Сергей Мусаниф - Стрелок и маг (Тетралогия)

– Давай уважим паренька, – сказала Джейн. – Это же его последнее желание, Винчестер.

– Мне ничего стильного в голову не приходит, – признался Джереми.

– Из-за таких типов, как ты, о нас может сложиться превратное мнение, – пожаловался Реджи. – Ну кто-нибудь что-нибудь скажет?

– Если тебя так приперло, можешь сказать сам, – заметила Джейн. – Это ведь твои похороны.

– Некоторые считают, что стрелять в женщин некрасиво, – заявил Реджи. – Я же всегда выступал за равенство полов.

Он швырнул свой саквояж в лицо Винчестеру, одновременно отпрыгивая влево и выхватывая свои револьверы.

Шесть стволов (исключая револьверы Винчестера, у которого сбился прицел) рявкнули хорошо спевшимся хором, но ни одна пуля не достигла цели. Реджинальд был слишком быстр.

И очень прыгуч.

Ему удалось добраться до окна. Выбив левым револьвером стекло, Реджи вылетел на улицу, перекатился по земле и прислонился спиной к стене трактира. Пролетая сквозь окно, ему удалось оценить толщину этой стены – прострелить ее насквозь из револьвера было невозможно, а применение в междоусобных разборках другого оружия считалось неэтичным.

Оставшиеся внутри стрелки не спешили выпрыгивать вслед за Реджи и немедленно продолжать перестрелку. Макаров покинул трактир через дверь и пытался зайти к Реджи с тыла. Джереми постучал револьвером по подоконнику.

– Ремингтон? – позвал он.

– Слушаю тебя, Винчестер.

– Будь хорошим мальчиком, скажи, ты справа или слева от окна?

– Я везде, – сказал Реджи.

– Хорошо прыгаешь. Как мячик.

– Спасибо. Я тренировался.

– Профессионал знает, когда он проиграл схватку. Ты не хочешь пустить себе пулю в лоб и избавить всех присутствующих от лишнего беспокойства?

– Я над этим подумаю, – пообещал Реджи.

Макаров уже добрался до угла.

– Винчестер, вы наверняка уже разработали гениальный план, как обойти меня с тыла, – сказал Реджи. – И пока ты заговариваешь мне зубы, кто-то собирается пристрелить меня из-за угла. Не советую.

– Почему так?

– Просто поверь мне на слово.

– Знаешь, в чем твоя проблема, Ремингтон?

– Я слишком много разговариваю, да?

– Точно.

– У всех свои недостатки.

Стрелки любят ночь. Они специально одеваются во все черное, чтобы раствориться в темноте ночи. Но дуло револьвера Макарова предательски отразило лунный свет, и этого оказалось достаточно, чтобы внимательно наблюдавший за подходами Реджи всадил коллеге пулю в грудь.

– Кто из вас умер? – поинтересовался Джереми.

– Угадай, – сказал Реджи.

– Совесть не мучает?

– Как говорил Рембо, это вы пролили первую кровь.

– Ты разве ранен?

– Я имел в виду, что вы первыми начали в меня стрелять.

– Беседовать с тобой – одно удовольствие, – сказал Винчестер. – Но мы произнесли слишком много слов и выпустили слишком мало пуль.

– Так сделайте что-нибудь по этому поводу, – сказал Реджи.

Массивная фигура вылетела в окно, но Реджи не стал стрелять в трактирщика.

Поскольку тот никогда не был человеком действия, он не успел сгруппироваться при падении и здорово ушиб спину и правый локоть.

– Если можешь ползать – уползай, – посоветовал ему Реджи. – А то они тебя не только в окно выкинут.

– Один полез на крышу, – предупредил трактирщик.

Реджи махнул револьвером, приказывая трактирщику убираться. Попутный ущерб при междоусобных перестрелках служителей револьвера неписаными правилами ордена не приветствовался. Винчестер и компания поступили неэтично, втянув парня в эту разборку, и Реджи не хотел им уподобляться.

Вальтер снял черную рубашку и надел грязный фартук. Предполагалось, что введенный в заблуждение словами трактирщика Реджи будет смотреть вверх, когда Вальтер совершит свой перелет через подоконник, и он очень удивился, еще в полете получив две пули в живот и одну в голову.

– Никакой фантазии, – пробормотал Реджи.

Поскольку позиция у окна себя исчерпала, Реджи начал смещаться в сторону двери. Вряд ли оставшиеся внутри трактира стрелки ожидают от своего коллеги столь нестандартного решения. Стоило ли выпрыгивать в окно для того, чтобы возвращаться в зал через дверь? Гораздо разумнее было бы притаиться на улице и отстреливать противников по одному, тем более что начало положено…

Но его все-таки ждали.

– Ты вытащил Джека из трактира, избавил его от перестрелки, – сказал Мэнни. – Почему же не хочешь помочь Реджинальду?

– Потому что ему не нужна моя помощь, – сказал Горлогориус. – Я видел его глаза. У его врагов нет шансов.

– А что тебе сказали глаза Джека, если ты бросился его выручать?

– Я просто не хотел, чтобы Гарри зацепила шальная пуля. Это называется корпоративной солидарностью.

– Это называется «лепить горбатого», – сказал Мэнни. – Смит-Вессон не стал бы стрелять в своих. Тем более в женщину. Он для этого чересчур положительный.

– Допустим.

– Но что ты будешь делать, если Реджинальда сейчас убьют?

– Его не убьют.

– Фил сказал, что он не доживет до конца истории.

– Это еще не конец.

– Иногда твой оптимизм граничит с тупостью.

– Ставлю десятку, что Реджинальд там всех положит.

– Я не собираюсь ставить против него, – сказал Мэнни. – Это нелепо.

– Просто в тебе отсутствует спортивный дух.

Распахнув дверь ударом сапога, Реджи кувыркнулся в проем, несколько раз выстрелил перед собой и откатился в сторону. Джейн Беретта занимала позицию прямо напротив двери и начала стрелять одновременно с ним. Оба успели выпустить по две пули из каждого ствола, и оба упали на пол и замерли без движения.

Джереми Винчестер стоял у окна, и с этого места ему были видны только джинсы и сапоги Реджи. Все остальное скрывал перевернувшийся стол.

Джереми всадил пулю в правую ногу Реджи, чуть выше колена. Когда свинец вошел в плоть, нога дернулась, но в том была виновата только ударная сила пули. Реакции организма не последовало – ни стонов, ни криков, ни рефлекторных подергиваний.

– Я глазам своим не верю, – пробормотал Джереми. – Он все-таки заткнулся.

Ориентируясь на голос, Реджи четырежды выстрелил через столешницу. Одна пуля прошла мимо, одна отхватила кусок уха, а две попали в лоб и переносицу Винчестера, еще раз подтверждая правоту тезиса, гласящего, что контрольный выстрел следует производить в голову, а не в ногу.