Лана Тихомирова - Властелины Пограничья

- Я не дам согласия.

- У тебя нет выбора, - сквозь зубы цедила Пенелопа.

- Ладно бы ты решила развестись со мной. Но, Пенелопа, - мужчина бросился обнимать Пенелопу, та с большим трудом его отстранила, - Жизнь моя, что ты творишь! Почему ты вдруг выдумала себе эту болезнь??!!

- Я больна, родной, я уже давно больна. Теперь я больше не могу быть безопасной для тебя, для больных. Я должна перейти на другую сторону баррикад.

- Пенелопа, - мужчина согнулся снова.

- Доктор. Солнышко, познакомься, это доктор ван Чех, - Пенелопа говорила, а сама умоляюще смотрела на ван Чеха, то ли просила уйти, то ли просила остаться.

Мужчина не взглянул на доктора. Ван Чех нажал кнопку вызова медсестры.

- Вас уже вписали? - деловито спросил ван Чех, решив, что афишировать знакомство перед мужем Пенелопы не стоит.

- Медсестра заканчивает, - ответила Пенелопа так же сквозь зубы.

Вошла медсестра со шприцем.

- Нам с вами нужно поговорить, - ван Чех аккуратно потеребил мужа Пенелопы за плечо. Тот поднял на доктора мученические карие глаза.

- Вы не против успокоительного? - ласково спросил доктор.

- Против.

- А коньяк?

- Я вообще ничего не хочу, - огрызнулся мужчина, - Объясните мне хоть вы, что происходит!

- Для этого нам нужно выйти.

Мужчина встал, но снова упал к ногам жены. Ван Чех жалобно посмотрел на Пенелопу, та отсутствовала в данном измерении.

- Иди, Тор, - тихо сказала она, - Мы встретимся уже в палате.

Мужчина покорно встал. Каждый шаг от жены давался ему с большим трудом. В ординаторской доктор деловито достал коньяку и две рюмки, налил до краев и сам быстро выпил. Тор к рюмке не прикоснулся.

Ван Чех что-то подумал и запер дверь. Плюхнулся в кресло и стал ждать, разглядывая мужа Пенелопы. Мужчина был невзрачным: маленькие, узкие карие глазки, невыразительный большой рот, круглое лицо. От мужчины веяло душевной добротой и болью. Он не стеснялся своих слез. Ван Чеху самому хотелось стенать. День, которого он со страхом ждал, пришел. Выяснилось, что как доктор не готовился к нему, готов он не был.

- Я знал, что что-то произойдет, - сказал устало Тор, - Она болезненная женщина. Она жаловалась на сильные недомогания. Но разве ее ко врачу загонишь? Такая… Она же святая, доктор, вы понимаете (ван Чех кивнул)?! Она всегда на работе, постоянно в своей этой психиатрии. Я и дом - это где-то далеко, это ее, но она к этому отношения не имеет. А сегодня утром она собирает вещи и говорит, что идет не на работу, а лечиться. Говорит, что у нее шизофрения, что она больна… давно и тяжело больна.

- Я не знаю, рассказывала ли она обо мне… - начал доктор.

- Она о работе не распространялась, просто жила ею и все, - буркнул Тор, с подозрением глядя на доктора.

- Мы работали с ней вместе. Я уже давно наблюдаю за ней расстройство.

- Но как ей позволили работать в таком состоянии?

- Знали только она и я. Я вел всех ее больных, она занималась бумагами. Я не уверен, что ей так уж требуется стационар. Я подойду к ней тщательнее, чем ко всем остальным пациентам. Если стационар ей не потребуется, то она отсюда выйдет тут же, но на учет встанет - это точно, - доктор скорее бубнил себе под нос, чем что-то объяснял Тору.

- Ну, разве так может быть? Вчера все хорошо, а сегодня шизофрения? Она ведь такая спокойная сегодня! - Тор схватился за голову.

