Влюбить и за борт! (СИ) - Юраш Кристина

— В трюм, устрица! — кричали мне на ухо, пока я цеплялась руками за деревянные перила. В тот момент, когда меня стаскивали по лестнице, нас накрыло огромной волной.

Моя рука выскользнула из его руки. Я чувствовала, как огромная сила стаскивает меня в воду. Мне было нечем дышать. Я металась, пытаясь всплыть.

«Я плавать не умею!», — попыталась закричать я. Изо рта вырвались пузыри. Моя бледная рука тянулась вверх. Я барахталась что есть силы… Платье намокло и тащило меня под воду.

И тут я остановилась. Что-то больно резануло мою шею. Справа и слева. Чуть пониже уха. Мои бледные пальцы сжались. И я сделала глубокий вдох. Но не носом…

— Я дышу! Дышу! — запаниковала я, глядя на свои руки. Юбка от платья поднималась вверх, а я дышала. Внезапно в воду упало что-то огромное. Я почувствовала, как меня схватили и резко дернули наверх.

Я очнулась в тот момент, когда нас затаскивали на веревке.

— Влюбить и за борт! — сплевывал воду Искандер. Меня сгрузили на палубу. Я попыталась встать, но не смогла.

— Полундр-р-ра! — послышался сиплый голос Кракена. Я все еще пыталась встать, но падала плашмя на доски.

— Пр-р-ринцесса? — слышались голоса надо мной. Шторм слегка утих, а я перевернулась на спину и посмотрела на десяток пиратов, во главе с капитаном. Все смотрели на меня с ужасом.

Я сначала не поняла, а потом увидела, как из платья что-то торчит. Я подняла ноги, а вместо них был лазурный рыбий хвост, облепленный мокрым платьем.

— Кор-р-роче, Искандер-р-р! Поздр-р-равляю! Ты нашел свою половинку! — просипел Кракен. — Пр-р-ринцесса — сир-р-рена!

Я не верила своим глазам. Огромный рыбий хвост не мог быть моим! Это… это бред! Галлюцинация! Мне это чудится…

Стоило мне закрыть глаза, а потом открыть, как я видела хвост, облепленный чешуей. Я пыталась развести ноги в стороны. Но у меня не получалось.

— Я не верю, — смотрел на меня пират, пока я пыталась уползти подальше.

— Тебе какая половинка нр-р-равится больше? Вер-р-рхняя или нижняя? — развлекался попугай.

— Все по местам! Нечего здесь стоять! — заорал Искандер, пока я шлепала хвостом по доскам. При помощи рук я смогла отползти к бочкам.

— Когда я говор-р-рил тебе, бр-р-рать пр-р-ример-р-р с селедок, я не это имел в виду! — послышался голос Кракена.

Я отчаянно натягивала платье на хвост, пряча его изо всех сил. Мне было жарко и душно. Каждый новый вздох давался мне с огромным трудом.

— В бочку ее! — заорал капитан пиратов, а матросы бросились суетиться на палубе.

— Вы похитили сирену! — послышались голос за бортом. — Как вы посмели, мерзкие пираты! Верните нам ее!

Я отрицательно трясла головой, сплевывая мокрые волосы.

— Огонь по правому борту! — заорал Искандер. Я услышала, как палят пушки.

Меня взвалили на руки и потащили в каюту.

— Хочу посмотр-р-реть! Хочу на это посмотр-р-реть! — орал Кракен. — Смотр-р-ри, Искандер-р-р! Она тебе потом икр-р-ры наметает!

— Бочку! — орал Искандер. Матросы что-то орали на палубе. Но я не расслышала.

— Соль, сахар-р-р и пер-р-рец по вкусу! — орал Кракен, пролетая мимо меня. Я все еще не могла поверить своим глазам. — Мар-р-риновать бабу до победного!

— Я тебя сейчас пристрелю! — огрызнулся пират, ногой открывая двери в каюту.

— Сегодня у нас на ужин р-р-рыбный суп! — потешался попугай. А матросы уже несли огромную бочку, наполненную водой. Расплескав половину бочки на ковер, меня засунули в нее.

— Вар-р-рить на медленном огне! — слышала я голос Кракена, чувствуя, как мне становится легче в прохладной воде. Дверь с грохотом закрылась.

— Ты знала об этом? — спросили меня не самым дружелюбным голосом.

Я отрицательно потрясла головой.

— Скажи сир-р-рене р-р-раздвинуть ноги! — сипло подыхал со смеху Кракен. — Отличный выбор-р-р!

— Дьявол! Дьявол! — негодовал Искандер, переворачивая стулья. Он гневно метался по комнате, пока я держалась за бортик и высовывалась, чтобы посмотреть. —Дьявол!!!

