Огонь Изначальный - Боталова Мария

Ксай улыбнулся и, перехватив мою руку, повел к клетке.

– «Ничего не случится» – это он о подчинении?

– Нет. Пока мы ходили за артефактом, Афлуар кое-что мне рассказал. Они свято уверены, что новое заклинание, которое оплетает клетку, защищает их от подчинения эвисом.

– Как наивно.

– Согласись, если бы это было не так, по законам логики эвис уже должен был бы подчинить арэйнов и сбежать из заточения.

– По законам логики… Но, Ксай, это невозможно.

– Я знаю.

– Откуда?

– Некоторое время я наблюдал за тобой, пока ты еще обладала стихией. Она горит в душе эвиса и неотделима от него. Именно стихия дает власть над арэйном. Эвис призывает стихию изнутри, чтобы наложить узы подчинения. И нити эти слишком прочны – их невозможно остановить заклинанием. Будь это обычная магия, то от нее была бы защита. Но связь между эвисом и арэйном – не просто магия, она сродни связи между Изначальным и арэйнами его стихии. Изначальный, конечно, сильнее и влияние имеет намного большее, чем эвис с полным арсеналом заклинаний из арэйнологии, но все же обычная магия противостоять силе эвиса не может – слишком велико единение его души со стихией.

– Да, все так, – кивнула я, вспоминая многочисленные прочитанные мной книги на тему арэйнологии. Сила эвиса в стихии, наполняющей его душу. Арэйны Огня лишились покровителя среди Изначальных и вместе с тем потеряли возможность противиться эвисам – тем, у кого стихия есть. Конечно, мы не боги, не Изначальные, но разрушить связующую нить, протянутую от эвиса к арэйну, тот не способен. Как и защититься от установления связи. Так мы считали всегда, так было доказано на практике, иначе ненавидящие эвисов арэйны давно бы вышли из подчинения. Однако в последнее время происходило много того, что рушило привычные взгляды на мир. Например, я считала, что кровосмешения между арэйном и эвисом в принципе быть не может. И при этом жила как-то восемнадцать лет, как личный пример невозможного. Но если и Ксай считает, что заклинание на клетке не защищает арэйнов от подчинения эвисом, то я склонна с этим согласиться.

Пожалуй, единственное, что может уберечь от наложения уз, это сама стихия Огня. Например, тот, у кого есть кристалл со стихией, неподвластен призыву эвиса, потому как обладает источником с высокой концентрацией энергии, не пропускающей нить энергии зовущего. Неподвластен призыву и тот, кто уже связан эвисом и может использовать его стихию. А так… никакая другая внешняя магия не спасет. И уж тем более глупо вплетать в защиту заклинания, использующие энергию стихии плененного эвиса – именно через нее эвис получает доступ к арэйнам.

– Потому ты и хочешь с ним поговорить?

– Да, нужно разобраться. Но неужели ты не сказал Афлуару о своих догадках?

– Не сказал. А зачем?

Действительно, зачем ему знать, что в один прекрасный день эвис может подчинить учеников или даже их наставника себе. Да что уж говорить – самого кхарта, если тот окажется в пределах зала.

Мы наконец подошли к дальнему углу с клеткой. При нашем приближении эвис, до этого сидевший, прислонившись к стене с полуприкрытыми глазами, зашевелился и даже выпрямился, бросив на нас любопытный взгляд. Ну еще бы – подозреваю, арэйны Огня не горели желанием подходить к нему слишком близко, несмотря на уверенность в действии защитного заклинания.

– Почему ты не накладываешь узы подчинения? – спросила я, поймав его взгляд. – Ты можешь это сделать. В любой момент.

Эвис, зрелый мужчина с усталыми глазами и первыми морщинками на лице, смерил меня задумчивым взглядом и, что-то для себя решив, произнес:

– Ты права, могу, – медленно кивнул он. – Арэйны передо мной беззащитны.

Мужчина выжидающе посмотрел мне прямо в глаза, но ни страха, ни каких-либо других эмоций не обнаружил. Я ведь не огненная арэйна – бояться мне нечего.

– Но я не хочу накладывать узы подчинения.

– Почему?