- Выпейте, - сочувствовал ван Чех, - многое бывает. Стационар требуется только тем больным, кто может представлять потенциальную угрозу себе или обществу. Бездомные часто у нас задерживаются.

- А санитары?

- Что санитары?

- Частенько санитары приходуют больных?

Ван Чех поморщился.

- Только не в четвертом отделении. Я специально прослежу, чтобы с Пенелопой ничего не случилось. Она мой учитель, наставник, я многим ей обязан…

Тор судорожно и тяжко вздохнул.

- Бедная моя Пенелопа. Может, это я виноват? Я что-то не дал ей, что-то не сделал? Я бывало и груб, и не провожал куда-то и не встречал… Но когда не мог выбраться! - начал оправдываться Тор в отчаянии.

- Стоп, стоп, стоп, стоп, стоп, - затараторил доктор и подался вперед, - некоторые вещи происходят с нами не потому что мы в чем-то виноваты. Это обстоятельства! Сумасшествие одного, не является наказанием другому за какую-то вину. Пенелопа дорога мне… как учитель, я уважаю ее, - доктор вовремя свернул в приемлемом направлении, - То, что вот так обернулось не меньший шок для меня. Но моей вины в этом нет. Лучше спросите себя, а что вы делали для нее хорошего? Ведь много, не так ли?

Тор покивал сокрушенно головой.

- Доктор, - он стал сверлить глазами ван Чеха, - пообещайте, что без меня здесь она будет счастлива. Я буду приходить, но пока меня не будет, будьте с ней. Мне бы очень хотелось, чтобы она была счастлива.

- Если безумцы могут быть счастливыми, - печально заметил доктор. Он поражен был высказываниями Тора.

- Я пойду к ней, - Тор встал.

- Я с вами.

Мужчины быстро шли по коридору. Доктор примерно знал, куда положат Пенелопу. Уточнив номер палаты у медсестры, ван Чех и Тор зашли к больной. Пенелопа сидела на стуле возле открытого окна.

- Родная моя, - Тор обнял Пенелопу, но та резко сбросила его руки, - Солнышко… - оторопел Тор.

- Уходи, - прошипела Пенелопа и встала со стула.

Стул упал с грохотом и треснул.

Тор испуганно сделал два шага назад, но снова подался вперед.

- Стой, где стоишь, - театрально взвыла Пенелопа, - Я запрещаю тебе приходить! Ты понял?!!

- Но…

- Прочь!!!

- Пенелопа…

- Я не Пенелопа! Я - Кукбара фон Шпонс! - она сжала кулаки и, занеся их над головой, пошла на мужа.

Доктор сделал шаг вперед, чтобы оттащить женщину. Тор схватил жену за запястья и опустил мягко ее руки. Он долго смотрел на нее, потом молча отпустил и вышел.

Пенелопа резко изменилась в лице и стала оседать на пол. Ван Чех вовремя подхватил ее и усадил на кровать. Пенелопа заходилась в беззвучных рыданиях, а доктор только гладил ее по голове и качал, как неразумного ребенка.

Глава 15.

Ван Чеха терзала депрессия. Отдых он находил только в момент, когда приходил на терапию к Пенелопе. В самом начале она даже подучивала его, как нужно правильно делать то или иное упражнение.

Пенелопа с удовольствием рассказывала о том, каких больных видела в пограничье. За первый год доктор выдавал поразительную эффективность. Простая гипнотерапия приносила огромную пользу разным больным. В основном это были разного рода шизофреники и некоторые больные, страдающие галлюцинациями.

Пенелопа разыскивала их в пограничье. Доктор действовал извне, Пенелопа изнутри. Однако, ван Чеху труднее стали даваться делирии. То, с чем он справлялся играючи с самого начала, теперь приносило разнообразные трудности. Больные то агрессивно отказывались от терапии, то бросались на доктора, умоляя поскорее вылечить их. Очень редко кто-то умирал от сердечного приступа. Доктор подозревал, что это дело Кукбары. Пенелопа на его такие вопросы не отвечала, замыкалась в себе.