это ты разбойник, заходи. — крепкий старичок пригласил кота в будку. — Сейчас футбол будет, на вот поешь. — он кивнул Вильгельму на миску с кошачьим кормом. Кот поковырялся в своей еде, недовольно скривился и, запрыгнув на стул рядом с охранником, уставился гипнотизирующим взглядом в его тарелку с картофельным пюре и котлетой.

— А правда, что ты Вилли? Мне Фёдорыч сказал, что ты сам ему представился. Понятное дело, Фёдорыч набрался так, что ему не только коты начнут представляться, но и белки с тараканами. Эх, выгонят его. Ты бы присмотрел за ним что-ли, жалко дурака. — вздохнул охранник. Вилли не отрываясь, смотрел в тарелку. — Хочешь котлетку? Конечно, что там можно есть в том корме, сухари, а не еда. Разве что к пиву. Держи друг.

Охранник достал чистую тарелку, отломил половину котлеты и поделился с Вилли. Кот поднял лапу и указал на картошку.

— И это? Ну ладно, на. Давай лопай, сейчас матч начнется. Ишь ты, Вилли. — хмыкнул мужик. — А тебе идёт, хорошее имя. — кот кивнул и принялся есть.

Поев, Вилли устроился на выделенную ему лежанку, свернулся клубком и заурчал. Второй, едва ощутимый магический источник успокоился и застыл где-то в спальном районе. Завтра Вилли наведается туда.

11. Татьянин Петербург

— Йохо! — Татьяна мчалась, сидя за спиной Бориса, вдоль Невы на байке. Это лучше чем скакать на лошади, в сто крат лучше.

Бешеная скорость, ветер обдувает оголённые ноги, люди и здания мелькают, как в калейдоскопе. Татьяна подняла забрало мотошлема и с восторгом задохнулась бьющим в лицо воздухом:

— Быстрее. Быстрее!

Борис вдарил по газам и сорвался с места, как только светофор мигнул зеленым. Низкий утробный звук несущегося мотоцикла отзывался в животе и требовал выхода. Татьяна привстала, раскинула руки и засмеялась:

— Ещё!

Борис немного добавил газу. Таких ощущений у Татьяны давно не было. Она словно летела над землей, словно у неё за спиной раскрылись крылья и, если она привстанет еще чуть-чуть, то взлетит в небо, вверх, к белоснежным курчавым облакам.

Доехав до Исаакиевского собора, Борис сбросил скорость. Он медленно объехал его по кругу и остановился возле памятника Николаю Первому.

— Пойдем, посмотрим.

Татьяна слезла с мотоцикла и подошла к пьедесталу. Она долго разглядывала лицо каменного изваяния.

— А кто это? — недоуменно спросила она, пряча глаза под козырьком ладони.

— Николай Первый. — ответил подошедший Борис.

— Надо же, как изменился. — удивилась Татьяна.

— Поехали, нам ещё есть что посмотреть. — позвал её Борис.

— А Зимний стоит?

— Куда ж ему деться, стоит, как миленький.

Они сели на байк и помчались дальше. Проезжая по набережной мимо Зимнего дворца Татьяна попросила остановиться. Она внимательно рассматривала окна, будто искала знакомые.

— А туда можно попасть?

— Конечно, — удивился Борис. — хоть каждый день ходи, если денег не жалко. Можно экскурсию взять.

— Хорошо бы. — протянула Татьяна.

— Кстати, моя компания там работает. Мы коммуникации меняем в подвале. Могу провести показать, так сказать, искусство изнутри. Хочешь?

— Не отказалась бы.

— Сделаем. Поехали. Покажу еще Петропавловку.

— В тюрьму? Я не поеду. — пошла на попятную Татьяна. Она попяталась от Бориса и мотоцикла.

— Да брось. — засмеялся мужчина. — Там сейчас чистенько, аккуратненько. Денег заплатим и прошвырнемся по камерам.

— За это ещё и денег платить? — ужаснулась Татьяна. Она поняла, что ничего не понимает.

— Всякое бывает. — философски подал плечами Борис. — Через час тюрьма закроется, мы успеем.

Татьяна решила ничему не удивляться. Мало ли до чего люди дошли в эти времена.

Тюрьма ей понравилась. Действительно чистенько. В её время было намного хуже. Однажды Вильгельма пригласили в сюда для допроса иностранного шпиона. Кузен сканировал его разум, выясняя подробности преступления, а Татьяна страховал мага, чтобы тот не увяз в чужих мыслях навсегда. Впечатления у неё остались крайне печальные. Сыро, холодно, грязно. Воняет немытыми телами и испражнениями. Брррр. Сейчас другое дело.

После тюрьмы они плотно поужинали в ресторане длинной лапшой в соусе с грибами и лососем. Татьяна даже не представляла, что простая деревенская еда может подаваться в приличных заведениях и быть такой вкусной. Если бы в неё влезло, она бы съела две порции.

— Не устала?

— Я на полжизни вперёд отдохнула. — хмыкнула Татьяна.

— Тогда собирайся, успеем на развод мостов, а потом рванем в клуб.

— В клуб? А туда пускают женщин? — удивилась Таня.

— Из какой ты деревни, стесняюсь я спросить, что там в клуб не пускают женщин. Наших баб попробуй куда-нибудь не пустить. Последних волос лишишься.

Татьяне все было странно, но она решила делать вид, будто так и надо. К разводу мостов они еле успели. Таню поразила громада, поднимающаяся над Невой. Будто великан подпирает снизу широченную дорогу и не даёт ей свалиться. Удивительно до чего могут додуматься люди.

* * *

Борис усадил обалдевшую Татьяну на байк, и помчал через почти пустой город в ночной клуб.

Они припарковались во дворе какого-то дома колодца. В своё время Татьяна не посещала этот район, слишком он был не престижен. А сейчас ничего так, разросся современными домами, оперился кричащими вывесками и стеклянными магазинами.

Им, по пути ко входу в сверкающее огнями здание, попался какой-то грязно одетый пожилой мужчина, испускающий неповторимые ароматы перегара и немытого тела.

— Господа, не соблаговолите подать несчастному на водочку. Ик. — бомж икнул скромно прикрыв рот рукой. — Пардон, похмелье замучило, понимаете ли.

Слега шатающийся мужик протянул руку и скромно ждал подаяния. Татьяна с интересом рассматривала бомжа. Борис протянул мужику купюру:

— Иди отец, купи себе чего-нибудь и не мешайся тут, пока шею не намылили.

Они обошли мужика и вошли в здание.

— Нищие до сих пор существуют? — слегка удивилась Татьяна.

— А куда их девать. Всегда были, всегда будут. У вас их нет что ли?

— Ну да. И у нас.

Они прошли через просторный холл с кассой и гардеробом, поднялись по широкой лестнице с тяжелыми деревянными перилами на второй этаж. Войдя в здание, Татьяна сразу услышала приглушенные ритмичные звуки музыки. Чем выше они поднимались, тем громче становилась музыка. Возле двери