Стул отлетел в другой конец комнаты. Я вздохнула, чувствуя, что мне в бочке совсем не удобно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— И ведь чувствовал же, что что-то тут не так! — рычал пират, сжимая кулаки. — Недаром говорили, что мать принцессы — ведьма. Не ведьма она. А сирена.

— Моя мать была принцессой, — отозвалась я, высунувшись из бочки. — Из далекой страны Каверии.

— Нет такой страны! — гневно произнес пират, сгребая со стола старинные карты. — Нет ее. Ни на одной карте ее нет!

Мне под нос сунули карту. Я смотрела названия стран, но действительно не видела ничего похожего.

— Глупая сир-р-рена, котор-р-рая влюбилась в смер-р-ртного пр-р-ринца. И пр-р-роменяла хвост и колдовской голос на ноги! — гаркнул Кракен. — Если она снова окунется в мор-р-ре! Мор-р-ре пр-р-римет ее обр-р-ратно!

«Папа, а можно мне на море?», — вспомнилось мне. Я столько читала про море, но ни разу не плавала на кораблях. И лишь однажды видела море, когда проезжала в карете. Ответ отца всегда был один. Нет. Он всегда находил предлог. То я простужусь, то у нас гости, то сейчас на море шторм.

— Ты никогда не мечтал завести р-р-рыбку? Пр-р-риходишь, а он тебе р-р-радуется? — язвил попугай, пока я висела на бортике бочки. — Поздр-р-равляю! Тепер-р-рь у тебя есть твой аквар-р-риум!

— Какого морского дьявола! — бушевал Искандер, переворачивая все, что попадалось на глаза. — Как там говорилось в пророчестве? Влюбить и за борт? Вот что это значит! Влюбить и за борт! А за борт потому, что она сир-р-рена…

Я извернулась и рассматривала свой хвост. Он был гладким и блестел капельками воды.

— Тюлькин флот! — выругался пират. Он присел на кровать и обхватил голову руками.

— Совет да икр-р-ра! — рассмеялся попугай так, словно подавился. — А у р-р-реки, а у р-р-реки, сир-р-рену отловили мужики! Всю ночь они ее со всех стор-р-рон! А утр-р-ром поняли, что это пр-р-росто сом!

Я подавилась, глядя на попугая, который расхаживал по капитанскому столу.

— Не р-р-растр-р-раивайся, Искандер-р-р! Пр-р-ри виде сир-р-рен нужно отдавать пр-р-риказ «Концы в воду!», — гаркнул попугай, пока я все еще пыталась прийти в себя.

— Не смешно! — обиделась я, ерзая внутри тесной бочки.

— Можешь называть ее «моя р-р-рыбка»! — ехидно заметил попугай.

Кракен еще долго не мог угомониться. Он летал по каюте, а я сидела в бочке, чувствуя себя селедкой. Мало того, что я сидела, так еще и хвост приходилось подворачивать.

— Я кушать хочу, — сглотнула я, понимая, что переволновалась. У меня всегда так. Стоит поволноваться, как потом нападает дикий голод.

— И чем ее кормить? — спросил Искандер-р-р, глядя на меня обреченным взглядом.

— Сир-р-рены едят р-р-рыбу! — заметил попугай, сделав круг надо мной.

— Не люблю рыбу! — мотнула я головой. — Ни печеную, ни жареную, ни сырую!

— Тогда втор-р-рой вар-р-риант! Мор-р-ряками! — предложил Кракен. Я подавилась, с ужасом глядя на пирата и попугая. — Только когда будешь есть дер-р-ревянную ногу, не подавись!

— Пкхеу! — я зажала рот рукой. — Я не буду есть людей! Вы с ума сошли!

— Учти, Искандер-р-р! Она сир-р-рена! Не ведись на ее чар-р-ры! И смотр-р-ри, чтобы она была в воде! — махнул призрачным крылом попугай, растворяясь в стене.

Искандер хлопнул дверью, а я осталась в бочке. Я чувствовала, как у меня затек хвост. Мне приходилось сложиться в несколько раз, чтобы уместить его в бочке. На плечо налипли водоросли, которые я брезгливо скинула.

Я вспомнила! Я слышала о сиренах! Однажды я подслушала разговор двух послов, которые прибыли морем. Они рассказывали, как натолкнулись на сирен. И потеряли половину экипажа. А потом один из них сказал, что дорого отдал бы за сирену.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Ведь поймать сирену мало кому удается. А второй тогда ответил, что раньше, в незапамятные времена, сирен ловили на любовь. Выбирались специальные красивые мужчины, которые должны были влюбить в себя сирену. И как только сирена влюблялась в мужчину, он просил ее обменять хвост на ноги. Влюбленная сирена иногда соглашалась. И выходила на берег к мужчине. Он говорил, что покажет ей мир, уводил подальше от моря.