Артур Ярин - Откуда в небе лошади?

– Да. «Вызывать только в крайнем случае и лучше…»

– Ну?

– Дальше стояла клякса.

– Понятно. Я, как всегда, крайний, опять мне попалась… там дальше было написано: «…и лучше не вызывать вообще, если дорог душевный покой. Под крайним случаем подразумевается состояние беспредельной скуки, тотальной апатии ко всему. И если Вам уж настолько скучно, то на крайний случай попробуйте это…»

– Понятно. Тогда прости еще раз.

– М-да, – изрек Дык Мушкитролль, подошел ближе и уже тихим голосом спросил: – А что, дела правда так плохи?

– Угу.

– Очень?

– Да.

Крайний Помощник минуту молчал.

– Я помогу тебе.

– Поможешь?

– Да.

– Но я… мне нечем будет отблагодарить тебя. И ты действительно не обязан мне помогать.

– Да ладно, перебьюсь как-нибудь. Ты, главное, не рассказывай другим волшебникам о моем позорном приступе внезапного альтруизма. У нас, среди духов, принята мода презрительно относиться к людям, в этом есть наш некий духовный шарм. Поэтому мы и требуем всякие там жертвы, поклонения, а на самом деле они не нужны, но без них скучно, тоскливо как-то. Так что никому не рассказывай, а то начнут меня вызывать направо и налево кому не лень, и ведь у каждого будет крайний случай! Не скажешь?

– Нет.

– Вот и ладно.

– Ох, спасибо тебе.

– Ладно, ладно, спасибочки потом будешь расточать, как говорится, «не говори „фух!“, пока не хлопнешь!». Давай суть проблемы рассказывай.

МЕТОД ДЫКА

Да и само гадание кончилось как-то странно. Пришли агенты – пиковые короли – и у вели прорицательницу в казенный дом, к прокурору.

– Вот такие дела, – закончила я свой рассказ.

– Интересно-интересно, – проговорил Крайний Помощник и снова пустил в дело свою пилочку для ногтей. – Йо, а тебе не приходило в голову, что они не врут?

– То есть как это не врут?!

– А вот так, просто не врут и все. То есть они, может, и говорят неправду, но не преднамеренно. Каждый из них искренен в своей лжи. Они сами верят в то, что говорят.

– Даже если это и так, разве это что-то меняет?

– Не знаю. Может, и меняет.

– Хотела бы я знать, что это меняет.

– Тут нужно подумать. Можно, я это сделаю?

– Гм, – я насторожилась, – что – ЭТО?

– Можно, я подумаю?

– Над чем? – напряглась я еще больше.

– Над этим.

– Над ЭТИМ? – я уже вся дрожала от напряжения, как перетянутая виолончельная струна.

– Над твоей проблемой.

– Над МОЕЙ ПРОБЛЕМОЙ? – еще немного, и я взорвалась бы, как воздушный шарик, наполненный луковым соусом.

– О, Великий Астрал, Перпетум Мобиле! МОЖНО, Я ПОДУМАЮ НАД ВСЕЙ ЭТОЙ ПРОБЛЕМОЙ В ЦЕЛОМ?!

Я вся обмякла.

– Ах, это! Ну конечно! А почему ты спрашиваешь?

– Потому что обычно, когда я размышляю, то применяю метод Дыка. Это я сам придумал и назвал в честь своего имени. Так и называется – «метод Дыка».

– И в чем же он заключается?

– Я размышляю вслух сам с собой, ну, плюс всякие там нюансы, карты, квазитеоретические тенденциозные конструкции, интуитивизм седьмого порядка, организация энтропийного процесса. Ну, тебе это неинтересно. Так поразмышлять можно?

– Конечно!

– Только что бы ни случилось – не мешай.

– Как скажешь.

– Так я начинаю?

– Начинай.

Крайний Помощник сел на кровать, закрыл глаза и заговорил:

– Итак, что мы имеем?

Мушкитролль достал из недр плаща колоду карт.

– Мы имеем даму Солей!

Дык открыл глаза, положил перед собой бубновую даму.

– Также мы имеем короля Лукреция.

Он положил перед собой крестового короля.

– Дальше будем рассуждать резво. Дама наполовину превратилась в короля, а король, соответственно, в даму.

Дык разорвал пополам карты и к половине дамы приложил половинку короля, а к половинке короля оставшуюся часть дамы.

– Таковы наши стартовые установки. Теперь главное – правильно сформулировать вопрос… Во-первых, есть ли нам до всего этого какое-нибудь дело? Нет, абсолютно никакого. Во-вторых, интересно ли это нам? Да, вполне забавная история. В-третьих, интересно ли это кому-то еще? Безусловно, тому, кто это сделал. Отсюда делаем вывод, что, в отличие от нас, кому-то до этого есть дело и кому-то это кажется еще более забавным, чем нам. Теперь бы узнать, кто этот «кому-то»?

С этими словами Дык Мушкитролль между королем и дамой положил джокера.

– Вопрос, кто такой джокер? И зачем все это ему надо?

Дык помолчал.

– Имеет ли джокер из всего этого выгоду? Имеет, но вот какую? Материальную? Физическую? Моральную? Мазохизм? Садизм? Или просто не фиг делать? Зайдем с другого бока. У дамы-короля есть поклонники? Есть.

Дык положил справа от дамы четыре валета.

– У короля-дамы есть друзья? Есть.

Он положил слева от короля оставшиеся три короля.

– Теперь… делает ли джокер все сам или пользуется чьими-то услугами? Наверное, пользуется.

Мушкитролль положил слева и справа от джокера по две шестерки.

– Что мы видим? Мы видим горизонтальный срез ситуации, то есть суть проблемы в линейной последовательности: три короля, король-дама, две шестерки, джокер, две шестерки, дама-король, четыре валета.

Крайний Помощник прищурил левый глаз и еще раз внимательно разглядел карточную комбинацию.

– Дальше будем мыслить вертикально. Джокер имеет низший инстинкт, который движет его порывами? Имеет.

Дык положил снизу джокера крестового туза.

– Но над джокером также есть и что-то высокое, некая цель, во имя которой все это происходит, то есть имеется некая сила, для которой джокер лишь инструмент.

Мушкитролль положил над джокером бубнового туза.

– Но низшие порывы джокера имеют свой исток – подсознание.

Дык положил под крестовым тузом пиковый туз.

– И, в конце концов, над джокером есть и то, что управляет силой.

Крайний Помощник положил над бубновым тузом червовый туз.

– Итак. Вертикальный срез ситуации тоже готов: два туза, джокер, два туза. Ситуация как на ладони.

Дык Мушкитролль внимательно посмотрел на образовавшийся из карт крест, щелкнул языком и, ничего не сказав, собрал снова все в колоду и опять принялся работать своей пилочкой для ногтей.

Я молчала минуту.

Я молчала пять минут.

Я молчала пятнадцать минут.

На двадцатой минуте я молчать перестала:

– Ну?

– Ну и ничего, – не отрываясь от своего занятия, ответил Дык.

– Что «ничего»?

– То и «ничего». Ничего не поделать. Ничего не понятно. Я тебе помочь не могу. Метод Дыка не помог.

– Как не помог?

– Никак не помог.

– Так что же ты молчал целых двадцать минут?!