Тринадцать эльфиек для ДРАКОНА. Том 5 (СИ) - Алекс Голд

очередной раз запнулась, а я вспомнил ее слова в библиотеке, которые, как оказалось, относились ко мне. М-да, кто бы мог подумать… — При одном взгляде на вас, у меня сердце замирает, а затем пускается вскачь, — девушка говорила совсем тихо. Ей явно было неловко говорить о таком при всех, но и держать эти чувства в себе она больше не могла. — От вашего голоса в душе, словно бабочки порхают, а от легкого прикосновения меня бросает в жар и мысли путаются. Вы были так добры, заботливы и внимательны ко мне, а я позволила… — губы эльфийки задрожали от едва сдерживаемого рыдания. Зажав рот ладонью, она рванулась, чтобы встать и убежать, но я успел схватить ее за руку.

— Сядь, — коротко обронил я и Сальвия, заметно вздрогнув, покорно опустилась на прежнее место.

В ее глазах плескалась настоящая паника. Девушка дрожала и сжималась, словно и вовсе хотела исчезнуть, раствориться, лишь бы не слышать страшного приговора. Нет, ее не пугало суровое наказание. Казалось, она была готова вынести все, начиная от моей отчужденности и презрения, и заканчивая рабским ошейником и жестокими побоями. Все, что угодно, лишь бы я не прогнал ее и позволил остаться рядом, пусть и в качестве безвольной рабыни. Чувства эльфы были искренними, но прошлое наложило на них свой отпечаток. Как я ни старался, но мне так и не удалось стереть из ее души клеймо невольницы. Она не верила в свою свободу и больше не могла жить без хозяина. Даже, если бы на моем месте был законченный садист, Сальвия все равно бы боялась его потерять. Она не верила, что ее место не у моих ног, а рядом со мной. Не верила, что может говорить со мной на равных. Для нее я был Господином, которому она была готова повиноваться всегда и во всем. И даже в сложившейся ситуации, Подарок винила не моего младшего брата, который позволил себе вольность, а только себя. Ведь это она вовремя не смогла ему все объяснить и позволила прикоснуться к себе, пусть и против своей воли. В ее понимании это был смертельный проступок. Именно поэтому эльфийка так боялась, что я прогоню ее, выброшу из своей пещеры, как испорченную вещь недостойную внимания. М-да, то, что мне казалось случайной нелепостью, возникшей из-за недопонимания, для нее было настоящей трагедией… И как это исправить?

— Все вон, — коротко приказал я, удерживая Сальвию за руку, тем самым давая ей понять, что она должна остаться. Я ожидал возмущений и протестов, но вместо этого девчата послушно потянулись к выходу из гостиной.

— Эм-м… — начал было Венедим, но у его шеи тут же оказалось лезвие клинка Яськи. — Понял, — нервно сглотнув, обронил он в ответ на многозначительный взгляд мелкой занозы и вместе с остальными зашагал к двери.

Уже через пару минут, я остался с Подарком наедине. Все же такие вопросы лучше обсуждать без лишних ушей… Казалось, что как только дверь закрылась, девушка, страшась моего гнева и своей незавидной участи, сжалась еще больше. Низко опустив голову, она тихо плакала, размазывая свободной рукой слезы по щекам. В тот момент эльфийка выглядела такой хрупкой и беззащитной, словно нежный цветок, на который надвигался безжалостный ураган. Мне было жаль ее… Но эта была не та жалость, что завязывалась на совести и ответственности, и постепенно разъедала душу изнутри, перерастая в ненависть. Нет… При взгляде на Сальвию мне хотелось утешить ее, защитить, уберечь от жестокости этого мира и показать ей другую жизнь, без страха и рабского ошейника.

— Господин… простите… — тихо шептала она, словно отчаянно цепляясь за угасающую надежду.

Вздохнув, я покачал головой. Как все запущенно… А мне-то казалось, что у меня все под контролем. Хотя, кого я пытался обмануть? С самого начала всего этого безобразия с неведомой хренью все шло кувырком. С каждой новой эльфийкой в моем доме прибавлялось суеты и забот. Покой и тишина давно уже покинули эти стены. Хмыкнув, прошелся взглядом по гостиной. Все та же богатая обстановка, но вместе с тем что-то неуловимо изменилось. Помещение словно дышало теплом и уютом. Сюда хотелось вернуться… И такую атмосферу создавала вовсе не мебель и убранство, а те, кто постоянно наводил здесь бардак. Впрочем, они же его потом и убирали. В пещере одинокого дракона, неожиданно буйными красками расцвела эльфийская жизнь. Кто бы мог подумать, что такое вообще возможно, но… Я неожиданно поймал себя на мысли, что меня это вполне устраивает. Такое странное чувство, когда становится неважно где, но важно с кем…

— Простите… — вновь тихо всхлипнула Сальвия, сжимаясь от страха и даже не подозревая о моих мыслях.

Сдержанно улыбнувшись, я потянул ее за руку, заставляя приподняться. Девушка вздрогнула, но подчинилась. Мягко коснувшись подбородка эльфы, я приподнял ее заплаканное лицо, заглянув в испуганные глаза. Она так переживала. Так боялась оказаться недостойной и попасть под лавину моего презрения и отвращения. Как убедить ее в обратном? Как развеять ее тревоги?

— Господин… — практически беззвучно, одними губами прошептала Подарок, страшась шевельнуться или отвести взгляд.

В тот момент, чтобы я не сказал, это бы все равно не лишило ее сомнений. Уж, если за такой долгий промежуток времени, Сальвия так и не смогла поверить в свою свободу, то после выходки Венедима, убедить ее в чем-то словами было практически невозможно. Тогда… Я решил положиться на интуицию и сделал первое, что пришло в голову — наклонился и прильнул к губам эльфийки. Ни капли нежности и трепетности. Поцелуй был властным и требовательным настолько, что я ощутил, как тело девушки переполняет напряжение и скованность. Раз уж она не могла жить без Господина и не хотела менять привычный уклад своей жизни, я должен был показать ей, что даже такая жизнь может приносить удовольствие. Что такая нелепая ситуация, возникшая по вине Вени, не может стать причиной моего гнева и уж тем более поводом для ее изгнания.

До этого я никогда не позволял себе лишнего и даже не прикасался к Сальвии дольше, чем того требовали нормы общества. Хотел показать ей, что теперь она вправе сама распоряжаться своей жизнью и ее мнение весомо. Однако наши отношения сложились не совсем так, как я рассчитывал… Впрочем, прислушавшись к себе и своим ощущениям, я не почувствовал какого-либо протеста на этот счет. Она не станет для меня рабыней, но если ей так проще, то пусть будет наложницей в моем гареме, которую я буду оберегать и ценить. Гареме… Ох, пожалуй, мне потребуется немало времени, чтобы смириться с этой мыслью и принять ее…

Прервав поцелуй, я медленно отстранился, а потом и вовсе откинулся на спинку кресла. Отпустив руку эльфы, я жестом попросил ее подняться на ноги. Невольно облизнув губы и взволнованно коснувшись