Ночная Всадница - Дочь Волдеморта

Да и другие… Гермиона старалась не вникать в эти дела. Бессмысленно. Только смущать саму себя — кому от этого будет легче?

— Сейчас всё у них встало с ног на голову, — продолжал между тем говорить Яксли, — а скоро выборы, к тому же готовится новый закон о «приклеивании» магглорожденных студентов во время обучения — и тут Грюм и его люди могут сильно смешать карты.

— Приклеивание магглорожденных студентов? — удивленно спросила молчавшая до того Мэлани.

— Новая программа для магических школ, — пояснил Яксли. — Ее суть в том, чтобы назначать попечителей для детей, которые попадают в наш мир, ничего о нем не зная, — министр поморщился. — Планируется выбирать для каждого такого ребенка куратора среди однокурсников, который будет получать специальную стипендию и растолковывать товарищу все тонкости мира магии. Их как бы приклеивают друг к другу на время учебы, по крайней мере, на начальных курсах.

— Я слышала об этом, — подала голос Гермиона. — Только вот что‑то не пойму, почему Орден Феникса должен противиться принятию такого закона.

— Многие считают это предпосылкой создания отдельных учебных заведений для магглорожденных детей, — сказал Люциус, пригубливая бокал вина.

— И тут им вторят более меркантильные личности, озабоченные вопросом финансирования проекта, — добавил Яксли. — Так что у программы много противников. А с противниками нужно что‑то делать, — мерзко усмехнулся он.

Кассиопея побледнела и дрогнувшей рукой громко звякнула ножом о фарфоровую тарелку. Министр смерил ее недовольным взглядом и закончил:

— Тут‑то Грозный Глаз Грюм и выходит на сцену вместе со своим ансамблем добрых самаритян. Как по мне, так ему уже давно пора обручиться с дементором[119]!

— Хотелось бы мне на это посмотреть, — хмыкнул Люциус. — Давайте же выпьем за такой счастливый союз!

Гермиона заметила, как сильно дрожала рука миссис Яксли, когда она послушно подняла бокал над столом.

Глава VI: Отеческая забота

Когда гости покинули поместье, Генриетта уже спала, и леди Малфой не удалось выполнить данного ей обещания. После услышанных разговоров она пребывала в подавленном настроении и, чтобы уснуть, прияла большой бокал Снотворного зелья до того, как Люциус успел вернуться из ванной.

Благодаря магическому отвару Гермиона спала без снов.

Пробудившись утром одна и выкурив на балконе подряд три сигареты, она всеми силами отогнала от себя тоску и поспешила в комнату дочери.

Там Гермиона отпустила Рут и сама занялась утренним туалетом Етты.

— Мамочка, — лепетала та, пока ее одевали и причесывали, — мы с Озом вчера ждали тебя, долго–долго!

— Прости, дорогая. Зато у меня есть для тебя подарок от внучки министра.

— Подарок?! — запрыгала на месте Генриетта.

— Сиди спокойно, пока я заплетаю твои волосы. Да, тебе понравится.

— А мы пойдем гулять по саду?

— Если хочешь, дорогая. А еще во вторник вечером приедут в гости близняшки и Скорпиус.

— Ура! — снова подскочила Генриетта. — Я ведь могу играть с Тэей и Клио, но не играть со Скорпиусом, мама? — серьезно спросила она затем.

— А вы не можете поиграть всё вчетвером?

— Ну, ладно, — покорно вздохнула девочка. — Просто он очень скучный. Знаешь, мама, а мне сегодня снилась гимназия bon‑papá! — продолжила она без перехода, как это свойственно активным маленьким детям. — Только мне снилось, будто это очень нехорошее место.

— В каком смысле? — нахмурилась Гермиона.

— Не знаю. Мне было неприятно там находиться, но я должна была. Там было много дурных людей, и мне хотелось быть подальше от них. Меня ждала в далеком саду прекрасная волшебница: не обычная ведьма, а настоящая сказочная кудесница — белокурая, голубоглазая и очень–очень красивая. Я хотела убежать далеко–далеко от гимназии bon‑papa и никогда туда не возвращаться, а всё время играть с этой волшебницей, которая меня ждала. Но на самом деле я не хочу ни в какой сад, я хочу с тобой в гимназию к grands‑parents, и я хочу снова поговорить с Нагайной: она такая большая, мама, это так здорово! — закончила Генриетта, округлив свои огромные зеленые глаза и захлебнувшись воздухом.

Потом она засмеялась, вскочила на ноги — прическа была завершена — и побежала к зеркалу.

— Здорово, мама! Я такая красивая! А ты возьмешь меня с собой в гимназию?

— Я спрошу у grand‑père, ты же не хочешь, чтобы он оказался занят, когда ты навестишь его?

— Ничего, я могу поболтать с Нагайной!

— Я бы не очень хотела, чтобы ты много болтала с Нагайной, дорогая.

— Ну, маааама! Она такая большая, просто огромная! — взмахнула руками Етта с бьющим через края восхищением. — Это так здорово! А мы отправимся в гимназию с порталом, мама?

— Нет, милая, поедем на машине.

— Почему? Я хочу с порталом! Так здорово: у–уххх! — и Генриетта весело захлопала в ладоши.

Чтобы отвлечь ее, Гермиона презентовала стеклянную шкатулку Мэлани, и юная ведьма пришла в полный восторг от разноцветных волшебных бабочек.

— Гляди, гляди! — радовалась она. — Сколько их! Мама, они сели на твои волосы! А как же мы соберем их назад? Мы будем их ловить или ты их заколдуешь?

— Нужно просто медленно закрыть шкатулку, — ласково пояснила Гермиона.

— Здорово! Тогда давай возьмем их с собой в сад, они же не улетят, правда? Вот Рут будет бушевать — она так любит порядок, а они такие… такие… такие непорядочные!..

Прогулка по саду с «непорядочными» волшебными бабочками Мэлани продлилась до самого обеда. Потом Етта занималась с мадам Рэйджисон, и Гермионе пришлось их покинуть. Девочке, которой совсем недавно исполнилось пять лет, предстояло уже через год начать свое домашнее немагическое образование, как было заведено в мире волшебников, и сейчас она усиленно к этому готовилась.

До отбытия в школу–интернат малолетние колдуны и колдуньи занимаются с родителями или наемными преподавателями, которые обучают их сначала читать и писать, а затем — дают основные знания по математике, географии, искусству и литературе, иностранным языкам, посвящают в основные вехи истории магглов и прочие премудрости. В аристократических семьях принято также учить детей танцам, игре на музыкальных инструментах, верховой езде и другим полезным навыкам.

Сейчас Етта, у которой пока не было других учителей, кроме гувернантки, занималась с последней чтением, счетом и письмом. Гермиона предпочитала не мешать им.

* * *

Вечером субботы в гости заглянул старый школьный приятель Люциуса Волден Макнейр, служивший палачом Комиссии по обезвреживанию опасных существ при Министерстве магии и, разумеется, состоящий в рядах Пожирателей Смерти.