Анатоль Нат - Бабье царство. Возвращение…

Извини, Маша, — сердито отвернулась она, — но я своё отлетала. Раз и навсегда налеталась за один раз и больше что-то не тянет. Как вспомню оборвавшийся канат этих придурков, что привязывал шар к земле, и как меня понесло вверх, так сразу дурно становится.

Хорошо что у отца лучники хорошие оказались. Мигом нашпиговали шар стрелами, он и сдулся. Как я тогда грохнулась об землю, — покачала она головой. — Уй! До сих пор страшно вспомнить. Полгода потом переломы залечивала. И вообще еле жива осталась.

Так что убери подальше от меня эту гадость и больше не показывай, — сердито махнула она рукой на Машку.

— Фигня! — ухмыльнулась та. — Ты ничего не поняла. Это я тебе показываю не воздушный шар, а принцип. Принцип полёта на аппаратах тяжелее воздуха.

Поясняю, — пристроилась она рядом с подругой за столом.

Шар, как выполнивший своё предназначение ненужный предмет, она небрежно отбросила в сторону. Не удерживая больше никем, он медленно поднялся к потолку и там застыл, слегка покачиваясь на лёгком сквозняке, тянущимся со стороны полуоткрытой входной двери.

Заметив непорядок, Маша решительно встала и захлопнула дверь

— Вот так-то лучше будет, — непонятно как-то проговорила она, возвращаясь обратно.

Слушай сюда, подруга, — плюхнулась она на стул за обеденным столом.

Профессор, — тут же повернулась Маша к сидящему рядом старичку. — Ну, вы всё поняли. Мы с вами обо всём договорились.

Дождавшись молчаливого ответного кивка от занятого утренним завтраком профессора, она снова повернулась к Белле.

— Итак, продолжаем разговор.

Ты своего Сидора хочешь видеть чаще? — замерла она, словно удав уставившись в зрачки Беллы.

— Ну? — неопределённо как-то отозвалась та.

— Не ну, а хочешь или нет?

— Ну хочу.

— А без ну!

— Хочу! — рявкнула на неё рассерженная Изабелла, которой уже порядком надоели и неурочный утренний Машкин визит, и вечные эти её недомолвки. — Хочу! И что?

— Так это можно легко сделать, — ухмыльнулась в ответ та, довольная полученным результатом. — Сутки, двое полёта на воздушном шаре и ты на берегу тёплого синего моря. Купаешься и загораешь в собственное удовольствие. Ну и лямур-тужур, абажур, соответственно. Класс!

Правда, — ухмыльнулась она насмешливо. — Вылетит это нам в хорошую копеечку, но сделать можно.

— Как? — тонкие изящные брови Беллы высоко поднялись и на Машу изумлённо глядела теперь совершенно сбитая с толку молодая женщина. — Да он же неуправляем!

— Ди-ри-жабль, — по слогам, медленно проговорила Маша. — Ди-ри-жабль, — ещё тише повторила она. — Сутки, двое, и ты в объятиях супруга.

И близко-близко наклонившись к Белле, едва слышно шепнула она в мгновенно густо покрасневшее ушко.

— И никакого недотраха. Гарантирую.

— А, э, кх-м, — послышался сдавленный кашель из-за стола. — Извините, девочки…

Старый профессор весёлыми смеющимися глазами смотрел на красную, буквально пунцовую от стыда Беллу, и довольный увиденной картиной, повернулся к Маше.

— Маша, это единственная причина по которой ты вспомнила про дирижабль?

— А что? — непонимающе глянула на него Машка. — По-моему, это уважительный повод, чтоб сделать дирижабль. Куда ещё деньги девать, как не на собственное удовольствие. Пусть их пока и нет, так ведь будут же. Не сегодня, завтра будут!

— А безопасность? — возмутился старый профессор. — У нас же нет негорючего безопасного гелия. А водород слишком опасен, чтоб его использовать. Одна зажигательная пуля с земли и прощай молодость.

— Профе-е-ессор, — медленно, тянуче проговорила Маша. — Какая молодость, в вашем то возрасте. Ну нельзя же так тупить. Коль-чу-га! Оденем шёлковый баллон с газом в нашу стеклокольчугу и ни одна зараза его не прострелит. Ни с земли, ни с воздуха. И гондола будет из непробиваемой броневой фанеры, толщиной чтоб пулю держала. Вот вам и вся ваша безопасность. Мотор дизельный сзади поставим, с винтом. А лучше сразу два, для скорости. Они у нас есть, кстати, — ехидно, со значением глянула она на профессора. — Бензин, или соляра — тоже есть. Каучук — есть, тонкая шёлковая ткань — купим. И лети ты куда хош! Хоть в Приморье, к Сидору, хоть на край света.

Зачем нам лодьи, — ухмыльнулась победоносно она. — Зачем нам фургоны! У нас будет ди-ри-жабль!

И если надо что доставить — нет проблем. Подцепил в сеть под днищем гондолы бочки со спиртом, для Куницы, и доставляй их куда ты хош. Дирижабль что угодно увезёт. И сколько угодно!

А! — задорно подбоченилась она. — Какая я? Умная!?

И все проблемы решены, — весело подмигнула она залившейся густой краской Белле.

— Ты же собиралась скоро на заводы? — снова повернулась она к Белле. — Вот и отправляйся прямо сейчас. Заскочи к Марку, поговори. Может он сделать такую сетку, чтоб и пулю держала, и чтоб нетяжёлая была.

— Может, — растерянно отозвалась Белла. — Тут и спрашивать нечего. Мы этот вопрос давно уже с ним проговаривали, ещё когда разрабатывали защитный комплект для воина. Смотря какую пулю или стрелу, или арбалетный болт надо держать, такую кольчугу, или сеть, как ты хочешь, он и сплетёт. Это — не проблема.

— Вот! — торжествующе подняла вверх указательный палец Маша. — Вот! Считай что дирижабль у нас в кармане.

— А водород где ты возьмёшь? — донёсся сбоку возмущённый вопль профессора. — Что, опять я?

— Ты, — ткнула в его сторону пальцем Маша. — Ты! И не спорь, — повысила она голос. — Счастье товарища важнее всего. А девочка мается, — насела она на старика. — Это тебе, старый пень, ничего не надо. А нам только подавай. И чем больше — тем лучше, — с полным чувством честно исполненного долга Маша с облегчением откинулась на спинку стула.

Вот, — тихо проговорила она. — Вот всё, что я хотела тебе сегодня утром сказать. Сказала.

Неделю шар шила, — тихо проговорила она. — Сама, одна, по ночам. Чтоб даже Корней ничего не заметил и случайно не проболтался.

— Спасибо, конечно, — чуть отошла от Машиного напора Белла. — Только боюсь, мы не потянем одновременно несколько проектов. Монитор с баржами, спирт, да ещё и дирижабль твой. А ещё ведь и проблемы с цехом по поточному производству бутылей никуда не делись. Деньги, на которые мы рассчитывали, мы ведь так и не получили. И не получим уже. И что делать?

— Силён, Куница, — тихо пробормотала она, нервно дёрнув щекой. — Буквально клещами нас за горло взял к стенке прижал. Силён, ничего не скажешь. Знает что нам без его хлеба труба. Пришлось подписывать договор на его условиях.

— На Куницу не отвлекайся, — Маша чуть ли не прямо в лицо ткнула ей пальцем. — Дирижабль — твой! Твой! И не волнуйся, потянем. Пёс с этим пограничником. У нас практически всё есть своё. В крайнем случае, возьмёт один из уже готовых фургонов, и приспособим его снизу под гондолу. Делов то… пфе!