Гыррр Макарка - Под сенью клинка

Разделение на верхнюю и нижнюю часть временно притормозило пытавшихся подняться, а отсечение крыльев не дало другим возможности взлететь.

Сражаться собственным мечом оказалось намного легче — сквозь тела вампиров тот проходил легко и быстро, словно не встречая препятствия вообще. Работа столь разными клинками рассеивала внимание, но Дерек решил второй пока не отбрасывать.

Отскочил подальше от шевелящихся на земле тел и позволил себе усмехнуться. Для себя. Или для врагов, если их зрение так же хорошо, как и реакция.

С оставшимися он даже поиграл, а последнего решил в плен не брать — лежащие на земле останки шипели и шевелились, так что выбрать себе часть вампира для беседы будет не сложно.

Бездумное расчленение — не самое приятное занятие. Безоружный противник ничто по сравнению с воином. Клыки и когти не в счет. Дерек добил семерых, насколько это было возможно применительно к мертвецам, и крикнул Хотомысла.

Овчарка прибежала, тревожно принюхиваясь, и то и дело поглядывая на небо. Дерек и сам туда поглядывал, но пока ничего опасного не заметил.

— Что с ними делать? — указал Дерек на нежелающие замереть части.

— Оставь, — фыркнул перебежчик, — утром сами развеются.

Шевеление конечностей Дерека отвлекало. Ещё удачно, что вампиры свалились на достаточно большом отрезке поля, и ему не пришлось шагать по груде дёргающихся рук и ног в поисках собеседника. Три головы шипели и пытались кусаться, ещё одна впала в заторможенное состояние и не реагировала на вопросы.

Мертвяки оказались агрессивны и неразговорчивы. Дерек исследовал одежду — на некоторых она была вполне приличная, на других — почти истлевшая.

— Хот, — окликнул он, — они ведь кровь пьют? А зачем? Мертвяк он и есть мертвяк…

— Не знаю, — отозвался двуликий, — нужна она им почему-то. Жажда вампира называется.

— Угу, — согласился Дерек и огляделся. Выбрал голову поспокойнее и отнёс немного в сторону. Посмотрел на предателя и улыбнулся.

— Нет, — пёс зарычал и попятился, вздыбив шерсть на загривке и обнажив клыки. — Нет, владыка! Ты можешь меня поймать и связать, но никаким способом не заставишь перекинуться! Я не буду дразнить эту нежить своей кровью! А до собачьей ему дела нет!

Что ж, намёки и настроение перебежчик улавливал, а насчёт заставить перекинуться… он просто не знал методов при дворе отца. То, что воевода их не одобрял и применял крайне редко, совсем не значило, что он не умел ими пользоваться. Через какое-то время предатель сам начал бы слёзно умолять владыку разрешить ему напоить вампира. Но Дерек и не собирался дразнить тварь кровью оборотня. Зачем, когда есть своя.

Он поставил голову на небольшой холмик, сел рядом и уколол палец кинжалом:

— Побеседуем?

Ренни весь сжался в ожидании скрипа петель. Ничего — створки распахнулись мягко и бесшумно. Свет проник в тёмный узкий коридор, не выхватив впереди ни одной фигуры. Он спешно втащил за собой Талину и закрыл дверь. Темнота успокоила — она была привычной. Скоро они освоятся и, возможно, даже смогут различить слабое мерцание плесени и уловить отражение звуков, если рискнут нарушить тишину.

Он затаил дыхание и ощутил, как Талина последовала его примеру. Стук сердца мешал сосредоточиться, мерцания не появлялось. Провёл рукой по стене — земля, не камень. Влажная земля. А плесени нет. Пол наверняка тоже земляной — с такими он сталкивался всего пару раз. Осторожно щёлкнул пальцами. Один раз — иначе услышат. Звук отразился от стены — глухо, словно земля с чавканьем затягивала его в себя и не желала отпускать. Коридор достаточно резко шёл вниз. Ступенек не было. Поворот или развилка должны были быть в дюжине с чем-то шагов — повторить щелчок или выплюнуть в темноту ноту он не решился.

Паника отступила. Он повернул голову в сторону закрывшейся двери, глубоко вздохнул и принюхался. Пахло сыростью и прелью. Ничего. Дальше будет проще. Они здесь почти у себя дома. Теперь у них есть шанс. Почувствовал рядом тепло Талины и коснулся её руки сначала один раз, потом два, и снова один, передавая символ спокойствия. Талина ответила короткой серией пожатий:

"Что дальше?"

"Идём", — отбил он, — "арбалет держи сбоку от меня".

Первый шаг отдался гулким эхом под сводами. Зато теперь он чётко уловил — коридор в полтора его роста высотой и столько же в ширину. И развилка в дюжине и двух шагах впереди. Вытянул руку — до потолка не достал. Объясняться с Талиной и касаться стен придётся левой — на правую он подвесил огненное заклинание.

Вскоре они приспособились не издавать шума. Это было даже проще, чем дома, потому что земля лучше поглощала звуки. Талина положила руку ему на плечо и изредка вздрагивала и сжимала пальцы — от напряжения, а не пытаясь что-то сказать.

До развилки они шли целую вечность, замирая через каждые три-четыре шага и прислушиваясь. Пусто. Как будто сожжённые им люди вышли не отсюда. Ренни перешёл на короткие семенящие шажки, непрерывно касаясь левой рукой стены. Когда пальцы провалились в пустоту, он затормозил, стараясь сделать это как можно более плавно.

Один поворот шёл налево, другой направо и чуть наискось. Они встали у развилки, надеясь заметить отблески дальних факелов или магических огней, но темнота не думала сдавать позиции и не подарила им даже крохи слабых мерцаний. Ну и ладно, не привыкать. Он принюхался — всё та же затхлая сырость. Если люди здесь и проходили, то вонь земляных испарений перебила все их следы. Тихонько свистнул — Талина испуганно сжалась. Ответвления шли в стороны, причём левое снижалось быстрее, чем правое. Зато правое было шире.

"Нас бы уже заметили", — коснулся он пальцами руки Талины. В темноте с ней можно спокойно разговаривать, не боясь покраснеть. — "Что-нибудь чувствуешь?"

Она долго жила наверху, но не могла же забыть основных навыков.

Вампир нежитью и мертвяком себя не считал. Это всё, что Дереку удалось выяснить. Остальное по мелочи — солнечный свет для них губителен, днём они прячутся под землёй, если повезёт — в старых склепах или могилах, питаются… вампир утверждал, что питаются они кровью, но когда Дерек стал выяснять — как часто им эта кровь достаётся, то выяснилось — хорошо, если раз в шесть-семь дюжиниц. Совсем оголодавшие особи потребляли всё, что попадётся, включая мышей и лягушек. И мышей и лягушек Дерек уже видел, и не понял, почему вампир так брезгливо морщится — на вид они выглядели вполне съедобными. Не зайцы, конечно, но за неимением лучшего… наверно, местные опускаются до такой мелочёвки в случае крайнего голода. Или на вкус они плоховаты.