– Потому что эвисы слишком много боли причинили арэйнам Огня, слишком много жизней порушили. Я понимаю это и пытаюсь искупить вину. Не за всех эвисов – нет, это невозможно. Но хотя бы свою.

– То есть ты специально сидишь в этой клетке, чтобы дать возможность арэйнам тренироваться в управлении стихией?

– Именно, – грустно, как-то вымученно улыбнулся эвис. – Я не буду накладывать узы подчинения. Пусть арэйны занимаются, думая, будто я не опасен.

– И не передумаешь? Сколько еще ты сможешь вот так вот здесь сидеть?

– Вреда я арэйнам не причиню больше никогда. А сидеть буду так долго, насколько хватит сил, физических и душевных. Можешь не беспокоиться за своих сородичей.

– Значит, искупление вины… – пробормотала я.

– Да, – согласился мужчина, покорно склонив голову, как будто в чем-то виноват именно передо мной и готов верно служить прямо сейчас.

Однако, даже зная, что сама огненный эвис, по крайней мере, была рождена таковой, неловкости почему-то я не ощутила. Себя я виновной перед арэйнами больше не считала, а требовать что-либо от эвиса и пользоваться его покорностью не собиралась. Я вообще не могла понять, какие чувства испытывала, глядя на несчастного мужчину, усталого, сломленного и добровольно отдающего свою жизнь во имя искупления.

Я бы так не поступила, даже если б не потеряла стихию. А зачем? Зачем жертвовать собой ради них? Ради арэйнов, оставшихся без стихии, или людей, которые в рабстве. Если им всем и каждому в отдельности наплевать на других, то зачем что-то делать для них? Вот о тебе никто не позаботится, а потом и не вспомнит, когда ты бесследно сгинешь в бесполезной попытке сделать мир лучше.

Самоотверженные, героические подвиги – глупость. О да, теперь я это понимаю.

– Думаешь, они оценят? Вытянут из тебя всю жизнь и выбросят.

– Зато я принесу арэйнам пользу.

Тренировка тем временем завершилась, и зал погрузился в тишину. Ксай коснулся моей руки, обращая на это внимание. Впрочем, я сама заметила и больше ни о чем говорить не собиралась. Все что хотела, я выяснила.

– Ну что, Инира, присоединишься к тренировкам? – поинтересовался Афлуар, когда мы к нему подошли. – Замок у меня большой, места всем хватит.

– Нет, спасибо. Пока я путешествую вместе с Ксаем.

– Ты обманула меня? – не удержался от вопроса парень, с которым мы болтали в саду.

– Не обманывала. Ты меня неправильно понял. – Я пожала плечами. Говорить о том, что просто воспользовалась ситуацией, не стала. Но, судя по усмешке кхарта, задумчивому взгляду Ксая и обиженному – парня, имя которого я не удосужилась узнать, недосказанность правильно истолковали все.

Надолго в замке мы не задержались. Кхарт больше не предлагал остаться здесь для обучения магии и провожать нас не пошел, попрощавшись сразу, как только поднялись из подвала. Парень вообще прощаться не стал, скрывшись за одним из поворотов. Хорошо, что Ксай сориентировался и не позволил нам заблудиться, а когда мы выбрались в довольно светлое помещение, отловил слугу и выяснил дорогу на кухню. Там появление арэйна Смерти вызвало весьма нездоровую реакцию – косясь на Ксая широко раскрытыми глазами, слуги торопливо раскладывали по сумкам купленную нами еду и периодически подрагивали. Хотя, наверное, ничего удивительного в том не было – долгий взгляд арэйна Смерти для всех других арэйнов заканчивался закономерно смертью. Это я уже привыкла, а им, работающим в замке Афлуара и, вероятно, не ведающим иных опасностей, нежели гнев кхарта, такое в новинку.

Вечером мы устроились в открытом поле. Отсюда не был виден раскинувшийся вдали город, но если подняться в небо на гикари, то за полем, рекой и полоской леса на самой линии горизонта можно разглядеть очертания города. До него мы должны добраться к завтрашнему вечеру и, возможно, там переночевать, а сейчас намного приятней расположиться среди бесконечных просторов поля, под раскинувшим объятия темнеющим небом.

– Ксай, откуда кхарт узнал, что я не его подданная? – спросила я, пока готовился ужин.