Дэвид Дрейк - Владычица Подземелий

Кэшел часто работал в лесу и мог бы рассказать много полезного о состоянии ялика, но юноша предполагал, что капитан не питает к нему теплых чувств, впрочем, и он сам не питал таковых к капитану. Но оказаться в компании загребающих ногами песок моряков ему совсем не хотелось.

— Я пройдусь, исследую остров, — сказал Кэшел. — Попробую отыскать какой-нибудь ручей или родник.

Дождевая вода залила небольшую ямку в камнях, как раз выше линии прилива. Кэшел уже напился из этой лужицы, Тильфоза же, испытывая отвращение, пить такую воду не пожелала. Смеркалось и стало прохладно, но им пока удалось найти лишь мутную от песка, поднятого в воздух порывами сильного ветра, воду, хотя буйная растительность острова подтверждала, что и она пригодна для питья.

— Эх-хе, — пробормотал Кэшел, вкручивая кончик посоха в песок, так ему лучше думалось. С тех пор как они встретились, он не мог оставить девушку одну, с не внушающими доверия солдатами или колдуньей Метрой. — Хочешь пойти со мной?

Кэшел чувствовал себя ответственным за Тильфозу, как и за любого другого, кто нуждался в помощи. Жизнь в маленькой деревушке приучила его всегда приходить на помощь слабому. Крестьянская доля, даже когда один помогал другому, все равно оставалась неимоверно тяжелой.

Тильфоза ответила легким кивком.

— Да, — сказала она. — Когда я смотрю на море, то вспоминаю напавшего на наш корабль дракона. Благодаря магии Метры он не смог утащить наше судно на дно, но зато швырнул корабль на камни. Я думала, что утону.

Покраснев от смущения, она улыбнулась Кэшелу.

— Ты бы не утонула, — тихо ответил юноша и взглянул на капитана, потом на ширму, за которой продолжала колдовать волшебница. Поднимавшийся оттуда дым был теперь красным. — Море видно из любой точки острова, и чтобы не заблудиться, мы сможем использовать его как ориентир, когда будем возвращаться назад.

Он посмотрел на древовидный папоротник — нет, не то. Можно протиснуться сквозь его ветки, но из-за них не видны огромные валуны застывшей лавы, которые валялись повсюду и делали местность практически непроходимой. В следующий раз Кэшел поймал себя на мысли, что ошибся с выбором маршрута, когда они пробирались по тропе, заросшей искривленными, сучковатыми кустарниками, в которых он с удивлением узнавал гигантские лесные герани, фиалки и Даже лютики.

Кэшел носил крепкие сандалии, в которых удобно ходить по каменистым дорогам Вэллиса. Здешняя земля тоже была богато усыпана острыми камешками от тех самых вулканических глыб, которые море разбивало о берег и разносило по всей прибрежной полосе.

— Кто эта Эйхеа, которая доставила вам столько неприятностей? — спросил Кэшел из любопытства, а еще в надежде отвлечь девушку от одолевавших ее грустных мыслей. Посохом он раздвигал ветки растений, и Тильфоза могла следовать за ним, не рискуя поцарапаться или порвать одежду.

— Это великая колдунья, — ответила девушка. — Враг Владычицы. Она разбила драгоценный камень… или даже два. Вновь соединенные вместе, части камня помогут вернуть Владычицу к жизни.

Кэшел проскользнул между стволами двух бегоний. Любому другому потребовался бы топор, чтобы прорубить дорогу в этих дебрях, юноша же чувствовал себя в лесу так же уверенно, как и дома. По срезанным острым ножом веткам он всегда мог узнать возраст дерева и определял, сумеет ли повалить дерево одним ударом. Этот талант помогал ему и здесь.

Кэшел сосредоточенно обдумывал слова девушки, будто это были собранные в поле камни и он сооружал из них стену. Не все кусочки вставали на место, но иногда, когда меняешь их местами, начинает получаться нечто столь же крепкое и прочное, как кладка умелого каменщика.

Много раз Кэшела ставили в тупик кое-какие высказывания, которым он не придавал особого значения в самом начале их встречи. Но только не теперь.

— Если Эйхеа противостоит твоей Владычице…

Еще в начале своего знакомства с Тильфозой он подумал, что самое первое произнесенное ею слово, «Владычица», означает благодарность Великим Богам за спасение, как и те молитвы, с которыми Шарина обращается к Небесной Госпоже и ее спутнику Пастырю. Сейчас Кэшел уже не был в этом уверен.

— Тогда почему Метра сама не соберет их воедино и не осуществит свои намерения?

Он слышал шум моря, но в густом лесу не мог выбирать нужное направление движения по одним лишь звукам. Стволы сплетались друге другом, скрывая море от их взглядов, только кое-где оно проблескивало через тесно сросшиеся ветки. Даже сейчас, несмотря на то что до них доносился шум прибоя, неслышимый прежде, нельзя было утверждать со стопроцентной уверенностью, что они находятся у берега моря.

— Рисунок появляется лишь раз в тысячу лет, — объяснила Тильфоза. — Эйхеа разбила его, а затем спрятала осколки. Так она хотела помешать Владычице вернуться.

Девушка с большим трудом пробивалась сквозь подлесок, хотя Кэшел старался выбирать ровные тропинки и обходил стороной поваленные стволы. Тильфоза не могла больше поддерживать разговор — она устала и явно нуждалась в передышке.

— Когда мы с Талемусом поженимся, камни на наших обручальных кольцах воссоздадут рисунок и Владычица сможет вернуться в этот мир!

— А-а-а, — пробормотал Кэшел. Не то чтобы он не верил девушке, просто Великие Боги не имели ничего общего с миром, в котором жил он сам. — Наверное, у тебя есть и книги, в которых ты все это прочитала?

Они дошли до огромного, в несколько обхватов бука. Дерево давно изгнило и раскололось надвое, но там, где от него хоть что-то осталось, появилась молодая поросль.

Сверху донесся легкий, словно захлопал в ладошки ребенок, шум крыльев. На верхних ветках дерева разместились какие-то существа, поочередно взмывавшие в небо. Девушка вскрикнула, но существа не обратили на нее внимания. Это были не птицы; разглядев их получше сквозь листву, Кэшел убедился, что и на летучих мышей они не похожи.

— Давай передохнем немного, — предложил Кэшел, хотя сам еще и не устал. Тильфоза не жаловалась, но он заметил, что подошвы ее высоких шнурованных ботинок сделаны из тонкой замши. В таких хорошо ходить по коврам, а не по усыпанной острыми камнями земле.

Девушка согласно кивнула и уселась на поваленный ствол, давая отдых уставшим ногам. Сырой, полный грибов лес ничем не мог навредить уже прошедшей испытание кораблекрушением тунике.

— Владычица посылает сны тем, кто ей поклоняется, — продолжила Тильфоза, восстановив дыхание. — Конечно, их видят только жрецы, но мы все ощущаем ее присутствие. Я знаю, потому что сама чувствовала это в себе.

— Ага, — кивнул Кэшел. Больше он ничего говорить не стал — еще в раннем возрасте юноша понял, что лучше спорить с овцой, чем с тем, кто слепо уверен в своей правоте.