Шимпо Ботан - Люди и Тени

— Именно.

— И я должна научиться ею орудовать? Да?

— Точно. Это хоть и сложно, но не слишком — Тариваш белозубо улыбнулся и учтиво кивнул. — Тебе вполне по силам.

— Но как же… Это же…

— Иди сюда, — Мараван взял Найпу за тонкую руку. — подойди к Улью, не бойся.

Вблизи «Пирамидка» казалась не такой уж страшной. Но — вот странное дело! — лампочки сразу же замигали. Дико, ярко и быстро-быстро. Словно увидели Найпу и признали её.

— Оно разумное?

— Сложный вопрос… Что ты понимаешь под словом «разум»?

— Тариваш, говори прямо: оно разумное?

— Да, — южанин сглотнул.

— Значит живое?

— Нет.

— А!? — В мозгу Найпы роились неясные подозрения.

— Потом объясним.

— Нет уж, сейчас объясняй!

— Ты видела механические часы? — вмешался Мараван. — у вас, в Танналаре, они редкость, но в Столице встречаются намного чаще. Наш народ, кузуни, не слишком любит такие часы, они, дескать, противоречат Традициям. Но зато точно измеряют время, намного точнее песочных. Ты, конечно, видела механические часы. Скажи — они разумны?

— Нет… Не совсем.

— Не совсем. Ничего не понимают, но измеряют время намного лучше людей. Им можно приказать — «звоните в шесть ноль ноль» и они зазвонят в шесть ноль ноль, минута в минуту. То есть, разума у них нет, и уж точно нет Жизни, но что-то от мыслящего человека всё же имеется.

— Ну… — глаза Найпы отражали усиленную работу мысли.

— Улей сродни часам. Но намного совершеннее. Он может понимать команды и даже мыслить логически, хоть и не живой.

— Мощно! — лицо Найпы выразило восхищение. — А скажи: этих штук много? Или перед нами единственный Улей в мире?

— Их сорок семь. Но перед тобой едва ли не самый мощный.

Тут снова заскрипела дверь, и раздался голос стражника.

— Эй, ребята, к вам ещё один учёный. Девушка.

— Хорошо.

В неровном свете факелов она казалась ещё более хрупкой, чем была на самом деле. Синие волнистые волосы ниспадали на узкие плечи, в больших синих глазах плескалась тревога. Строгая серая одежда, белый пояс — но всё со вкусом. Тонкое лицо — серьёзное и светлое, губы сжаты. Это Милла, она-же Майта, учёная технократка, которой прочили большое будущее. Девушка слегка напоминала Найпу. Но Наследница, при всей своей хрупкости, была очень живой, подвижной, в глазах сияли юные искры. А Майта напоминала ночного духа, стройная и почти всегда печальная, задумчивая. Красивая… Хотя Мараван и Тариваш такую красоту не ценили — предпочитали сочных румяных крестьянок.

— Привет. Ты почему так долго? — Мараван глянул на коллегу с жалостливой заботой, как на несчастного котёнка. — кто-то задержал? Мы — уважаемые гости! Если что — можем устроить скандал.

— Не надо скандала, задержали за дело.

— Ах да? Снова вмешалась в ссору? — Мараван склонил голову набок. — Защищала угнетённых и обиженных?

— Нет! — глаза гневно блеснули. — ты сам понимаешь в чем вина всех нас. Не будем об этом.

— Да. Лучше познакомься с Найпой. Думаю она будет рада.

Найпа подошла первой. Внимательно взглянула на новую знакомую. «Высокомерная чистюля, знаем мы таких» — понимающе кивнула. И протянула руку. «Глупышка… О боги, какая глупышка! Довольная своей глупостью» — подумала, прищурив глаза, Майта. И пожала руку Наследнице.

— Рада.

— И я. Ты учёный? Что изучаешь?

— Разносторонний специалист. — Технократка слегка улыбнулась. — Главная работа — изучение человека в его взаимодействиях с машинами. Ты даже не представляешь, какими мощными и сложными бывают машины и как они влияют на человеческий разум.

— Хм…

— Да, девушки, пора перейти к делу, — вмешался Мараван.

— Майта, введи новичка в курс дела, — дружелюбно сказал Тариваш. — мы уже объяснили самое общее, теперь очередь за тобой.

— Сейчас.

Технократка подошла к пирамидке и заглянула в один из стеклянных «глазков». Мощный, неистовый гул тысяч пчёл! Но в ответ — никакого испуга. Девушка жалостливо погладила улей. «Несчастный уродец. Ты тоже жертва человеческой глупости». Понимающая скорбная улыбка.

— Итак! — гордо взглянула на Найпу. — Начнём.

«Пирамидка» была результатом «сплава» новейших технологий и древних знаний. Математические расчеты, тончайшая резьба по металлу, прочнейшая броня и крохотные детали, мириады взаимодействий. А также призрачная жизнь южных артефактов, тёмная мудрость островных духов, сокрушающая сила стихий и сплетения звездных потоков. Дыхание земли и мелодия ночных небес, молчание гор и шепот бездонных пропастей. Гениальность сотен учёных и безумие власть имущих. Всё это уместилось в предмете размером со шкаф…

Сила улья — в хаосе. Диким напором и яростью он разрушал внутреннюю сущность теней, рассекал нити что соединяли отдельные элементы в единую тварь… И не только теней! Против людей «пирамидка» была не менее эффективной. Правда, в случае с людьми — не было нужды в хаосе. Просто тысячи маленьких зубастых челюстей, ядовитых жал и острых когтей… Но главная особенность «улья» — разум, причём чуждый человеческому. Мудрость насекомых, лишенная представлений о добре и зле, практичная и жестокая. Улей представлял собой целый мир, княжество в миниатюре, где жили тысячи золотых пчёл. Можно ли назвать это жизнью? Неважно. Важно другое — каждая пчела имела крохотную искру Души, изъятую из иссохших мумий, уловленную в шаманских плясках. Эта искра делала её не глупее обычной садовой пчелы — и даже умнее. Ясно, что крохотную искру нельзя назвать настоящим Разумом. Однако пчёл были тысячи! Они постоянно работали, копошились, переговаривались. Вместе создавали единый Коллективный разум — как у живых общественных насекомых: пчёл, муравьёв, термитов. Каждая пчела знала свою часть плана, но лишь они вместе знали весь план. Каждая пчела по отдельности — не осознавала ни себя, ни факта своего существования. Но вместе они осознавали себя как РОЙ.

И он говорил о себе в множественном числе. «Мы — великий Рой, могучий и страшный. Веди нас, Повелительница!» Да, у золотых пчёл была своя пчела-Княгиня. Но говоря «повелительница» они имели в виду не её, а человека. Девушку или женщину лайриной крови — только такую улей мог признать Хозяйкой. Конечно, металлическому детищу науки и алхимии была чужда преданность — как чувство. Он не знал моральных дилемм и вечных вопросов. Но род Лайры был не прост, крепко повязан с различными силами — причём не только добрыми. Потому-то Улей, как сущность тёмная и магическая, признавал Лайридов своими хозяевами.