Елена Малиновская - Игры с богами. (Трилогия)

– Не будет. – Далион скривился, словно от сильной боли. – Ронни, ты забываешь, что Эвелину тоже покусал перекидыш. Я точно знаю, что она использует любую возможность для побега. И эту тоже. Поэтому Дэмиен уже наверняка знает, что представляют из себя перекидыши. И как их можно победить.

На лице Ронни отразилось сомнение. Глубокая вертикальная морщина пересекла лоб, словно мужчина ранее не задумывался о таком варианте событий. Далион вполне понимал чужака. Иногда, загоревшись одной идеей, совершенно не обращаешь внимания на досадные мелочи, которые мешают выполнению замысла. Видимо, так произошло и в этот раз. Почувствовав зверя в душе младшей гончей, имперец решил, что это их шанс на победу. И не обдумал хорошенько все недостатки своего плана.

– Возможно, Эвелина не станет перекидываться в зверя при императоре, – наконец, неуверенно произнес Ронни. – Она лучше кого бы то ни было знает, что Дэмиен сурово наказывает за неповиновение. Вдруг побоится встать против него в подобном поединке? Да и потом, император вряд ли допустит такую схватку. Скорее, запрет ее на время полнолуния в подвале, из которого невозможно выбраться.

– Предатель прав, – неожиданно сухо обронила Эйра, обрывая домыслы мага. – Эвелина слишком упряма, чтобы не использовать последнюю возможность для побега. А Дэмиен слишком любопытен и самоуверен, чтобы не присутствовать при превращении. Уверена, император уже досконально знает все уязвимые места перекидыша.

После этих слов старой женщины в комнате воцарилось молчание. Далион недовольно хмурился, услышав в очередной раз нелестный эпитет в свой адрес из уст Высочайшей. Ронни нервно разгибал и сгибал пальцы, раздумывая над возражениями собеседников. Лишь Эйра сидела в своем кресле спокойно. Старая женщина закрыла глаза, и лишь легкое трепетание ресниц показывало, что она не спит.

– Я хочу поговорить с мальчиком, – внезапно сказала она. – Как там его? Нором. Узнать, как он победил своего зверя. Кажется, у меня есть одна идея…

Ронни и Далион, не сговариваясь, посмотрели на Высочайшую. Однако та лишь презрительно усмехнулась под перекрестием их выжидающих взглядов, показывая, что пока не намерена объяснять свои слова.

– Мне вернуться на корабль за ним? – с некоторой робостью поинтересовался Ронни. – На лодке?

– Это займет слишком много времени. – Эйра недовольно поморщилась. – Подойди сюда и дай руку. Так я пойму, куда строить телепорт.

Имперский маг оглянулся на Далиона, словно безмолвно прося о подмоге. Но затем смело шагнул к Высочайшей и протянул перед собой ладонь. Невольно сморщился, когда женщина вцепилась в нее костлявой рукой, больше напоминающей высохшую птичью лапку. Эйра зажмурилась и что-то забормотала себе под нос. Далион никак не мог понять – что именно. И он вновь подумал – не тронулась ли Высочайшая умом. В принципе, этого можно было бы ожидать, учитывая, что именно ей пришлось пережить за последнее время. Далеко не у каждого получится пройти через падение рода, гонения, попытки убийства и остаться после этого в здравом рассудке.

– Довольно. – Эйра резко оттолкнула Ронни и небрежным взмахом руки создала в дальнем конце комнаты провал телепорта. Затем сухо приказала имперцу: – Иди. Я открою телепорт вновь через пару минут, потому что долго держать его не смогу. Найди мальчишку и возвращайся.

– А как же Райя? – невольно спросил Далион. Вряд ли младшая гончая обрадуется подобному положению дел. Скорее, заподозрит неладное, раз ей единственной из отряда не позволили встретиться с Высочайшей.

– Это еще кто? – нахмурилась Эйра, но тут же раздраженно прикрикнула на Ронни, застывшего подле телепорта: – Иди уж! Тащи обоих. Тут разберемся. У меня не так много сил, чтобы держать прокол открытым вечность.

Ронни тут же шагнул в разноцветную метель междумирья, словно только дожидался этих слов. Высочайшая щелкнула пальцами, и телепорт послушно схлопнулся. Затем она медленно перевела взгляд на Далиона, и тот неожиданно устыдился своих мыслей по поводу возможного безумия Высочайшей. Глаза женщины смотрели так прямо и открыто, что невольно хотелось улыбнуться в ответ.

– А я ведь помню тебя, предатель, – почти ласково протянула Эйра. – Ты был неплохим родичем. Чрезмерно вспыльчивым и обидчивым, но все же. Почему ты сбежал?

– У меня есть имя! – напомнил Далион. – И вы его слышали.

– Имя – это лишь набор звуков, а «предатель» отражает мое отношение к тебе. – Высочайшая позволила себе мгновенную торжествующую усмешку. – И все же, почему ты сбежал? Неужели малышка, с которой так сурово обошлись на инициации, уговорила тебя? Не верю. Эмоции – эмоциями, но ты никогда не любил ее. Только жалел.

– Почему сбежал? – машинально повторил Далион, пропустив мимо ушей упоминание об Ирре. – Сложно сказать. Мне казалось, что за горизонтом меня ждет новый мир. Более справедливый, более добрый, более щедрый. Я устал от постоянной борьбы в Академии. От того, что нельзя верить никому, кроме себя. И даже себе не всегда можно. Что любой может обмануть и предать, а виновата будет лишь твоя чрезмерная доверчивость. Хотелось иного. Жить не так, будто у тебя каждый день – последний, а так, будто смерти нет. Вновь поверить в дружбу и любовь. Убедиться, что кроме вражды и ненависти в мире есть и другие чувства. И можно не только прислуживаться, но просто служить согласно своим убеждениям и чести. Наконец, обрести эту самую честь, которая навсегда останется с тобой, если ты ее не предашь.

– Довольно!

Далион вздрогнул от громкого окрика. А Эйра в свою очередь согнулась в кресле от непонятного спазма. Хватанула воздух открытым ртом и судорожно вцепилась в подлокотники, словно пережидая приступ мучительной боли.

– Вам плохо? – Далион испуганно покачнулся по направлению к женщине. Еще не хватало, чтобы она умерла сейчас, когда рядом с нею только старшая гончая. Тогда точно не избежать обвинений в убийстве.

– Все в порядке. – Эйра с трудом выпрямилась. Провела тыльной стороной ладони по рту, пачкая ее в крови, выступившей на губах. Заметив это, недовольно хмыкнула и быстро вытерла руку носовым платком, который достала из складок темного шерстяного платья.

– Вы больны, – скорее утвердительно, чем вопросительно протянул Далион. Сощурился, призывая на помощь магическое зрение, и тут же отвел взгляд. Вокруг женщины черным пятном разливалось дыхание смерти. Удивительно, что она еще в сознании, а не лежит в беспамятстве на кровати, отсчитывая свои последние дни, а то и часы.