Татьяна Морозова - Шестой Талисман

— Благодаря вам я в полном порядке, спасибо. А вы как попали в Гнилые Болота? Сюда ещё никогда не заходили ни люди, ни волки.

Хранители, перебивая друг друга, стали рассказывать Князю историю их путешествия, надеясь, что он подскажет где искать древний город Анкард.

— Постойте, так я ничего не пойму, — прервал их Князь, — Пусть он расскажет.

Князь указал на Симурга. Интуитивно он выделял именно этого юношу в качестве лидера среди людей. Симург вкратце рассказал, кто они и куда идут. Юноша не стал скрывать правды, понимая, что без помощи фроглина они вообще никогда не выберутся из топей Гнилых Болот.

— Я никогда не слышал ни про Святой Грааль, ни про Анкард. Так же ничего не знаю про Хранителя Шлема. Но в замке Луирского дворца есть одна Вещь, может это то, что вы ищите?

Хранители с удивлением переглянулись — что может быть находится в замке фроглина? Уж явно не Грааль и не Шлем. Тогда что?

— А как она называется, эта вещь? — среди всех Хранителей, Пун отличался повышенной любознательностью.

— Что, значит, "называется"? — не понял его фроглин.

— Ну, у каждой вещи есть своё название, — стал объяснять Пун. — Это, например, башмак, это — рубашка, это — кинжал. А твоя вещь, как называется?

Разъяснял Хранитель Копья, показывая поочерёдно на те предметы, о которых он говорил.

— Вещь, — ответил Князь, не понимая, чего от него хотят.

— Фу ты, — начал выходить из себя Пун. — Как она называется? У любой вещи есть имя.

— Постой, Пун, не заводись, — успокоил друга Алькант, — она так и называется Вещь. Ведь так, Князь?

— Совершенно верно. Это наша святыня, про неё сложено немало легенд, у неё странный и красивый вид. Она переливается золотом, но для чего она создана — не знает ни один фроглин.

— Тогда пойдём, и ты нам покажешь эту Вещь.

— Не так всё просто, — печально сказал Князь. Он ещё раз внимательно посмотрел на каждого из людей, и принял решение. — Вещь находится в руках злого и коварного правителя Луира, Верховного Жреца. Этот обманщик отравил всех моих солдат, и меня пытался убить. Хвала Великому Ю, я сумел убежать из дворца предателя. Не знаю — послал он за мной преследователей или нет, но если вы поможете мне добраться до Тернана, то я что-нибудь придумаю.

Услышав историю Князя, Хранители помрачнели. Предательство — один из самых тяжёлых грехов, и не важно среди людей или фроглинов, или другой расы. Предатель останется предателем в любой стране, в любом мире. И отношение к нему у порядочных людей будет соответственное. Нельзя прощать предательство и оставлять его безнаказанным. Хранители посовещались и дали ответ фроглину.

— Мы согласны и пойдём с тобой. К тому же ты можешь рассчитывать на нашу силу и помощь. Вещь должна принадлежать Тернану, иначе гибель твоих солдат бессмысленна, — высказал общее мнение Симург.

Двое суток ушло на дорогу до Тернана. Первым шёл Князь, выбирая более-менее сухие тропинки, показывал, где лучше пройти, чтобы не увязнуть в трясине. Они делали небольшие остановки лишь для того, чтобы поесть и немного отдохнуть. Всем хотелось как можно скорее добраться до города. Проводить ещё одну ночь в Гнилых Болотах желания ни у кого не было, особенно у Алекс. Её здорово пугали ночные стоны и уханья, издаваемые самой трясиной, жуткие свечения странных растений вокруг, не говоря уже о постоянной сырости, промокших ногах и кровососущих насекомых. Конечно, если отбросить все неприятные моменты, то ночью в Гнилых Болотах сказочно красиво. Где ещё можно увидеть светящиеся нежным сине-зелёным цветом двухметровые грибы? Толстые, в обхват человеческих рук стволы этих чудо-поганок переливались, словно новогодние гирлянды, а ажурный воротничок под самой шляпкой светился нежно розовым цветом. Огромные улитки, выползающие исключительно ночью, грели свои пушистые раковины в лунном свете. Они медленно передвигались по стволам сваленных деревьев, оставляя за собой склизкую дорожку, мерцающую фиолетовым цветом. Огромные меховые ворсинки имели на кончиках маленькие светящиеся шарики, которые качались в такт движения улитки. Стоило лишь ветру коснуться их, как они тут же срывались с ворсинок и разлетались в стороны. Конечно, это был всего-навсего болотный мох, прилипший к раковинам, но со стороны казалось, что улитки такие же мягкие и пушистые, как любой другой пушной зверь. И всей этой красотой ночных болот можно было любоваться, но только из окна тёплого и надёжного дома, а не сидя на полусгнившем пне. Наконец путники достигли города.

Тернан встретил их трауром, весть о гибели всего войска быстро долетела до его стен. Хранители шли через город, и везде встречали скорбные лица горожан. И хотя на людей и волка смотрели с нескрываемым удивлением, но в глазах тернанцев всё равно оставалась боль и скорбь. Единственным светлым моментом оказалась весть о том, что Князь жив. И пока он шёл со своими новыми друзьями по улицам города, эта весть долетела до дворца. Князь шёл, не смея поднять взгляд, считая, что только он один виноват в гибели войска. И знал, что их смерть чёрным пятном останется на его совести и не будет ему прощения от самого себя.

Во дворце неслыханно обрадовались, когда увидели Князя живым и невредимым. Слуги и министры выбежали ему навстречу, но, увидев странных существ, в окружении которых шёл Князь, застыли на месте.

— Это наши друзья, — уставшим голосом пояснил он. — Всё потом объясню, а сейчас нам хотелось бы вымыться, переодеться, поесть и выспаться.

Слуги кинулись выполнять распоряжение Князя, и уже через двадцать минут Алекс и её друзья с блаженной улыбкой на лицах принимали горячие ванны, а затем легли спать на мягкие и удобные кровати. Варн отказался лезть в ванну с пенной водой, объяснив свой отказ тем, что волки предпочитают иной способ мытья.

ГЛАВА 4

Траур по погибшим длился четыре дня. В городе не осталось ни одной семьи, которую не затронула бы эта трагедия. Кто-то лишился отца, кто-то мужа или брата, а у кого-то погибли все. В сердцах каждого тернанина ярким огнём горело одно-единственное желание — отомстить за гибель родных.

На пятый день пребывания Хранителей в Тернане, Князь созвал старейшин и своих помощников, чтобы обсудить ситуацию и принять решение. Оставить Жреца безнаказанным он не мог. Горе его подданных требовало возмездия. Хранители так же были приглашены на совещание в качестве советников. За эти дни фроглины успели к ним привыкнуть и больше не шарахались от них в стороны при встрече.

Открыв собрание, Князь выступил с речью. Он говорил о чести и смелости его воинов, о подлости и коварстве Жреца, о благородстве Хранителей, и о том, что смерть воинов Тернана требует отмщения.