Кристофер Паолини - Брисингр

— Приветствую тебя. Губитель Шейдов! — крикнул ему Блёдхгарм, выныривая из толпы вместе с остальными одиннадцатью эльфами.

— И я вас приветствую! — отозвался Эрагон, вытаскивая Брисингр из ножен. — А почему эти ворота до сих пор не открыты?

— Они защищены множеством различных заклятий, Губитель Шейдов, и чтобы снять эти заклятья, требуется немалая сила. Мы должны оберегать тебя и Сапфиру, но не сможем исполнить свой долг, если израсходуем все силы на другие дела.

С трудом проглотив готовое сорваться с губ проклятие, Эрагон сказал:

— Значит, лучше будет, если силы станем тратить мы с Сапфирой? Так, Блёдхгарм? Так для вас будет лучше и безопасней?

Эльф секунду смотрел на Эрагона своими странными желтыми глазами, по которым совершенно невозможно было понять, что он думает, потом слегка поклонился и сказал:

— Хорошо, мы сейчас откроем ворота.

— Нет, не нужно, — сердито буркнул Эрагон. — Ждите здесь.

Он протолкался сквозь толпу варденов и подошел прямо к опущенной решетке.

— Дайте дорогу! — кричал он, размахивая руками.

Вардены отступили, расчистив у ворот открытое пространство футов двадцать в поперечнике. Очередной дротик, выпущенный из баллисты, отскочив от барьера, созданного защитными чарами Эрагона, улетел, крутясь, в боковую улицу. Сапфира, уже находившаяся внутри, грозно зарычала, и послышался грохот, треск дерева и лопающихся канатов.

Ухватив меч обеими руками, Эрагон поднял его над головой и крикнул:

— Брисингр!

Клинок взорвался синим пламенем, и вардены вокруг в один голос охнули от ужаса и восхищения. Эрагон решительно шагнул вперед и ударом меча снес один из толстых поперечных прутьев спускной решетки. Всю стену осветила слепящая вспышка, когда клинок перерубил железный прут, и Эрагон сразу же ощутил мощный отток энергии — это Брисингр пробивался сквозь чары, охраняющие решетку. Однако Эрагон улыбался: как он и рассчитывал, та магия, которой Рунона наполнила Брисингр, оказалась невероятно действенной и была вполне в состоянии преодолеть здешние чары.

Нанося один удар за другим, он быстро прорубил в решетке достаточно большую дыру и отступил в сторону, когда целая секция ворот со звоном грохнулась на мостовую. Пройдя в вырубленное отверстие, Эрагон подошел к дубовым воротам внешней стены, вставил кончик Брисингра в едва заметную щель между двумя створками, нажал посильнее и просунул клинок в образовавшееся отверстие, так что тот вышел наружу с противоположной стороны. Затем он направил мощный поток энергии прямо в пламя, бушевавшее вокруг клинка, и тот настолько раскалился, что легко прожег себе дорогу в прочном дереве, подобно острому ножу, разрезающему свежий каравай хлеба. Вокруг клинка так и вились клубы дыма, от которых саднило горло и слезились глаза.

Эрагон потянул меч вверх, прожигая толстенный брус, который служил внутренним засовом, и, как только почувствовал, что сопротивление Брисингру уменьшается, вытащил клинок и погасил пламя. На руках у него были толстые перчатки, поэтому он без колебаний ухватился за тлеющий край одной из створок и с усилием потянул ее на себя. Вторая створка тоже распахнулась наружу, хотя и секундой позже, и Эрагон увидел, что ему помогает Сапфира; она сидела у самых ворот и смотрела на него своими синими сверкающими глазищами. У нее за спиной Эрагон заметил четыре полностью разгромленные катапульты.

Он встал рядом с ней, и мимо них во двор хлынул поток варденов, наполняя воздух звоном оружия и боевыми кличами. Измотанный тяжкой работой, Эрагон коснулся пояса Белота Мудрого, пополняя запас сил за счет той энергии, что хранилась в двенадцати вшитых в пояс бриллиантах. Он предложил помощь и Сапфире, которая также была очень утомлена, но она отказалась, заявив:

«Придержи этот запас для себя. Там не так уж много осталось. И потом, мне всего лишь и нужно, что поесть хорошенько да проспать всю ночь напролет».

Эрагон прислонился к ее боку и на минутку устало прикрыл глаза.

«Ничего, — сказал он. — Надеюсь, что скоро все это закончится».

«И я тоже на это надеюсь», — откликнулась она.

Среди воинов, устремившихся во двор донжона, показалась Анжела в своих странных доспехах черно-зеленого цвета, сжимая в руках хутхвир, древковое, с двумя лезвиями, оружие, которым жрецы гномов обычно пользуются как посохом. Травница остановилась возле Эрагона и сказала, лукаво на него поглядывая:

— Весьма впечатляюще! А тебе не кажется, что ты несколько перестарался?

— Ты это о чем? — спросил Эрагон. Она усмехнулась, чуть приподняв бровь:

— Да ладно тебе! Разве ты не понял? Зачем нужно было непременно заставлять свой меч извергать пламя?

Эрагон наконец понял, что она имела в виду, и рассмеялся.

— Ну, чтобы пробиться сквозь решетку, этого, конечно, не требовалось. Но мне нравится, когда это происходит. И потом, тут уж ничего не поделаешь: я дал мечу имя «Брисингр», что, как ты знаешь, означает «огонь», так что всякий раз, стоит мне произнести это слово, мой клинок извергает пламя и горит, точно сухая ветка в костре.

— Ты дал мечу имя Огонь? — недоверчиво переспросила Анжела. — Огонь? Не мог придумать ничего получше? Назвал бы его, скажем, Пламенный Клинок, и дело с концом. Огонь, видите ли! Хм-м! Воображения не хватило, что ли? А то еще неплохо было бы назвать его Истребителем Овец или Косарем Хризантем — по крайней мере в таких названиях и то было бы больше фантазии.

— У меня уже имеется один Истребитель Овец, — заметил Эрагон и положил руку на плечо Сапфиры. — Зачем мне еще один?

Анжела широко улыбнулась:

— А ты кое-что все-таки соображаешь! Значит, надежда еще есть. — И она поспешила к донжону, размахивая своим хутхвиром и приговаривая на ходу: — Огонь… ну, надо же было додуматься!

Сапфира тихонько зарычала и на всякий случай заметила:

«Ты все-таки поосторожнее со словами. Какой я тебе Истребитель Овец? Смотри, не то я и тебя истребить могу!»

«Ладно, ладно, я больше не буду», — засмеялся Эрагон.

57. Тень проклятия

Вскоре к ним присоединились Блёдхгарм и остальные эльфы, но Эрагон на них даже внимания не обратил: он высматривал Арью. Наконец заметив ее — она бежала рядом с конем Джормундура, — он окликнул ее и приветственно замахал щитом.

Арья услышала его и, грациозно прыгая, точно газель, устремилась к ним с Сапфирой. Она тоже где-то успела раздобыть щит, закрытый шлем и кольчужный доспех, и металл ее доспехов слабо посверкивал в сероватом сумраке. висевшем над городом. Когда она подошла к нему совсем близко, Эрагон сказал:

— Мы с Сапфирой собираемся атаковать донжон сверху — хотим попробовать взять в плен госпожу Лорану. Хочешь, летим с нами?