Алла Щедрина - Наследие обстоятельств

— Льюсилла станет придерживаться правил хорошего тона?

Жорот пожал плечами.

К возвращению компании из ресторана гостиничный номер привели в порядок. Даже пол успели отремонтировать, а испорченная стена была задрапирована.

Арика, все еще чувствующая себя виноватой, вздохнула немного свободней.

— Так. Теперь насчет матери и всего остального…

— Тебе спать не пора? — уточнила Арика. — Сам говорил, разговор долгий.

— Успею, — отмахнулся Жорот.

Женщина прищурилась. Если он сейчас собирается просвещать ее в ущерб сну, хотя перед дракой ему необходимо отдохнуть, значит — идиоту ясно — далеко не уверен в том, что вернется живым. Язвительно уточнила:

— Дурной тон, значит…

Колдун поморщился:

— Пожалуйста. Давай не будешь выдумывать невесть что, хорошо? Кстати, надеюсь, ты завтра со мной не пойдешь?

— Не пойду, — буркнула Арика. — Ей меньше всего хотелось видеть Льюсиллу, да еще и Роллейну, которая наверняка нарисуется. Помочь она ничем не сможет. А если с Жоротом что случится, она и так об этом узнает.

Колдун ощутимо расслабился, женщина недовольно поторопила его:

— Давай рассказывай, что ты там собрался, и иди спать.

— Я действительно прекрасно высплюсь, — усмехнулся Жорот. — Роллейна… я так думаю, она слишком долго находится на одном месте, занимаясь одним и тем же, причем, не очень-то разнообразным, делом. И у нее периодически случаются кризисы, болезни, я уж не знаю, как назвать. В такое время она теряет часть своих способностей и не может выжить иначе, чем с помощью подпитки извне. Потом кризис проходит, ситуация вновь стабилизируется. Сначала она могла брать какую угодно энергию для лечения, но чем дальше, тем становится разборчивей. Да и периоды между кризисами, как я понял, уменьшаются… И последние несколько веков ей помогает только энергия ее родственников. То есть, детей.

— И они от этого умирают. Все?

— Я не нашел сведений о выживших до меня.

— А сколько было «не выживших»?

— Как минимум, двое — брат и сестра. Верт, родившийся за шестьсот лет до меня и Келси за двести пятьдесят. Согласно метрическим записям Верт умер в сто восемьдесят лет, а Келси в сто сорок с чем-то. Возможно, был кто-то еще, но, сама понимаешь, мой поиск информации на эту тему никем не приветствовался. И еще один — при мне. Теперь еще и близнецы…

— И… Вот это у вас все так спокойно происходит? Допускается?

— По-твоему, кто-то рискнет скандалить? Да и официальные причины смерти, конечно, другие. Верт умер от болезни, а Келси от несчастного случая. Позже была смерть еще одного моего брата — Горола. Он был младше меня лет на двадцать. Кажется, у нас даже отец был один, хотя я и не уверен.

Когда Горол родился, я учился в школе, поэтому бывал у матери только наездами. Но обратил внимание на странности в воспитании брата. Мать слишком давила на мальчишку, наняла четырехлетнему ребенку очень странного гувернера, это потом я понял, что этот «гувернер» — психолог из организации Окуса. В общем, как бы редко я не бывал дома, но происходящее было не совсем нормальным. В положенный срок Горола не отдали в школу, хотя способности у мальчишки были неплохие. Несколько лет подряд я был слишком занят — окончание школы и доказательство начальных степеней магического уровня. Когда навестил мать в очередной раз, то увидел у тридцатичетырехлетнего Горола ясно выраженные признаки магического истощения. То есть, как если бы его использовали как источник сил, магической энергии. Еще через полгода мальчишка умер.

— Кошмар. А ты как выкрутился?

— Случайно. На одной из семейный встреч — мне было тогда лет десять, наверное — какой-то мальчишка взахлеб рассказывал, что родители вот-вот отдадут его в магическую школу и каким сильным магом он станет. Мне, естественно, тоже захотелось, я стал приставать к матери. Она отговаривалась разными причинами, в конце концов я понял, что никакая школа мне не светит, и сбежал из дома. Нашли меня быстро, но скандал замять не удалось, я поступил в вожделенную школу. Позже я узнал, что в ситуацию вмешалась Леся — иначе так хорошо все для меня бы не кончилось.

— Она действительно твоя няня?

— И пра-пра-пра-пра… ну, в общем, поколений много — бабка.

— Сколько ж ей было? — Арика вспомнила старушку с добрым лицом и своеобразным говорком.

— Не знаю, — признался Жорот. — Пытался как-то уточнить по своим каналам, когда она еще жива была, так такую выволочку получил…

— Ну, сейчас-то не получишь, — заметила практичная Арика.

— Не получу. Но повторять не буду.

Женщина хмыкнула — она бы точно не выдержала.

— Леся меня лет до пяти воспитывала. Потом разругалась с матерью и исчезла. Но приглядывала — издалека. И помогла, когда появилась такая необходимость.

— Ты начал учиться магии, и стал для матери бесполезен?

— Отнюдь. Даже больше возможностей открывается, но у мага без его ведома ничего не возьмешь. Как я уже позже понял, меня исподволь пытались настроить на «патриотический» лад. Патриотизм мне прививался плохо, и мать решилась родить второго, но уже с поправкой на предыдущие ошибки.

— Ты сейчас рассказываешь какие-то абсолютно дикие вещи, они в голове не укладываются. Чтобы мать использовала собственных детей как… Я даже не знаю, как это помягче назвать.

— А тут мягко и не назовешь. Думаешь, я сам сразу во всем разобрался? Сначала даже смерти брата особенного значения не придал. Но… После смерти Горола матери стало лучше, но не намного. Я же говорю, с годами «лечить» ее все труднее. И когда ситуация стала критической, меня «попросили помочь» матери, а я начал задавать вопросы. И выяснил столько, что «помогать» не захотелось совсем. Но меня поставили перед весьма жестким выбором. В Клане обычаи частенько превалируют над законами. Это был именно тот случай. Дети обязаны своим родителям всем, прежде всего, жизнью. Если бы я отказался от помощи матери, то стал практически изгоем — в Клане я не смог бы рассчитывать ни на какую работу. Если бы я эмигрировал за пределы Клана, уверен, долго бы не прожил — просто, чтоб другим неповадно было.

— А если бы ты согласился помочь, то умер бы, как остальные.

— Была такая возможность. Я пошевелил мозгами и нашел выход, который, по-моему, до сих пор бесит организацию Окуса.

— Почему «бесит»? Потому, что сами не додумались?

— Потому, что я выжил. А служба безопасности помешана на секретности и свидетель, особенно такой, как я…

— Чтобы ваша профессиональная служба не смогла убрать свидетеля? В жизни не поверю.

— Может. Но после этого они получат определенную кучку неприятностей. Я постарался — жить-то хочется. Поэтому ребята пришли к выводу, что трогать меня нерационально.