Екатерина Белецкая - История с продолжением

– Лин, сядь, – попросила она тихо.

Лин подчинился. Он сел рядом с креслом на пол.

– Я знаю, зачем ты пришёл, – сказал она. – А ты помнишь, как всё хорошо начиналось? – вдруг спросила она. Лин понял, что она смеётся. Смеётся их несбывшемуся счастью, их не родившимся детям, их будущему, которому не суждено было свершиться. – Мы были такие…

– Молодые? Глупые?…

– Нет. Мы были чистыми, Лин… А теперь… – Жанна вздохнула. – Теперь мы все словно… словно искупались в крови. Мы ею замараны на всю оставшуюся жизнь, Лин.

– Я – замаран! Пятый – тоже, но ты… Ты-то тут при чём? Ты не была там, Жанна! Ты не можешь этого всего знать! Это мы, а не ты…

– Я слишком сильно любила тебя. И сейчас я тоже слишком сильно тебя люблю для того, чтобы останавливать и увещевать. А что касается того, кто где был… Я словно была там, с тобой, все эти годы. Я… какую чушь я несу! Лин, пойми, наконец, самое главное. Я не держу тебя. Мне просто очень больно оттого, что я бессильна. Думаю, тебе знакомо это чувство.

– Знакомо. Слишком хорошо. Жанна, я хотел сказать… Понимаешь, мы все эти годы дрались за жизнь, дрались отчаянно, удерживали друг друга от смерти… а потом, когда всё кончилось, мы вдруг поняли, что драться-то было не из-за чего. Нас просто не осталось. Совсем. Тебе некого любить, Жанна. Нет, правда! Того Лина, которого любила ты, больше нет. Я – не он. Я…

– Хватит, Лин. Подойди ко мне, дай тебя обнять. Напоследок.

Лин покорно встал и подошёл к ней. Жанна поднялась к нему навстречу, протянула руку и погладила его по волосам. Несмело, словно стесняясь, робко. Он опустил голову, а затем, совершенно неожиданно для себя, взял Жанну за плечи и притянул к себе. Обнял. Крепко-крепко. Она тоже обняла его за шею и с минуту они стояли неподвижно. Затем Жанна, как когда-то давным-давно, потрепала его по голове. Лин уткнулся лицом в её плечо. Ему вдруг показалось, что открой он сейчас глаза, он увидит солнечный полдень, море и скалы… а потом к ним подойдёт Пятый…нет, не Пятый вовсе, а Дзеди, друг Дзеди, и скажет:

– Катер здесь… эй, влюблённые! Вы будете тут так вечно стоять? Пошли!

И они пойдут, а затем полетят куда-нибудь… туда, где всем хорошо и где вечное лето… И солнечный день никогда не оставит их. Никогда…

Лин открыл глаза. За окном стояла ночь. Колючие звёзды не могли ничего поделать с темнотой, заполнившей собой всё.

– Прости меня, – прошептал Лин. – Прости, если сможешь…

– Я отпускаю тебя, – прошептала она в ответ. – И прощаю. Иди.

Лин отвернулся от неё и с размаху бросился в стену. Он выскочил в своей комнате, но Пятого там уже не было. На столе лежала записка, обычный клочок невесть откуда взявшейся в Доме бумаги. “Лин, я в эллинге. Жду до шести утра. Если ты не придёшь, я не обижусь. Тебя на этом свете хоть кто-то любит, а это надо ценить. Решай сам”.

– Решай… – усмехнулся Лин. – Да что тут решать?…

Он снова вошёл в стену. Выйдя, сразу увидел друга. Пятый стоял возле их катера, прислонившись к нему спиной, и курил. Спокойно, отрешённо. Свои очки (а с очками он последнее время не расставался) он положил на выступ в стене эллинга, там же лежала и сигаретная пачка.

– Пришёл, – констатировал он. – Я тебя не ждал, честно говоря.

– Ты думал, она меня удержит? – спросил Лин. Пятый кивнул. – Меня – того – она бы удержала. Меня – этого – не удержит ничто. И никто. Пойдём, Пятый.

– Пойдём, – согласился тот. – Я ещё хочу досмотреть восход.

…Катер они отправили обратно домой – он только мешал. Площадка, их любимая восточная площадка, была пока ещё совсем тёмной – до рассвета было ещё минут двадцать. Закурили. Сели. Помолчали.

– Лин, а ты помнишь?… – вдруг начал Пятый. – Помнишь, как ты рассказывал о том, что вы решили устроить помолвку? Мы ещё летали на море?

– Помню, – отозвался Лин.

– Я после этого пришёл сюда. Просто посидеть. Тоже ждал восхода. Но не досмотрел. Тогда… я хотел спать, Лин. У меня не хватило терпения.

– Жаль… ты решил исправить ошибку?

– Если позволишь.

– А давай поделим этот восход, – предложил Лин. – Мы же всё делили. Раньше… помнишь?

Пятый кивнул. За морем занималась заря. Поначалу несмелая, неуверенная, она с каждой минутой разгоралась всё ярче, лучи восходящей звезды окрашивали всё, до чего могли дотянуться, в сочные и восторженные утренние тона, небо, казалось, отодвинулось куда-то в бесконечность, звёзды меркли… скальная площадка, на которой они сидели, стала по сравнению с окружающим миром совсем крошечной. Казалось, что воздух вокруг них звенит, словно в нём вдруг родились тысячи колокольчиков, славящий новый день…

Пятый щелчком отбросил сигарету и поднялся. Лин встал следом за ним.

– Я первый, Лин, – сказал Пятый.

– Вместе, – попросил тот.

– Хорошо.

Они стояли на самом краю скального уступа, и им показалось вдруг, что этот мир ждёт, когда они, сделав совсем маленький шаг, сольются с ним навечно…

– Эй, ребят! – позвал вдруг их откуда-то весёлый голос. – По-моему, вам лучше сюда, чем туда!

Лин приоткрыл глаза и увидел, что прямо перед ними, в утреннем холодном воздухе, висит катер. Не четвёрка. Отнюдь. Это был здоровенный и очень красивый катер Сефес Энриас. А на нём (не в нём, а именно на нём, просто сверху, как на скамейке) сидели двое Сефес и…

– Арти… – потрясённо вымолвил Пятый.

Ты забери меня с собой

Я этого хочу,

Я не противлюсь, нет.

Но угасает свет,

Я слышу голоса,

Зовущие вперед.

Я подготовлюсь,

дальний путь

и я пойду с тобой,

пусть Бог меня простит.

Ты только подожди,

Но ты уж далеко,

Как точка на снегу,

Виднеешься едва.

Мне нашептали голоса

Странные слова

О жизни и любви,

Но я уже в пути.

Ты только подожди,

Хоть ты уж далеко,

Я догоню тебя.

Идти ведь нелегко,

Дорога дальняя…

Пятый

Москва, 1976—1985г.

Примечания

1

“Тим”. Название имеет в данном случае два значения: первое – команда из десяти “рабочих”, второе – помещение для отдыха команды. (Прим. авт.)

2

Этот порядок был введён с 1971 года, до того “тимов” было меньше – по четыре на этаже. Так же не существовало градации по верхним и нижним уровням. Все эти новшества появились с введением новой системы надзора, а именно – привлечение вольнонаёмных надсмотрщиков, чаще всего – из военных.