Наталия GEMMA - Чернокнижница

— Мартьяша, держи, — Фьориус протянул мне туго набитый мешочек нехилых размеров.

На мой слегка удивленный взгляд, он весело ухмыльнулся:

— Один из помощников Великого Забендера заплатил мне приличную сумму, чтобы я вызволил его любимого учителя. Гы, да он почти полностью опустошил замковую казну ради тебя!

Какие милые люди! Как они меня любят! Я расцвела счастливой улыбкой. Надо задержаться здесь подольше, сделать им приятное! Последнюю идею я с энтузиазмом изложила своему наставнику, но у него, увы, она понимания не нашла.

Фьориус очень внимательно посмотрел на меня и, покачав головой, укоризненно сказал:

— Не будь столь меркантильной, Мартемьяна. Да у чернокнижников не найдется столько денег, чтобы выдержать тебя еще несколько дней!

День тридцать первый. Первая заповедь мертвяка гласит: хочешь выжить выкопаться, проверь, нет ли поблизости Мартьяши чернокнижника! Первая заповедь начинающего чернокнижника гласит: хочешь выжить заняться магией, проверь, нет ли поблизости Мартьяши, демона, голодного вампира, злобной мамочки, разъяренной толпы крестьян, наставника с фляжкой…

После полета в виде грифона, Верховный маг, сдается мне, немного спятил. Не то, чтобы мне не нравилось его нынешнее состояние, так как слегка бессмысленная улыбка и туманный взор лазоревых очей придавали облику Забендера некий неповторимый шарм. Теперь ученики, встречая его в сумрачных коридорах замка, почти всегда испытывали нервозность и смутное желание смотаться подальше, пока этот подозрительный тип в сиреневом колпаке не начал делать странностей. Ага, его видок нынче вполне располагал к странным занятиям, вроде плетения веночков из кладбищенских цветов или танцев голым при луне и любопытных зрителях, или воровства чужих подштанников с неизвестными целями.

Удивительно нежная и ранимая натура для черного мага с вековым-то опытом! А я еще Фьориуса считала слишком чувствительным! Нее, мужчины все-таки на редкость слабые создания! Настоящими чернокнижниками должны быть мы, женщины!

— Слышь, женщина, ты хотела сказать, чернокнижницами? — насмешливо уточнил у меня наставник, когда я поделилась с ним своими мыслями.

— Неее! — я подняла вверх указательный палец, с любопытством осмотрела его, и, шмыгнув носом, торжественно возвестила: — Именно чернокнижниками! Это звучит гордо! И вообще, я так хочу!

Последний аргумент показался мне железным, поскольку мой собеседник не нашелся, что ответить. Молодец я, умею грамотно убеждать!

Но развивать дальше интересную тему я не стала: меня ждал в холле Хервин.

Новое задание Великого Забендера заключалось в том, чтобы разработать (без колдовской книги, конечно!) и применить к заранее выбранной жертве какое-нибудь проклятие. Между прочим, очень хорошая, местами светлая, идея, ибо я проклинающими заклинаниями мало занималась, попрактиковаться будет весьма полезно. Плохо было другое: данным поручением состязание между учениками чернокнижников заканчивалось.

Увы! Приходилось признать, что турнир планомерно подошел к логическому завершению. Жаль, очень жаль, я давно столь душевно и весело не отдыхала! Конечно, развлечений немного, но зато какой замечательный коллектив! Я мечтательно вздохнула, только единорог да романтически настроенный упырь чего стоят…

— М-Мартьяша, я не умею проклятья составлять! — едва не плача, сообщил мне Хервин, когда мы вошли в присмотренный заранее зал, чтобы поупражняться.

— Расслабься, милый, я сумею проклясть и за нас двоих, мало никому не покажется! — ласково улыбнулась я, обозревая милое личико в веснушках, на котором и без того перепуганное выражение после моих слов перешло в откровенную панику.

— А, может, не надо? — шепнул он и осторожно огляделся… в поисках выхода, что ли? И трясется как-то слишком интенсивно… Замерз, решила я, или стесняется. Ведь не из-за дурацкого задания он так переполошился? Нееет, стесняется и волнуется из-за того, что остался наедине с девушкой! Но мы не в первый раз вместе занимаемся… магией занимаемся! Или беспокоится за свою честь? Я призадумалась, окидывая ладную фигурку жениха оценивающим взглядом, но дробный перестук его зубов привел меня в чувство. Ладно, сейчас времени нет, а вот после… Осчастливлю его жарким поцелуем! А то мне кажется, что я недостаточно внимания ему уделяю, еще зачахнет от тоски по мне!

— Давай, Хервин, жги! — великодушно разрешила я ему.

— Гм? В смысле, что жечь? — наивно переспросил он, удивленно моргая глазками цвета пожухлых осенних листиков. Карими, то есть.

— Ну, проклинай! — с неудовольствием пояснила я.

Парень неловко потоптался на месте, яростно почесал макушку, затем нерешительно мяукнул:

— А…как?

Я шумно вздохнула:

— Послушай, ты каким образом попал в чернокнижники? Извини, конечно, но из тебя маг, как бальная туфля из портянки! Как праздничная ваза из ночного горшка, как…

— Мартьяша, хватит! — неожиданно твердо остановил он меня.

Я восхищенно взглянула на него: ах, какой строгий мущщина!! Не ошиблась я в нем! Замечательный, нет, исключительный у меня жених, даже если сам он в этом сомневается! А я всенепременно докажу ему его исключительность, даже если доказывать до утра придется! Гм, надо не забыть Фьориуса спровадить из опочивальни, а не то он своим драконьим храпом жениха до заикания доведет….

— Понимаешь, в чем дело, — Хервин печально улыбнулся, — я не собирался изучать колдовство. Видишь ли, в моей семье, кроме меня, еще пятеро детей, все младшие. Средств на проживание вечно нет, еды тоже… И вот однажды к нам заглянул Грайзел. Ему отчаянно требовался ученик, а нам — деньги. Так что в результате каждый получил свое. Не могу я уйти от наставника, он просто купил меня.

Я понимающе кивнула: судя по пристрастиям Грайзела, у него наблюдалась напряженка с подопечными. Сматывались они от него, короче говоря. А свое умение чернокнижнику надо в течение жизни обязательно кому-нибудь передать, иначе после смерти душа не найдет покоя. Ясно теперь, что связывает этих двоих. Ясно и то, что способностей у Хервина к насильно выбранному ремеслу нет ни-ка-ких.

— Ага, — обстоятельно ответила я ему, — а сейчас давай проклинать!

Мой возлюбленный горестно вздохнул, а я весело усмехнулась: меня на жалость не поймаешь! Я привычная, упыри чего только не рассказывали в свое время! И, дескать, могилка неуютная, и земля твердая, и людей кусают не со зла — жрать зверски хочется! А на голодный желудок, какой вечный сон?? Но страдальцам это мало помогало, клыки я выбивала все равно!!